Век испытаний - Сергей Богачев

* * *

Из выпуска новостей:

«В 0 часов 10 минут на пульт оперативного дежурного Московского МЧС поступила информация о взрыве и пожаре в жилом доме по ул. Гурьянова. Уже через 11 минут на место происшествия прибыли спасатели. Из-под завалов они услышали голоса пострадавших. В течение получаса огонь был потушен, и началась операция по спасению людей».

«Предположительно под завалами разрушенного дома по ул. Гурьянова, 19 находится ещё около 80 человек, сообщила пресс-служба МЧС. Из двух домов спасено 125 человек, погибших — 13, из них — 1 ребенок. Всего эвакуировано около 800 человек. Госпитализировано 62 человека в 7-ю, 13-ю, 15-ю и 36-ю горбольницы и в институт имени Склифосовского, а также 23 ребенка — в Морозовскую больницу и больницу святого Владимира. В кинотеатре “Тула” временно размещены 537 эвакуированных граждан, организовано питание. Работа спасателей затруднена из-за сильного задымления. В результате взрыва обрушились секции — 4-й и 5-й подъезды дома № 19. В доме было прописано 827 человек. Находящийся напротив дом № 16 получил частичные разрушения».

Василий был не удивлён — он был потрясён. Телеэкран показывал картинки его сна недельной давности: разрушенная секция, занавеска, странно болтающаяся в комнате без пола, прожекторы, мужчина, рвущийся через оцепление…

Трагедия в Москве не имела к нему никакого отношения, но почему тогда Василий всё это видел? В уме каруселями вертелись мысли. Тут ещё доктора эти…

Маргарита запрыгнула к нему на колени и стала утаптывать место, чтобы лечь…

* * *

Большие кожаные барабаны торжественным неспешным боем возвестили о том, что всем нужно пасть ниц. Длинный караван, состоящий из воинов охраны фараона, его челяди и, собственно, самого Божественного, приблизился к пирамиде.

Двигаясь на носилках сквозь коридор тел, протянувших руки вдоль пыльной земли, Хуфу не видел, сколько из этих лиц, обращённых к земле, выражали ненависть и злость. Перед ним возвышалась белая, как крыло взрослого лебедя, большая пирамида. Теперь никакие дурные вести и мысли не могли затмить торжества самолюбия его, Хнум-Хуфу, создавшего самое великое строение на благословенных землях Египта, да и те только.

Носильщики плавно опустили носилки, и фараон ступил на пыльную землю.

— Я преклоняюсь пред тобой, о, великий Хнум-Хуфу. Ты почтил своим визитом своё же детище…

— Подойди ко мне, Хемиуну…

Архитектор приблизился к фараону, и тот знаком велел всей челяди держаться на расстоянии. С ними остался только слуга, который нёс полотняный квадрат на длинном шесте, дабы царь постоянно находился в тени. При этом человеке фараон мог разговаривать о чём угодно, так как тот был с рождения глухонемым и понимал только язык жестов.

— Хемиуну, как идут работы? Есть ли мысли, которые тебя тяготят? — фараон имел привычку задавать вопросы так, чтобы предрасположить собеседника к форме и теме беседы. Эти неписаные правила придворные хорошо знали, и Хемиуну следовало откровенно отвечать.

— Есть такие мысли, мой царь…

— Они из настоящего или из будущего?

— Из настоящего, повелитель. О будущем я теперь думаю только до срока, обещанного мной для окончания строительства.

— Говори, нас никто не слышит.

— Повелитель, до конца работ всё меньше времени, но чем ближе этот светлый день, тем хуже обстоят дела. Содержание строителей стало гораздо хуже. Они мрут, как рыба в заводи, испепелённой солнцем. Оставшиеся либо не отличаются добросовестностью, либо уже не могут работать в полную силу.

— Накажи их, разве для тебя это ново?

— Наказать сытого за лень — это справедливо, но голодного за его бессилие — это жестокость, которая породит ненависть.

— У тебя есть другой способ? Свободных людей ближайшие три года в стране не будет. Египту следует развиваться, а экспедиции — дело затратное. Я и так выделил тебе всех возможных земледельцев — больше нельзя — начнётся голод.

— Желательно увеличить содержание для строителей. Нужно больше хлеба, пива, чеснока. Тогда они будут здоровее и веселее. В деревнях строителей начались роптания, нам следует позаботиться о них.

— Сколько ты хочешь денег, Хемиуну?

— Раньше за год мы тратили до семидесяти талантов. В этом же году — всего тридцать, мне не хватает сорок талантов.

— Мы позаботимся, чтобы твои мысли о настоящем были в покое…

— Спасибо, государь…

— Теперь мне нужно знать, что ты видишь в будущем.

— Что конкретно интересует моего повелителя?

— Я хочу знать, что ждёт мой народ в ближайшем будущем, как будет разливаться Нил, где искать золото и будут ли у нас войны.

— Мой повелитель, боюсь быть неправильно понятым, но если бы я мог видеть всё это, то не ждал бы, пока услышу вопрос. Гепа не позволяет мне видеть всё желаемое. Могу сказать только, что следующий разлив Нила будет плодородным и потом тоже, но где золото, я не вижу…

— Его нет на землях египетских или ты его не видишь?

— Я его не вижу, великий фараон, но зато могу тебе сказать с полной уверенностью, что ближайшие десять лет войны не будет, так что армия может набираться сил постепенно.

— Это хорошо, хорошо… — фараон погрузился в свои думы.

— Показывай, племянник, что тебе осталось достроить… — Хуфу вернулся к разговору так же неожиданно, как и прервал его.

* * *

«Малайзия — это экзотика. При этом в туристической части страны всегда чисто, безопасно и высокий уровень сервиса. Здесь хорошие дороги и внятно говорящие по-английски местные жители. В Малайзии прекрасные возможности для пляжного отдыха, хорошая экология и развитый этнографический туризм. Самые популярные курорты-острова Лангкави и Пенанг находятся на западе страны, где круглый год столбик термометра показывает от 21 до 32 градусов тепла. Природные достопримечательности Малайзии — тропические леса и национальные парки с уникальной живностью и растительностью, удивительный подводный мир, прохладные горы и уникальные пещеры острова Борнео. Малайзия является одним из наиболее притягательных мест для подводного плавания», — Ольга оторвала взгляд от красочного рекламного буклета с манящими фотографиями и, сдвинув брови, что характеризовало недюжинную работу мысли, мучительно вспоминала, где же слышала это название — остров Борнео. Ага — то ли в фильме «Двенадцать стульев», то ли «Золотой телёнок» так говорил великий комбинатор — Остап Бендер. В связи с чем, она не помнила, а вот красивое название осталось в памяти. Тогда этот далёкий остров казался чем-то непонятным и недосягаемым, а сейчас стал вполне реальным и даже осязаемым. На журнальном столике небрежно лежали две, такие же красивые, как и фотографии из буклета, путёвки в Малайзию. Ещё неделя — и они с Черепановым будут бродить по паркам с богатым животным и растительным миром, путешествовать по заповедным пляжам с удивительным подводными красотами и чистейшей голубой водой, форсировать прохладные горы и уникальные пещеры этого самого острова Борнео. Именно так обещал ей буклет, и не верить в это оснований у неё не было.