Холодный свет луны - Александр Тамоников

Видя, что душманы ринулись к месту дислокации подразделения Кравчука, Матвеев вызвал по связи старшего лейтенанта:

– Блесна! Мы выбили основную часть группировки Нури. Но оставшиеся в живых духи ринулись в направлении дислокации твоего взвода…

Кравчук прервал командира объединенных взводов:

– Я в курсе, Юг! Мы видим идущих на нас духов, к встрече готовы.

– Хорошо! Я же продолжаю преследование и постараюсь добить противника до выхода на твои позиции, но… на удалении в сто метров вынужден буду остановить атаку и прекратить огонь, иначе твои ребята окажутся в зоне поражения моих стрелков!

Командир встречающего взвода ответил:

– Я понял тебя, Юг! Повторяю, Блесна в состоянии отразить нападение банд душманов со всех направлений!

– Удачи тебе, Блесна!

Остатки банды Нури по мере приближения к позициям встречающего взвода, продолжая нести потери от огня преследующих их бойцов двух взводов сводной штурмовой роты, сумели все же организоваться. Нашелся среди них пуштун, воевавший против неверных с самого начала войны. Осознавая губительность боя против преследовавших остатки банды советских подразделений, а также понимая, что у них нет шансов прорвать линию обороны встречающего пленных взвода спецназа, он принял решение выйти из схватки и отдал приказ душманам по одиночке уходить на западный склон. Это явилось бы единственно верным в целях сохранения жизни бандитам решением, если бы не одно «но», заключавшееся в том, что Матвеев, в отличие от покойного Нури, не снял с вершин фланговую разведку. И отделение, следовавшее по вершине западного склона, встретило недобитков Нури плотным огнем. Отряд одного из лучших полевых командиров Хикмата был полностью разгромлен. О чем Волчков доложил Еременко в 7 часов 20 минут.

Та же участь постигла и банду Хана. С севера контроперация также заняла чуть более 20 минут. Единственным отличием от боя с бандой Нури стало то, что Хан уцелел после массированного обстрела его банды с тыла. Сориентировавшись в обстановке, полевой командир решил атаковать встречающий взвод, благо у него осталось еще около двадцати бойцов. Уйдя из сектора обстрела, воспользовавшись изгибом ущелья и тем, что советские войска замедлили наступление, он собрал в группу оставшихся в живых душманов. Те находились в растерянном, подавленном состоянии. С таким настроением в бой их вести было нельзя. Хан обратился к подчиненным с короткой речью, понимая, что тратит минуты, цена которых выше любых денег:

– Братья! Русские переиграли нас! Это факт, и от него не уйти. Проклятые неверные, пришедшие на нашу землю устанавливать свои законы, уже празднуют победу. Они считают, что победили, уничтожили всех, кто противостоял им. Но мы живы. Нас достаточно много, для того чтобы разгромить торжествующих, предавшихся эйфории гяуров, что встретили пленных. Разгромив неверных, мы сможем продержаться в ущелье время, необходимое для того, чтобы сюда подошла полурота капитана Урдана. Я связывался с Хикматом, он уже выслал помощь. БМП идут к нам. Мы выживем и отомстим русским. Для этого нужно немного. Забыть о поражении, настроить себя на победу и атаковать группу русских, которая находится перед нами. Только в этом наше спасение. Мы вопреки всему выполним святую миссию. Ибо с нами Всевышний. Он оставил нам жизнь для того, чтобы мы победили. Аллах акбар, братья!

По банде пронеслись громкие возгласы:

– Аллах акбар!

Теперь на главаря банды смотрели другими глазами. В них Хан читал готовность драться до последнего. Он поднял глаза к небу. Что-то прошептал и, резко опустив голову, приказал:

– На гяуров, во имя Всевышнего, вперед, братья!

И первым бросился в сторону позиций взвода советского спецназа.

Получив доклад одного из командиров взводов о том, что Хану с небольшой бандой удалось уйти за изгиб ущелья, капитан Сергиенко, руководивший наступлением на боевиков с северного направления, тут же вызвал старшего лейтенанта Кравчука:

– Блесна! Я – Буйный!

Кравчук не выпускал из рук станцию малого радиуса действия:

– На связи!

– К тебе прорвался Хан с бандой численностью примерно в двадцать-тридцать человек, точнее сказать не могу. Нам не удалось завалить его, везучий, сука, оказался!

– Я понял, Буйный. Мои люди на склонах видят приближающуюся банду. Их двадцать два рыла. Атаку отобьем!

– Сам понимаешь, я продолжать бой не могу!

– Понимаю! Не волнуйся, все будет пучком!

– Ты не расслабляйся. Хану терять нечего. Его спасение в уничтожении твоего взвода, захвате ваших позиций и помощи со стороны Хикмата, а последний наверняка если еще не отдал, то в ближайшее время отдаст приказ полуроте Урдана идти на помощь Хану. Мы, естественно, готовы заблокировать действия полуроты, но нельзя исключать возможности, что сложившаяся обстановка может измениться не в нашу пользу!

– Я все учел, Буйный! Извини, больше разговаривать времени нет! Духи близко.

– Конец и удачи тебе!

Кравчук, отключив станцию, отдал приказ личному составу приготовиться к отражению атаки душманов с северного направления.

Дросов, присутствовавший при разговоре Кравчука с Сергиенко, спросил старшего лейтенанта:

– Твои намерены уничтожить всю банду?

Кравчук удивился:

– Конечно! Да и есть приказ, работать по варианту «Рикошет» – тотальному уничтожению духов. А что?

Майор ответил:

– Понятно, что вся эта мразь, прущая сюда во имя Всевышнего, заслужила смерть. И приказ понятен. Он полностью оправдан. Но… я хотел бы тебя кое о чем попросить, Кравчук!

– Попросить? Для вас все, что угодно, товарищ майор!

– Знаешь, мой отряд дважды выходил на банду Хана, мы за ним давно охотимся. И дважды этот шакал умудрялся в последний момент свалить. Каким-то чудом, тварь, уходил. И вот он снова рядом. И сейчас у меня есть все шансы взять этого ублюдка живым. Мгновенная смерть станет для него слишком легким наказанием. А он должен на себе испытать все то, что творил и с живыми пленными, и со своими земляками, не желавшими подчиняться ему. Прошу, передай приказ по взводу, и снайперам в том числе, не валить подонка! Он не уйдет. Я его лично возьму. Только ни с кем, пожалуйста, мою просьбу не согласовывай! Иначе генерал тут же запретит захват. Не станет мной рисковать. Что скажешь, Кравчук?

Старший лейтенант вместо ответа поднес рацию ко рту, передал в эфир:

– Внимание всем! Банду ведет полевой командир Хан. Его легко узнать по черной чалме. Приказываю, по главарю банды огня не открывать! Уничтожать всех, кроме него! Командирам отделений доложить о принятии приказа.

После доклада сержантов старший лейтенант, улыбнувшись, взглянул на Дросова:

– Еще какие просьбы будут, товарищ майор Государственной безопасности?

– Оружие! Мне и моим подчиненным.