Карательный отряд - Александр Тамоников

– Пусть сидят, надеются и ждут! Дождутся! Но плевать на этих ублюдков. Самим надо уходить. Пусть идут они все к черту! Умберг! Ты еще здесь?

– Уже нет, сэр!

Капрал, согнувшись, побежал в сторону плаца. Только сделав приличный круг, он мог обойти сектор поражения огнем мятежников, засевших на складе. Слейтер и Паслер вернулись в барак.

У себя в комнате сержант закурил.

Гуля не могла не знать о том, что в лагере готовится восстание. Письмо, что сержант передал Баженову, наверняка являлось инструкцией к действию. Значит, говоря о встрече в ближайшую субботу, женщина лгала. Она знала, что больше никаких встреч со Слейтером у нее не будет. Жаль! И… обидно! Но она служит в разведке. Не могла же она сказать американцу, что в четверг в лагере будет бунт?! Не могла. Но все равно, обидно. Он, конечно, больше никогда не увидит восточную красавицу, подарившую ему то, чего он уже не надеялся испытать, – любовь! Но и не забудет ее! Нет, не забудет! Допив виски, Слейтер принялся собирать свою походную сумку.

Афганистан. Граница с Пакистаном.

Временный штаб советского сводного подразделения специального назначения. 17.10.

Майора Дросова неожиданно вызвал по связи Гориленко. Командир отряда ответил:

– Рассвет-1, что у тебя?

– У меня-то все в порядке, а вот в лагере происходит что-то непонятное.

– В чем дело?

– Пленные затеяли драку между собой. Погоди… Баженов и боец, которого замполит вывел за периметр «колючки» барака, завалили духов охраны старлея. Пленные обезоружили охранников.

Дросов и Сергиенко услышали треск автоматных очередей.

Гориленко продолжил:

– Часовые на вышках уничтожены. Черт, да в лагере настоящий бой разворачивается. Обстановка меняется стремительно. На объекте мятеж, Карат-2!

Майор отключил радиостанцию малого радиуса действия. Сергиенко, заметив, как изменился в лице майор, спросил:

– Что случилось, Сергей? Что за стрельба за перевалом?

Дросов посмотрел на командира штурмовой группы:

– Мятеж в лагере!

У капитана округлились глаза:

– Что??? Какой мятеж?

– А хрен его знает. – Майор повернулся к связисту: – Олимов! Генерала сюда, быстро!

Но Еременко уже сам вышел из кустов:

– Что происходит, Дросов?

Командир отряда спецназа доложил:

– Только что старший первого наблюдательного поста сообщил о том, что пленные, имитировав драку, разоружили охрану и вступили в бой с моджахедами.

– Час от часу не легче! – воскликнул генерал и распорядился: – Отряду и роте – готовность полная. Сами поднимаемся на пост наблюдения!

Дросов и Сергиенко передали соответствующие распоряжению генерала приказы в подчиненные им подразделения и двинулись следом за Еременко.

Вышли на пост в 17.30.

Генерал осмотрел лагерь через бинокль. То же сделали и Дросов с Сергиенко. Еременко, оторвавшись от оптики, спросил у Гориленко:

– Пленные заняли склады?

Капитан кивнул:

– Так точно, товарищ генерал.

– Кто руководил мятежом?

– Непонятно! Драка началась внезапно. Затем старший лейтенант и пленный десантник вдруг напали на духов сопровождения Баженова. И первым завалил своего охранника сам старлей. Потом они пристрелили часового у калитки, открыли огонь по вышкам и срезали двух пулеметчиков. Двух других снял кто-то из пленных. Но пленные одну очередь с вышки пропустили. Среди них есть потери. Затем пленные пошли на штурм складов. Баженов прикрывал их действия. Он отбил атаку человек десяти, уничтожив из них бандитов пять-шесть. И только перед самым вашим прибытием старлей сам прорвался на склад. Оттуда мятежники обстреляли здание штаба Фархади.

– Вот тебе и планы! Все летит к чертям собачьим! – воскликнул Дросов и повернулся к Гориленко: – А что «Призраки» и американцы?

– Они пока в своем бараке. Хотя, глядите, инструкторы вышли на улицу!

Но Дросов уже вызывал старшего поста № 2, старшего лейтенанта Кабарова:

– Рассвет-2! Я – Карат-2! Ты видел, что произошло в лагере?

– Частично, как только услышал стрельбу! – ответил Кабаров. – Докладывать не стал, так как это дело «Рассвета-1».

– Понятно! Что в кишлаке?

– Там, без сомнения, слышали стрельбу. Наверняка Карамулло и резерв Фархади знают, что произошло в лагере. Кишлак опустел, затих. Видимо, перед какими-то действиями моджахедов.

– Но пока в кишлаке все тихо?

– Да!

– Продолжай наблюдение!

Майор переключил связь на разведчика, находившегося в южной балке:

– Ноль пятый! Я – Карат-2! Где находишься?

– На склоне! – ответил прапорщик Стрекаленко. – Как услышал стрельбу, занял позицию для наблюдения за лагерем. Но обзор органичен из-за барака, где живут «Призраки» и инструкторы-американцы. Очевидно одно: пленным удалось прорваться на склады и занять оборону. Они понесли потери.

– Что делают «Призраки»?

– В бараке сидят! Если попытаются покинуть лагерь, используя тыловые ворота, я сумею накрыть их!

– Скорее всего скрыться попытаются американцы! Один из них уже выдвигается к джипу.

– Я его вижу. Обходит плац!

– Да!

– Так с этими легче будет!

Но Дросов неожиданно для прапорщика приказал:

– Инструкторов не трогать! Будут уходить, пусть уходят! И не задавай вопросов!

– Ясно! Что по лагерю-то делать будем?

– Узнаешь в свое время! Отбой!

Майор взглянул на генерала:

– Придется начинать штурм объекта немедленно!

– Как думаешь провести его? – спросил Еременко.

Дросов ответил:

– Так же, как и планировал, из балки, только сейчас уже с учетом неожиданно изменившейся обстановки.

– Мятежники не догадываются о том, что в лагере могут появиться свои, поэтому наверняка будут палить по всему, что движется. Как решишь этот вопрос?

– Как-нибудь решу! На месте! Вы с капитаном отсеките банду Карамулло, остальное сделает отряд.

– Банду отсечем. Ты не упусти «Призраков». Если эти ублюдки сумеют вырваться из лагеря, операция будет считаться проваленной, со всеми вытекающими из этого выводами! Все понял, Сережа?

Майор кивнул:

– Куда ж понятней?! Ну, я пошел! Все!