Выжить. Вернуться. Отмстить - Александр Тамоников

— Итак! Задача определена! Боевики должны выйти к высоте или холму где-то часа в три, после чего наверняка сделают привал и приступят к подготовке огневых позиций. Тогда-то мы и определим, применять оговоренный вариант или действовать по-другому. Не думаю, что духи, подготовив позиции, останутся на них до появления колонны, скорей выставят дозоры и основной массой отойдут от дороги на отдых. В семь утра Чавадзе должен получить подтверждение о проведении террористической акции на складах у Новоильинска и в 7.30 встретить колонну. Вот в промежуток с 7.00 до 7.30 бандиты и выйдут на основные огневые позиции. Ну а мы займем позиции их ликвидации, исходя из реальной обстановки на то время! Сейчас Фролову отправить половину отделения под командованием сержанта Тарасенко на рубеж раннего обнаружения колонны. Капитану Дрозденко, в принципе, тоже можно убыть для подготовки позиции атаки «КамАЗа» духов. Остальным до приказа оставаться здесь, выставив, и это вновь тебя касается, Фролов, пост наблюдения за тропой подхода к высоте. Сменный пост. Впрочем, отставить, пусть бойцы отдыхают. Банду контролирует Бурмистров, он сообщит о ее подходе к месту засады. Если вопросов нет, все свободны!

Дрозденко потянулся:

— Свободны, как мухи в бреющем полете! Эй, братва, кто тащил сюда гранатометы?

Фролов ответил:

— Идемте со мной, я покажу, где они.

— Пошли, старлей. Ты бы еще помог дотащить их до равнины за дорогой?! Стакан я б тебе налил!

— Извини, капитан, у меня другая задача!

— Да знаю! Шучу, потому как вид у тебя, старлей, не взводного, а по меньшей мере комдива. Ты чего так напрягся? Сделаем мы духов, не переживай!

— Я не переживаю, а перед боем всегда сосредоточен. Не первый раз на задании.

— Мо-ло-дец! Продолжай в том же духе, и если в ближайшие лет десять не словишь пулю, то до лампасов точно дослужишься. И это, заметь, говорю серьезно, будет правильно и справедливо!

Старший лейтенант улыбнулся:

— Постараюсь не словить ни пулю, ни осколок! Но не потому что мне нужны лампасы, а потому, что дочь поднимать надо, да и жену я люблю, не хотелось бы, чтобы оставалась вдовой! Что совершенно не говорит о том, что собираюсь прятаться за чью-либо спину!

— Ладно, старлей! Понял я тебя! Все верно! Мы должны не погибать, а побеждать. Иначе какие тогда мы к чертовой матери защитники Родины? Верно?

— Верно, капитан!

— Ну, пойдем, затарюсь «Мухами», и вперед на равнину.

Боевики Чавадзе продолжили свой путь. Помощник Чавадзе шел рядом с боссом. От него не ускользнул тревожный вид помощника. Он спросил:

— Что с тобой, Чары? Что беспокоит тебя?

— Предчувствие плохое, Георг!

— Ты чего-то опасаешься?

— В нашем деле опасаться следует одного, как бы, готовя засаду на противника, не попасть в его капкан.

— О каком капкане ты говоришь?

— Знаешь, Георг, меня беспокоит то, с какой легкостью проходит операция «Пламя». Череп спокойно выманил из особого полка нужного ему офицера, мы беспрепятственно прошли в Кандар, провели четыре террористических акта, не считая работы человека Гурадзе. Моллаев свободно делает что хочет в городе. Русские, которые после терактов должны были землю грызть, разыскивая нас, шарахаются повсюду, кроме Кандарского ущелья. Григорян также безо всяких проблем готовит колонну. Не нравится мне эта беспомощность русских. Ты прекрасно знаешь, КАК они могут работать, а тут словно их подменили. Не видят того, чего не заметить невозможно.

Чавадзе усмехнулся:

— Все объяснимо, Чары! Не забывай, КТО стоит над нами. Гурам, который имеет огромное влияние в Грузии, русский генерал Вертопалов, осуществляющий руководство спецподразделениями на Северном Кавказе, работающий в паре с Гурамом. Еще целый ряд высокопоставленных чиновников, как в Москве, так и в Тбилиси, которым крупный конфликт России с Грузией нужен для решения своих, далеко идущих планов. Слишком много влиятельных лиц жаждет крови, Чары. Крови, которая принесет им укрепление положения, власть, а значит, и огромные деньги.

— Все это так, Георг, но не все чиновники продажны, как Гурам и этот, как его, Вертопалов. Русский генерал контролирует спецподразделения на Кавказе, не дает им действовать, как того требует обстановка. Да, он влиятелен, но где его влияние на ВДВ? Какой-то блокпост десантников не может заблокировать. И нам придется прорываться через него. Где гарантия, что Вертопалову не наступят на хвост спецслужбы ФСБ? С безопасностью у него тоже не все в порядке. Да кто он такой, чтобы влиять на ФСБ или внешнюю разведку? Ты не допускаешь, что нас уже пасут и готовят встречу в районе засады?

Чавадзе резко ответил:

— Нет, не допускаю! Если бы русские спецслужбы пронюхали об операции «Пламя», то и Моллаева с офицером Гурадзе повязали бы в Новоильинске, и начальника складов арестовали, никакой колонны не выпустив со складов, а нас накрыли бы во время перехода через завал. Самое удобное место для уничтожения отряда. Артобстрел или авианалет, и все! Наши останки остались бы дымиться на оплавленных камнях этого завала. Но ничего подобного не произошло. По крайней мере, в отношении нашего отряда. Для чего русским играть с огнем, подставлять своих людей, готовить капкан у холма и карьера? Для чего терять своих людей, если наш отряд можно уничтожить и без боя?

Помощник протер платком лоб:

— Ты прав! И все же меня не покидает тревога.

— Ты когда в последний раз кололся?

— Давно! Обещал же, что во время операции воздержусь. Вот и держусь!

— Тогда понятно, откуда у тебя тревога. Скоро глюки начнутся. И о чем ты думал, когда впервые вколол себе героин?

— О том наслаждении, что обещал друг, предложивший шприц.

— Ну и как наслаждение?

— Тебе этого не понять.

— У тебя есть с собой героин?

— Да! Взял с собой на крайний случай. Чтобы не свалиться от ломки!

— Тогда отойди в сторону и приведи себя в порядок!

— Ты разрешаешь то, что сам категорически запретил?

— А что мне остается? Не тащить же тебя, подыхающего, к месту штурма? Мне нужны бойцы, а не рухлядь. Но учти, тебе этот укол будет стоить очень дорого. Когда наступит время делить «бабки».

Помощник повеселел:

— Да черт с ними, с «бабками», спасибо, Георг, ты настоящий друг! С понятием, не то что Череп. Тот бы не только не дал уколоться; узнав о наркоте, он бы пристрелил меня, как собаку! Я быстро, сейчас!

— Давай, давай! И смотри, чтобы никто не видел!

— Никто не увидит, клянусь!

Помощник скрылся в кустах.

Чавадзе посмотрел ему вслед, подумал: вот и доигрался Чары. Гурадзе пристрелил бы? Да я сам кончил бы наркомана, если бы не предстоящая акция. Несмотря на прежние заслуги. И придется кончить. Наркоман никому не нужен. Потому как за дозу продаст мать родную. Так что, Чары, в Грузию тебе хода нет. А жаль, неплохим был помощником.