Сирийские спартанцы - Александр Тамоников

* * *

На передовой, дугой охватывающей восточный пригород Дамаска, находилась сводная группировка: ополченцы, из которых состояли отряды национальной самообороны, артиллеристы и танкисты сирийских Вооруженных сил. В нескольких точках, находящихся в глубине противника, обосновались группы спецназа. В их задачу входила разведка вражеских позиций, прикрытие наступающих подразделений, корректировка огня из тяжелого вооружения, выявление снайперов.

В этот вечер взвод лейтенанта сирийской армии Равдана Баура держал оборону в отдельно стоящем здании. Эту позицию взвод занял утром – сразу после массированного удара с воздуха российской авиации. К заходу солнца положение стало критическим – вместе с Бауром осталось всего десять человек.

– О, Аллах, помоги нам, – бормотал лейтенант, меняя в автомате магазин.

Смахнув с крышки ствольной коробки белесую пыль, он прислушался… Сейчас можно было полагаться только на слух.

Слева прогремел взрыв. Где-то дальше трещали выстрелы, рядом с противным визгом пролетали мимо или впивались в остов здания пули. Но самолетов, к сожалению, слышно не было.

– О, Аллах, сделай так, чтобы сюда снова прилетели русские и спасли нас… – шептал Баур и посматривал на клочок неба, видимый из его укрытия. – Через час стемнеет. И тогда нам конец…

Боевики из ИГИЛ атаковали большими силами, применяя гранатометы. Плотный пулеметный огонь не давал поднять головы и высунуться из каменных развалин…

Однако и радикалы несли огромные потери. Когда позволяла обстановка, лейтенант осторожно выглядывал из укрытия и видел усеянное трупами пространство между его позицией и старым разрушенным бассейном.

Лейтенант Баур знал о том, что сводная группировка, в которую входил и его взвод, готовилась к наступлению. Собственно, удержание данной позиции и было его начальной частью. Наступление было назначено на девять вечера, а вот будет ли нанесен очередной удар с воздуха – не знал никто, кроме высшего командования. Русские самолеты всегда появлялись неожиданно, с невероятной точностью сбрасывали на позиции ИГИЛ бомбы и так же неожиданно исчезали.

* * *

До захода солнца оставалось минут сорок.

Командир соединения боевиков Исламского государства Ассаф Махаб нервничал. Отдельно стоящий дом в двухстах метрах от большого старого бассейна был основательно разрушен, но несколько бойцов сирийской армии, засевших там с самого утра, не давали возможности подойти и завладеть им.

Первоначальный замысел захватить пригород Дамаска одним неожиданным и массированным ударом провалился – по всему фронту наступления радикалы понесли большие потери.

Громко выругавшись, Махаб позвал помощника.

– Слушаю, господин, – поспешно забежал тот.

– Прямым штурмом и имеющимися силами укрепленный пункт нам не взять. Свяжись с нашими полевыми командирами. Пусть обрушат на этот дом огонь из всех имеющихся минометов.

– Понял, господин, сейчас исполню.

Вскоре на одиноко стоящий дом начали падать мины, выпущенные из полевых минометов ПМ-120. Одновременно с минометным обстрелом в небе над Дамаском появились российские вертолеты Ми-24.

В это время сводная группировка правительственных сил начинала подготовку к контрнаступлению. По позициям боевиков ИГИЛ и оппозиции била тяжелая артиллерия. По улицам ползли танки. Правительственные силы имели серьезное превосходство в тяжелом вооружении, но боевики в ходе долгой войны научились неплохо минимизировать потери.

Помимо боевых вертолетов в небе над столицей барражировало несколько беспилотников, передающих картину боя в центральный командный пункт. С высоты птичьего полета были отлично видны позиции радикалов: окопы, блиндажи, подземный ход под одной из окраинных дорог. Российские операторы «читали» картинку и сразу же координировали действия авиации.

Минометный огонь полностью разрушил одиноко стоящее здание. Однако стрельбу из минометов заметили с воздуха, и пара «вертушек» тут же получила координаты новых целей.

Передислоцироваться минометчики не успели – после двух заходов пара вертолетов уничтожила почти все расчеты. Однако дом, где оставалось несколько бойцов из взвода лейтенанта Баура, был полностью разрушен. Под обломками лежали трупы солдат и двое выживших: молодой боец и сам лейтенант.

* * *

Наступление правительственных сил только начиналось – большинство радикалов об этом еще не догадывалось. Не знал о нем и полевой командир боевого отряда организации «Священный Джихад» Халид Юсуф. Он был ближайшим помощником Ассафа Махаба и был послан им на штурм отдельно стоящего дома.

Юсуфу шел тридцать второй год. Он был невысоким, плечистым молодым мужчиной со слегка кривыми ногами. Внутри имел мерзкий нервный характер; снаружи – толстые губы, крохотные испуганные глазки и редкую черную бороденку.

Когда рассеялась пыль после минометного обстрела, Юсуф первым вышел из укрытия. Выстрелов с разрушенной позиции не последовало.

– За мной! – решительно скомандовал он.

Радикалы вошли в руины. Кругом лежали изуродованные останки погибших защитников. В центре одного из уничтоженных помещений сидел и, обхватив голову руками, покачивался рядовой солдат.

– Халид, разреши мне убить его! – выхватив кинжал, направился к нему один из боевиков отряда.

– Нет, – остановил командир. – Сначала мы допросим его. Осмотрите развалины – может быть, кто-то выжил еще…

После короткого осмотра из-под каменных обломков был извлечен еще один выживший – лейтенант Баур. Он был контужен и ранен осколком в плечо. Связав руки обоим пленным, их повели на допрос в расположение штаба соединения…

* * *

Небо над Дамаском стало серым. Ровно в девять тридцать началось основное наступление правительственных войск. Наблюдатели исламистов по-прежнему оставались на передовой. А отряды боевиков начали спешно отступать.

Первым к площади вышел снайпер из отряда сирийской гвардии Хумама. Заняв выгодную позицию, он успел заметить, как игиловцы уводят двух пленных. Однако выстрела он произвести не успел – те скрылись за углом дальнего здания.

До наступления ночи оставалось около получаса, и снайпер стал выискивать цели.

«Блиндаж!» – заметил он чернеющий прямоугольник под невысоким холмом. Прильнув к окуляру прицела, боец стал выжидать, не мелькнет ли в амбразуре чья-нибудь голова…

Мелькнула. Последовал выстрел.

Быстро сменив позицию, снайпер поднял бинокль…

«Не попал», – с сожалением вздохнул он, заметив, как одиночная тень мелькнула от блиндажа и исчезла в какой-то дыре.

– Хумам, – позвал он по рации командира.

– Да, – ответил тот.

– Обнаружил вход в подземный ход.

– Где? Укажи координаты.

– Четыреста пятьдесят метров к востоку от развалин отдельно стоящего дома.