Вольный стрелок - Михаил Серегин

— Поехали, сука, мать твою!

Аня ловко извернулась и ударила каблуком не блеснувшего вежливостью толстяка в подъем ноги, отчего тот басовито рыкнул и, изрыгнув чудовищное ругательство, смешно запрыгал на одной ножке, что для человека его габаритов было, по крайней мере, нестерпимо комично.

Аня открыла было сумочку и потянула содержавшийся в ней пистолет, как сильная рука главного с телефоном цепко ухватила ее за запястье так, что она взвизгнула от нестерпимой боли и машинально выпустила сумочку. Второй бандит на лету перехватил ее и повесил себе на плечо.

В этот момент рядом с «Ауди» тормознула темно-зеленая «БМВ», переднее тонированное стекло опустилось, и знакомый ироничный голос проговорил:

— Конечно, я человек не самый галантный, но все-таки обращаюсь с дамами куда более вежливо.

— Ну вот, — произнесла Аня, морщась от мощной хватки гоблина, — можно было бы приехать пораньше.

Саиридов вышел из машины, а пузатый бандит, припадая на больную ногу, подошел к Владу и агрессивно уперся в него животом, вероятно служившим ему главной ударной силой:

— А тебе чего, братан? Поужинал девушку, типа, дай погонять другим.

— Вас кто прислал? — спокойно спросил Влад, не обращая внимания на все возрастающее давление со стороны могучего братка.

— Вот и я спросила, — в тон ему негромко произнесла Аня, — а они ругаются и за руки хватают.

— Слушай, ты! — сказал главный, буравя Влада досадливым взглядом, как смотрят на пустяковое, но хлопотное недоразумение. — Бери ноги в руки и уматывай отсюда.

Тебе мой совет будет такой.

— Правда? — Влад одним шагом преодолел расстояние, разделявшее его и Аню, и без видимого напряжения разжал пальцы бандита на запястье девушки. — Этот совет ты с большим успехом можешь переадресовать самому себе.

— А-ах ты, лох позорный! — заорал тот так, что находящиеся в радиусе пятидесяти метров прохожие стали оборачиваться на громовые звуки голоса бандита. — Гыннида-а-а!..

Толстый бандит, посчитав богатырские раскаты голоса вожака сигналом к действию, подскочил к Владу и замахнулся на него здоровенной ручищей, в то время как второй выхватил пистолет и ткнул им в бок Свиридова. Впрочем, главный бандит не успел даже торжествующе ухмыльнуться, как над его головой нависли грозовые тучи и грянул гром.

Или почти грянул.

Потому что карающая десница толстого бандита была перехвачена левой рукой «лоха» и по необъяснимой случайности пришла в тесный контакт с мило оскалившейся физиономией тыкающего в бок Свиридову пистолетом второго бандита. Стыковка напоминала консолидацию на околоземной орбите станций «Мир» и «Союз» — «Аполлон», а по последствиям и эффекту оставила далеко позади космическое российско-американское единство.

Неожиданно ставший мишенью для кулака собственного подельника бандит гаркнул что-то нечленораздельное и со всего маху полетел на землю, проделав при этом несколько пируэтов и кувырков, которым позавидовал бы олимпийский чемпион Атланты по спортивной гимнастике Алексей Немов.

Нанесший же этот великолепный удар толстяк потерял равновесие и, по инерции сделав вперед несколько шагов, навернулся через еще барахтающегося компаньона и ткнулся мордой в не просохшую после утреннего дождя лужу, подняв при этом тучу брызг.

Главный бандит разверз свою золотозубую пасть, успев выдать нечто вроде:

— Бля-а-а.., го-о…

Означало ли это нечто — «благодарю покорно» — или являлось экспрессивной обработкой куда более банального — «бля, говно, мать твою, иже еси на небеси, тратата», так и не удалось узнать. Потому что именно в этот переломный момент Влад легонько ткнул его под ребра, и он беззвучно согнулся, отскочил к чугунной ограде парка и упал на спину.

— У нас есть десять секунд, — бросил Влад, распахивая перед девушкой дверцу «БМВ», — садись.

Она обожгла его коротким и, кажется, не особо одобрительным взглядом и легко запрыгнула на переднее сиденье.

— Где ты так научился?

— То есть? — переспросил он, вдавливая до отказа педаль газа, отчего визгливо застонали провернувшиеся на шершавом асфальте шины.

— Впрочем, чего я спрашиваю? — усмехнулась она. — Я думаю, по твоему профилю ты и не то еще должен уметь.

— А ты довольно ядовитая девочка, — с неприкрытым сарказмом сказал он, — Другая бы на твоем месте радостно прыгала от восторга, что ее спас супермен местного розлива, и завлекательно сверкала глазками, не зная, как и благодарить героя. А ты, понимаешь…

— Да я-то понимаю, — неожиданно добродушно (уже в который раз неожиданно, подумал он!) выговорила она. — А вот ты…

Ну зачем ты так больно вытянул того, с пистолетом, рукой его же толстого друга? Ты ж ему череп проломил.

Это было сказано классическим тоном дрессировщицы тигров из «Полосатого рейса», наставлявшей своего разошедшегося питомца: «Ну зачем ты Ваське хвост откусил?»

— Не думаю, — откликнулся Влад, — тем более что они у нас на хвосте.

…"Ауди" вынырнула из-за поворота неожиданно. Судя по ее скорости, сидящие в салоне гоблины были настроены решительно и пославший их неизвестный благожелатель настоятельно рекомендовал им заполучить Аню и не возвращаться без нее.

— Куда направимся? — почти пропел Свиридов. — Я не думаю, что предложение отвезти вас прямиком домой было бы лучшим выходом.

— Мы уже проехали мой дом.

— В самом деле? М-м-м.., как говорят в тупых американских сериалах про несчастных закормленных налогоплательщиков, страдающих олигофренией в стадии имбецильности, у меня есть идея, — на одном дыхании выпалил Свиридов Аня с интересом взглянула на него, — В минуте езды от нас по Казанской находится Воздвиженский собор. Там служит мой друг отец Велимир.., даже в такое позднее время он обычно еще там. Вот мы и решим, как нам быть.

— Вы шутите? — вероятно, от изумления снова переходя на «вы», проговорила Аня.

— Я не шучу такими вещами, как жизнь человека, Анна Михайловна, — в юн ей сухо ответил Свиридов и после некоторой паузы многозначительно добавил:

— С недавних пор…

* * *

Они обнаружили отца Велимира в ризнице, где тот снимал церковное одеяние, чтобы облачиться в мирское. Едва ли не по пятам за ними мчались упорные братки, успевшие прошмыгнуть в отворенные церковным служкой по просьбе Влада вторые храмовые врата, которые следовало бы именовать скорее обычной железной дверью, потому как парадный вход был закрыт еще два часа назад по окончании вечерней литургии.

Отец Велимир, рослый осанистый мужчина лет тридцати пяти, чрезвычайно представительной благообразной внешности, с окладистой черной бородой, в миру звался Афанасием Фокиным, а в приснопамятные времена являлся штатным исполнителем «Капеллы» под кодовым названием «Вагнер».