Придворные отморозки - Александр Тамоников

«Что этот придурок Тимур говорил? Что скоро запою я по-другому? В ногах у Хозяина буду валяться? Да! Он сказал так!»

Это значит, что главарь банды, или Хозяин, как его все называют, будет допрашивать его! Что ж, так и должно быть! Вопрос, как держать себя? Нельзя и слабость показать, сразу поймут и искалечат, но особо и борзеть не стоит, может получиться тот же результат. Нужно вести себя спокойно, не показывая и тени страха перед неизвестным будущим. Вести себя, как подобает мужчине. Это «чехи», при всем своем коварстве и беспощадности, ценят и уважают. Уважают тех, кто перед лицом опасности ведет себя достойно. Что ж, так и поведем себя! Главное — сыграть презрение к смерти, но и не дать повода преждевременно разделаться с собой. Хотя сделать это будет не так и сложно! Ребята наверняка где-то рядом, допрос будет прослушиваться, и в случае чего они не дадут пристрелить его как собаку, а сами устроят кровавую карусель. Так что главное — спокойствие, выдержка и немного раздражения по поводу «сорвавшейся» акции.

Выработав тактику поведения на допросе, Егор стал ждать, стремительно уменьшая и так невеликий запас сигарет.

А в 9.30, соблюдая меры предосторожности и маскировки, полковник Галкин и майор Краснов начали спуск по своим направлениям. Стационарные посты караула бандитов находились почти посередине спусков, закрывая небольшими, сложенными из камня позициями тропы почти на всю их ширину. Место постов было выбрано удачно, и офицеры вынуждены были остановиться на расстоянии в двести-триста метров от них. Что, впрочем, обеспечивало им прямой контакт с противником и с большой долей вероятности гарантированное поражение последнего.

Буш же, уже выспавшись в пещере, сложил лебедку, осторожно вышел из расщелины и поднялся на валун, скрывшись в кустах. Перед ним раскинулись развалины Алтан-Юрта с тремя пригодными для обитания зданиями-крепостями. На крыше среднего дома была оборудована огневая точка с пулеметом «РПК» и расчетом из трех человек, имеющих на вооружении, кроме пулемета, автоматы «АКС».

Валера прижался к скале, устроился поудобнее, приготовив свой мощный «АН-94», зарядив подствольный гранатомет прыгающей гранатой. Шепотом доложил командиру о своем положении и начал наблюдение, готовый в любой момент вступить в бой, имея весьма ценное преимущество господствующей над местностью высоты.

Завтрака Егор так и не дождался.

Около полудня вниз спустили длинную деревянную шаткую лестницу.

— Поднимайся! — приказали сверху.

Астафьев выполнил распоряжение, и тут же на него навалились трое дюжих молодцов, быстро связав руки за спиной. Ноги на этот раз оставили свободными.

— Выходи, — последовал следующий приказ.

Егор вышел из здания и тут же встал, ослепленный ярким дневным светом. Конвой понял, что пленнику требуется время, чтобы адаптироваться, и не торопил его.

Все это не осталось не замеченным Бушем, который сразу оповестил командира и Краснова о том, что Астафьева вывели из крайнего дома.

Через несколько минут Егора подтолкнули в спину.

— Пошел вперед!

Астафьев прошел несколько метров, как последовала новая команда:

— Стоять! Беслан, доложи Хозяину, что пленника доставили.

Один из чеченцев вошел в дом. Вскоре вышел оттуда:

— Вводи!

Егора вновь толкнули в спину, он огрызнулся:

— У тебя языка нет, чтобы нормально сказать? Какого хера толкаешься?

— Иди! Разговорилась, свинья русская!

— Чурбан плешивый! — не остался в долгу Астафьев.

— Ну, что там застряли? — раздался громкий вопрос из помещения.

Астафьева втолкнули в дом через комнату, служившую и прихожей, и местом для телохранителей, в своеобразный зал, где на кошме среди подушек возлежали трое.

Один посередине, скорее всего, сам Хозяин, с черными густыми волосами, обильно побитыми сединой, небольшой аккуратной бородкой, с правильными чертами лица, лет так под пятьдесят, может, чуть больше.

Справа — уже знакомый Егору Беслан, рядом, но слева — Палач, хмурое, как предгрозовое небо, лицо, скошенное презрительной гримасой.

За спиной Егора замерли два бугая с автоматами, стволами смотрящими ему в спину.

Наступила тишина.

Хозяин достаточно долго и очень внимательно рассматривал Астафьева, поглаживая бородку. Наконец, он прервал общее молчание:

— Ну что же, Егор Астафьев, бывший подполковник, бывший командир отряда войскового спецназа, с прибытием тебя в конечный пункт твоего долгого и бесполезного пути. С прибытием в мои владения.

— Владения какие-то куцые. Я рассчитывал увидеть здесь что-нибудь посолиднее.

— Хм, а на что еще ты рассчитывал?

— Какая теперь разница?

— И все же?

— На многое! Такой ответ тебя устроит?

— И в первую очередь на то, чтобы беспрепятственно достичь аула, расправиться со мной по заказу своего шефа Вишнякова, так?

— Нет! Ты мне совсем не нужен! Живи, сколько проживешь, а вот женщину, которую ты похитил, действительно хотел вырвать из твоих лап!

— Вы посмотрите, братья, на этого наглеца! Я ему, оказывается, не нужен, мол, живи, он разрешает! Это ли не наглость? Говорить подобные вещи, находясь в плену? Он мне жить разрешает, нет, вы слышали? — Хозяин от негодования внезапно перешел к смеху, и смеялся он заразительно, так, что засмеялись и остальные, даже хмурый Палач улыбнулся.

Егор старался не обращать внимания на грозное веселье вокруг него, которое в одно мгновение могло обернуться трагедией.

Хозяин прервал смех и продолжил допрос:

— А у меня другая информация! Что наряду с освобождением женщины, кстати скажу, очень порядочной, неиспорченной, добродетельной, ты должен был убить и меня, за что получил сто кусков «зелени» авансом, а за всю акцию ты запросил триста штук! Или это не так?

— Хованский все же работает на вас, подлец!

— С чего ты взял, что Хованский имеет ко мне какое-то отношение?

— Он дилетант! Сделайте ему выговор. Когда прослушивается разговор противника, микрофон не выставляется наружу так, что его можно заметить! Он этого не учел, и я знал, когда получал инструкции Вишнякова, что Эдик слушает наш разговор!

— И, несмотря на это, ты пошел на неоправданный риск? Это не похоже на профессионала! — В глазах Хозяина отобразилось непонимание логики действий Астафьева, и это было хорошо!

Егор ответил:

— Риск всегда был неотъемлемой частью моей работы! Любая акция — это смертельный риск! И я шел на него и выигрывал, раз дожил до встречи с тобой!

— Это похвально! Но неоправданно. Чего ты добился на этот раз, старый вояка? Того, что попал, как у вас говорят, как кур в ощип?