Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

Впрочем, эти дивные ощущение владели мною недолго, вдруг вспомнил о том, что в кармане у меня лежат десять тысяч долларов. Просто поразительно, что Фрадков не пожалел с ними расстаться. Значит, в самом деле ситуация накалилось столь сильно, что пришлось даже преодолеть свою непомерную скаредность.

Но теперь возникла проблема у меня: что делать с этими деньгами? О том, чтобы взять их себе, не могло быть и речи, у убийцы Алексея Подымова я не приму и копейки. Но и просто выкидывать их в кусты, как это я сделал в предыдущий раз, не хотелось, все же сумма весьма велика. И ее можно употребить как-нибудь более полезно, чем отдать на растерзанию ветра. Надо только решить, на какое благое дело их пожертвовать?

Внезапно послышался звук приближающихся автомобилей. Я до сих пор не могу понять, почему меня так насторожило это самое обычное явление на дороге. Конечно, шел третий час ночи, но и в это время ездиют машины. Скорей это был некий тонкий сигнал, посланный моим ангелом-хранителем, который решил, сделать все от себя возможное, чтобы спасти меня и на этот раз. По крайней мере, если бы я за отведенные мне считанные секунды внутренне не приготовился к неожиданному повороту событий, это темное шоссе оказалась для меня бы последним путем.

Две машины догнали меня сзади и попытались с двух сторон взять в коробочку. Я, что есть силы, нажал на тормоза. Мои преследователи не ожидали этого маневра и проскочили вперед. Две очереди прошли мимо.

Из-за резкого торможения мои «Жигули» развернуло поперек дороги. Впрочем, их положение не имело большого значения, на моем стареньком моторе мне все равно ни за что не оторваться от двух мощных фордовских двигателей. А потому я выскочил из машины и бросился к обочине.

На мое счастье, они не сразу заметили мой, что я покинул машину, и выстрелы прозвучали с опозданием. Я уже скрылся в росших на обочине кустах. И отыскать меня в темноте было не так-то просто.

Эти кусты были единственным местом, где я еще мог как-то прятаться. Дальше начиналась совершенно голое поле, и при свете луны я был бы там, как на ладони. Поэтому мне только оставалось наблюдать за тем, что делают мои враги. «Форды» остановились возле моих «Жигулей», из них вышли четверо — каждый в руке с автоматом — и стали совещаться. Впрочем, это производственное совещание закончилось быстро, квартет в полном составе направился к обочине дороги. Они явно решили прочесать окрестности.

Я понимал: для того, чтобы найти меня, им понадобится от силы минут пять-семь. Это как раз то время, которое вымолил для меня мой ангел-хранитель, дабы я мог что-то предпринять ради собственного спасения. А дальше, судя по всему, судьба полностью предоставляла меня самому себе. И что-то делать потом уже будет поздно. А то, что эти ребята, получили приказ на мою ликвидацию, сомнений не вызывало никаких.

К Фрадкову я всегда ездил безоружным, так как там подвергался тщательному обыску. И если бы его охранники обнаружили у меня, даже в машине спрятанный пистолет, то вполне могли бы застрелить прямо на месте. Толстяк панически боялся покушений на свою особу и для обеспечения собственной безопасности денег не жалел. Скорей всего то была единственная сфера, где он не экономил. Зато сейчас мне нечем было себя защитить.

Я стал осторожно шарить вокруг себя и нащупал камень. По размеру он как раз помещался в ладони. Я понимал, что меня может спасти лишь исключительная, на грани безумия, дерзость. Хотя при любом, даже самом благоприятном раскладе событий, шансы выбраться из этой передряги живым были минимальные.

Я видел, как шли они по обочине дороги друг за другом, внимательно осматривая кустарники. Каждая секунда приближала их ко мне. Я приготовился. Быть может, пройдет несколько мгновений, и я уже буду мертвым.

Они были уже совсем близко. Я даже ощущал отвратительный запах пота, который обильно распространял вокруг себя идущий впереди этого небольшого отряда парень.

Я вскочил, держа руку с камнем высоко над головой.

— У меня граната! Считаю до трех: вы бросаете автоматы или я ее кидаю. Раз, два, три…

Последовала короткая пауза, и автоматы дружно упали на землю.

— Всем сделать пятьдесят шагов назад, — приказал я, выразительно поднимая над головой руку с «гранатой».

Они послушались меня и на этот раз, и, не спуская глаз с руки, стали удаляться.

Я посмотрел на ближайший от меня «Форд». До него было метров тридцать.

Я размахнулся и бросил в них «гранату». Вся четверка, как по команде, упала на землю. Я же помчался к машине. Я не случайно выбрал их «Форд», а не свои «Жигули», так как на своей кляче я бы ни за что не оторвался от них.

Однако мой так успешно претворяющийся в жизнь план, едва не потерпел фиаско на его финальной стадии. Оказалось, что в машине находится шофер, который все видел. И если он оказался бы чуть проворней и сообразительней, он бы просто продырявил меня до формы решета из своего автомата.

Но он слишком поздно понял, что надо делать. И пока он доставал с колен автомат, я подбежал к нему, с размаху ударил через открытое окно в челюсть, рванул дверцу и выволок его из машины. Бросив автомат на заднее сиденье, я занял место водителя.

Великолепная послушная машина завелась, что называется с полборота и быстро стала набирать скорость. Я мысленно поблагодарил американских рабочих за это чудо техники, которое сейчас уносило меня ни много, ни мало, а от самой старушки смерти.

Я немного успокоился лишь километров через сорок и даже позволил себе сбросить скорость, когда убедился, что погони либо нет, либо она безнадежно отстала. Да и движение на этом участке трассы было оживленней.

Еще километров через десять я уже успокоился до такой степени, что стал размышлять, кто же послал этих убийц по мою душу? Я ехал от Фрадкова, и по логике вещей он должен занять место главного подозреваемого. Тем более, что для него отдать такой приказ, — все равно что выпить стакан молока на ночь — чужая жизнь в его глазах не стоит и копейки. Но как раз эта версия мне казалось малоубедительной. Я не мог понять, зачем ему меня убивать, да еще таким образом, заманивая в ловушку. Если даже он узнал о моей двойной игре, устранить меня можно гораздо проще. Да и мне показалось, что он был вполне искренен, когда предлагал занять место Костомарова. А вот как раз этот тип, особенно если он прознал про намечающуюся замену, мог вполне устроить мне эту засаду. Да и глубокую неприязнь ко мне шеф тайной полиции концерна никогда не скрывал. Выследить же меня было совсем не сложно. А я, когда ехал к Фрадкову, то даже не проверял, не тащится ли за мной хвост? Просто непонятно, как я мог проявить такую вопиющую беспечность? И это в тот момент, когда под всеми участниками этой драмы, буквально горит пол.

Я остановил машину. В километре отсюда располагался пост автоинспекции. В этот момент на дороге никого больше не было. Я взял автомат, вошел в примыкающий к шоссе лес, и забросил оружие как можно дальше. Не стоит рисковать, если меня заграбастают с этой штуковиной, так просто мне не отделаться.