Последняя молитва шахида - Александр Тамоников

Яковлев поднял глаза на Шелехова:

– Да вы что?

– Но с тобой оставлю пару человек. Иначе не могу. Заканчивай здесь дела и возвращайся! Оформим у меня явку с повинной.

– Спасибо, товарищ полковник!

– Не за что! До встречи! Будет свободное время, пиши мемуары про совместную работу с Василько, лучше подтвержденные документально.

– Я все понял!

– Ну и хорошо! Что семье передать? Ведь обязательно достанут по приезде.

Полковник попросил:

– Если будет время, расскажите им всю правду обо мне. Я сам не смогу. А они должны знать. Должны.

– Как скажешь! Попробую, если случай, конечно, представится. Пока!

А пока полковники беседовали между собой, обстановка на подходе к плато у Расщепленной Скалы неожиданно кардинально изменилась, и действия приняли более динамичный и кровавый характер.

Как только закончился сеанс связи Сергея с полковником Яковлевым, где-то в глубине колонны раздался сильный взрыв, за ним второй, третий, четвертый, длинные автоматные очереди.

– Что за черт? Восьмой, Восьмой, я Первый, Восьмой!.. Восьмой!

Но Восьмой молчал, развороченный прямым попаданием кумулятивного заряда противотанкового гранатомета. Молчали и Шестой, и Пятый. Два заряда попали в кузов, где находились солдаты парашютно-десантного взвода старшего лейтенанта Никитина. Их разорванные, изуродованные, горящие тела даже не выбросило из машины. Только старший лейтенант и водитель были еще живы и пытались выбраться из железного плена опрокинутой кабины. Но эстонский наемник хладнокровно расстрелял их из автомата.

Казбеку и его водителю повезло больше. После взрыва мастерской дверь кабины «ЗИЛа» не заклинило. И прапорщик, схватив молодого солдата за шиворот комбинезона, успел вытащить его за собой до того, как кабину прошили длинные автоматные очереди. Закаленный в боях, Казбек не потерял самообладания, мгновенно поняв, что произошло, толкнул перед собой водителя.

– Бегом, пока дым закрывает нас, догоняем «КамАЗ», и в кузов, быстрее, или срежут нас.

Они успели заскочить в четвертый «КамАЗ», где находился расчет зенитной установки. Прапорщик приказал:

– Сбросили тент, быстро!

Солдаты выполнили приказ, и Казбек, развернув установку назад, нажал на гашетки, ударив из двух стволов в том направлении, откуда были произведены предательские гранатные пуски. И он не ошибся в выборе направления цели.

Рутор и два его подельника едва вышли из зарослей леса, как попали под губительный огонь зенитки. Их разнесло в куски от прямого попадания 23-мм снарядов.

– Четвертый, – вызывал Антонов по очереди подчиненных, – неужели?…

Но Четвертый ответил:

– Я Четвертый!

– На связи Первый, что у вас там происходит?

– Сзади, насколько я могу разобрать, – докладывал сержант Кудряшов, – подорваны все машины, сплошной огонь и дым… Зенитная установка открыла ответный огонь.

Тут в эфир вышел Дудашев:

– Первый, я Шестой, слышите меня?

– Слышу, Шестой. Живой? Разъясни обстановку!

– БРДМ, «КамАЗ» с людьми, «летучка» расстреляны в упор из гранатометов и автоматов. Засада! В живых не осталось никого, сами понимаете. Всех, суки, положили! – И Казбек яростно выругался по-чеченски.

– Ты сам-то как цел оказался?

– У меня будку сожгло. Кабину не задело, мы с водителем догнали «КамАЗ». Я ударил из зенитной установки по месту, откуда велся гранатометный огонь, результатов не знаю, но думаю, завалил бандитов. Это все!

Капитан Антонов тут же связался с Яковлевым:

– Полк! Я – Колонна, слышишь меня?

– Я – Полк! Слышу тебя, капитан!

– Слышишь? Так слушай, полковник! – В голосе Сергея дрожала ярость. – Колонна подверглась гранатометной атаке почти на выходе из ущелья. Последние три машины, включая замыкающую БРДМ, уничтожены. Мы ответили огнем зенитной установки, но это…

– Люди? – вопросом прервал Антонова Яковлев.

– Люди? Двадцать пацанов сгорели заживо! Где твоя авиация, полковник?

– Звено покинуло полк, вот-вот должно выйти с тобой на связь! Может, тебе до подлета «вертушек» остановиться, капитан?

– А не пошел бы ты на х…, советник хренов?

Антонов выключил станцию, в сердцах сплюнул на пол кабины, вытер запотевший лоб.

– Солдат! – обратился он к водителю. – Держи скорость! Не дергай машину! Ну что так побледнел? Быстро привел себя в порядок, ты же солдат! И это тебе война, дружок, а не дискотека с полуголыми девками, здесь все по-другому! Здесь без крови не бывает! Хочешь жить, держи себя в руках! Как выйдешь из ущелья, рви когти к левому склону. И будь готов ко всему! Пришло время крутых разборок! Держись, солдат, и дай тебе бог выжить! Покидая машину, автомат не забудь и держись меня! Не потеряйся, понял?

– Так точно, товарищ капитан! – Солдат, вцепившись в руль, с мокрым от пота лицом вел свой «КамАЗ» дальше.

– Вот так! И расслабься немного. Если умеешь, помолись. Я не умею!

Раздался сигнал вызова. Антонов ответил:

– Я – Колонна! Слушаю!

– Колонна! Я – Сокол-1!

– Наконец-то! Где вы находитесь?

– Время подлета до плато десять минут. Вижу дым на дороге! Что-то произошло?

Антонов подтвердил:

– Произошло! Нас атаковали!

Летчик спросил:

– Потери есть?

– Половина личного состава и техники!

– Гранатометы «чехи» применили?

– Да! Но об этом как-нибудь позже! Ты вот что, Сокол-1, обойди плато за склонами, так чтобы вас не было ни видно, ни слышно отсюда. Зайдите на него из-за Расщепленной Скалы. Это будет неожиданно для «чехов»!

– Минуту, Колонна, я отдам распоряжение пилотам о смене курса… дальше, капитан!

Сергей продолжал инструктаж:

– Как выйдете на плато, одну машину разверни на Скалу и расстреляй ее к чертовой матери, от подножия до вершины. Остальные «вертушки» пусть разойдутся и ударят по правому и левому склонам. Основная масса боевиков должна быть в готовности к штурму колонны, поэтому высоко не полезла. Они где-то у оснований подъемов, в «зеленке». Туда и наноси удар! Отстрелявшись, уходи через Артум-Кале. После твоего обстрела я втяну остатки колонны на плато к левому от ущелья склону. Там покинем машины и будем пробиваться к селению.

Пилот ответил:

– Понял!

– Это еще не все!

– Да?

Антонов спросил:

– Ты можешь вызвать еще поддержку?