Облава на волка - Михаил Серегин

По звукам выстрелов Щукин легко определил тип оружия, из которого стреляли.

– Обойма у него кончилась… – пробормотал Щукин про себя, поднимаясь на ноги и отряхивая левой рукой куртку. – Дилетант…

Щукин поднял пистолет и два раза выстрелил в крепкого коротко стриженного паренька, который, скорчившись на полу, пытался вытащить из рукоятки своего прыгающего в трясущихся руках пистолета непонятно по каким причинам завязшую там обойму.

Паренек – это был тот самый крепыш – затих, боком завалившись за тумбочку у кровати.

Подняв валявшийся пистолет, Щукин легко перезарядил его, а свой, в котором не оставалось ни одного патрона, сунул за пояс.

– Лиля! – снова позвал он.

Лили нигде не было. Не было также здесь и раненых бойцов Седого. В тишине Николай вдруг услышал голоса во дворе дома. Он выглянул в окно и увидел джип, остановившийся у подъезда. Оттуда выскакивали вооруженные люди.

Николай послал последнее проклятие крепышу, успевшему вызвать подкрепление, как вдруг услышал тонкий девичий голос:

– Помогите!

– Лиля! – узнал Щукин. – Ты где?

– Помогите! – снова раздался вопль.

Щукин метнулся в другую комнату, откуда, как показалось ему, кричала девушка. Но там никого не было.

– Лиля? – удивленно позвал Николай.

– Помогите! – откликнулась Лиля.

На этот раз Щукин понял, откуда идет звук. Он упал на пол и заглянул под диван – там за высокими ножками, словно за решетками тюремного окна, белело бледное Лилино личико.

– Помогите… – повторила она и, увидев Щукина, радостно вскрикнула.

Он протянул ей руку, и она довольно быстро выбралась из-под дивана.

– Эти люди, – морщась, проговорила она, – я ничего не понимаю… Где я? Я ничего не помню… В каком я городе?

– На объяснения нет времени, – сказал ей Щукин.

– А вы кто? – спросила она первый раз с тех пор, как Щукин увидел ее.

– Я от твоего отца, – сообщил Щукин. – Вкратце – тебя похитила банда уродов, теперь я тебя к отцу отвезу… – Он вскочил на ноги, выглянул в окошко и добавил: – Может быть…

– Что это зна…

– Молчи! – скомандовал Щукин. – И иди за мной.

Она послушно замолчала.

Поманив за собой Лилю, Щукин выскочил из квартиры и побежал к лестнице, ведущей вниз. Лифт он благоразумно игнорировал.

Николай все ниже и ниже спускался по лестнице. Когда достиг второго этажа, он выглянул во двор через подъездное окно. Вооруженные люди, воровато озираясь, сыпались обратно в машину. А один из них стоял рядом с подъездом и кричал что-то в телефон.

Щукин сунул было правую руку с зажатым в ней пистолетом в боковой карман, но потом передумал и снова вынул пистолет.

– Да, да… Да, тот самый… Ну, как ты мне и говорил… Да никто же не знал, что он сюда придет! Зря ты не велел его мочить!

Николай вдруг узнал в говорившем по телефону «братка», вместе с покойным крепышом высадившего его из автомобиля. «Браток» озирался, слушал, что ему говорили по телефону, трубка оскальзывала в его мокрых ладонях.

– Н-не знаю… Я туда не поднимался… Да он отморозок! Капитон, я тебе говорю, он просто отморозок!..

Услышав имя «Капитон», Щукин зарычал от ярости.

– Мы сваливаем! – кричал «браток». – Сейчас мусора тут будут… И все. Он еще не ушел… Вы здесь недалеко… Вы должны успеть. Он вроде не на тачке был… Ага, ага, понял… Менты же скоро будут!.. Все! Валим отсюда!

Последнюю фразу «браток» сказал не в телефон, а крикнул своим товарищам, которые успели уже рассесться в машине. Как только «браток» прыгнул в автомобиль, джип взревел, развернулся и выехал со двора.

Где-то далеко завыли милицейские сирены.

«Успеем? – стукнуло в голове у Щукина. – Или нет?»

Он обернулся к Лиле – она растерянно смотрела на него.

* * *

Они успели – выбежали из подъезда и, не обращая внимания на собиравшуюся уже толпу зевак, бегом пересекли двор и остановились только на автобусной остановке, за два квартала от злополучного дома.

Щукин не забыл слова «братка» – Капитон где-то рядом, и Капитон вполне мог предположить, что Николай успеет свалить из дома до приезда ментов. В таком случае люди Капитона рыщут поблизости.

– Какой это город? – спросила снова Лиля.

– Долго ты чухалась, – сквозь зубы проговорил Николай, – пока очухалась. Питер это…

– Что?! – изумилась Лиля.

– Что слышала…

– Как это Питер? – жалобно простонала несчастная девушка. – Это же за тридевять земель от моего дома… Как я здесь оказалась? Голова болит…

– Разберемся, – сказал Щукин, которому все происходящее начало казаться какой-то лихо закрученной компьютерной игрой.

Вот и сейчас подошедший автобус и открывшаяся перед самым его носом дверь были восприняты Николаем как вполне закономерный ход какой-то космической игры, в которую он включился, когда первый раз увидел Лилю.

Щукин с Лилей запрыгнули в полупустой из-за неурочного времени автобус, прошли на заднюю площадку. Щукин, думавший только о возможном нападении людей Капитона и о том, что нужно скрыться как можно скорее, удивленно обернулся на какие-то слова бородатого человека с женской сумкой на животе, с трудом угадав, что хотел от него бородатый, сунул ему мелочь, оставшуюся в кармане, получил взамен что-то совсем незначительное, невнимательно сунул это незначительное мимо кармана и, не обращая больше внимания на относящиеся, кажется, к нему возгласы бородатого и нескольких приплюснутых к креслам пассажиров, утвердился в задней части салона автобуса, повернувшись спиной к остальным, прислонившись лбом к ледяному стеклу.

Несколько минут он просто дышал, отдыхая от сумасшедшей гонки, и чувствовал Лилю рядом с собой. Потом присмотрелся к машине, идущей за автобусом.

Тут началось снова.

* * *

Щукин заметил, что за ним погоня, еще когда красный джип и не думал обгонять автобус. Может быть, маячившие в салоне, словно бледные рыбы в темном аквариуме, лица показались ему зловещими и исполненными явной угрозы, а может быть, сработала интуиция, отточенная годами; так или иначе, он уже точно знал, что ему делать, когда до остановки оставалось ехать меньше минуты, а джип уже пошел на обгон.

Он прошел через полупустой автобус, нащупывая в кармане заряженный пистолет. Лиля шла за ним.

Водителем неожиданно оказалась женщина. Средних лет тетенька с серыми кудряшками на маленькой головке.

– Ну и что из этого? – подходя к ее кабине, проговорил Щукин первое, что пришло ему в голову. – Все равно…

– Простите?