Право на месть - Александр Мазин

– Что ты ему сделал, сука? – завопил он, хватаясь за пистолет.

– Я? Ничего.

Всем своим видом Ласковин демонстрировал растерянность и непонимание.

– Может, сердце у него схватило. Только попрощались… и вот.

Ласковин недоуменно пожал плечами.

И бандит купился на эту маску. Потому что не кто-нибудь, а сам Спортсмен. Тот, что ни хрена не боится и самолично шлепнул Крепленого с корешем при раскладе три к одному.

Корвет стоял. Ласковин уже начал беспокоиться: вдруг лидер «тобольцев» окажется сильнее, чем секретный удар тайной школы. Вдруг ухитрится выжить?

И тут он рухнул.

– А? Что?

Отпихнув бандита, в комнату ворвался некачкового вида мужчина в белой рубашке.

Ласковин уже видел его здесь однажды. Бухгалтер?

– Да вот,– пробормотал «бык» растерянно.– Вот упал…

Мужчина бросил взгляд на посиневшее лицо Корвета, потом – на Ласковина.

Тот развел руками.

Из коридора уже заглядывали еще трое.

Бухгалтер (Ласковин решил называть его именно так) повел себя не по-бухгалтерски решительно.

– Врача сюда, мудозвоны! – гаркнул он.– Быстрей, мать вашу! – И, уставившись на Ласковина: – Ты с ним был? Ты?!

– Я его не трогал,– ледяным голосом произнес Андрей.

Но приготовился рвать когти. Если этот знает о сделке с «очень хорошей ценой», начнется новый круг неприятностей.

Ласковин даже пожалел, что не ушел, пока была возможность. Если уж все равно придется снова стать объектом мафиозной охоты…

– Никуда не уходи! – распорядился Бухгалтер.

И бросился к телефону.

Но звонил он не врачу (того уже вызвали), а «наверх».

Ласковин взглянул на часы: запас времени у него оставался. Так что он решил пока ничего не предпринимать, поглядеть, как развернутся события.

Врач появился минут через десять. Вполне достаточно для того, чтобы клиническая смерть превратилась в необратимую.

Ласковин сел на стул в уголке. Никто за ним не присматривал.

Врач пощупал пульс, приложил ухо к груди Корвета, заглянул в глаза…

– Ну? – нетерпеливо спросил белорубашечный.– Что?

– Надо же… – врач удивленно покачал головой.

– Что с ним? – буквально взвизгнул Бухгалтер.

– Сердце,– пробормотал врач.– Надо же…

– Что сердце?!

– Сердце остановилось.

– Ну так делай же что-нибудь, делай, придурок! За что тебе деньги платят?

– Да что тут сделаешь? – Врач тоже повысил голос: – Умер он,– понимаете? Нет? Умер!

– Давай работай, гад! Массаж ему сделай, электрошок! Реанимируй его, сволочь!

Бухгалтер был вне себя.

– Пошел ты в жопу,– буркнул врач, выпрямился и достал сигарету.– На четверть часа раньше – может, и спасли бы. А пока вы тут ваньку валяли…

Белорубашечный, окончательно потеряв над собой контроль, толкнул ближайшего бандита:

– Пристрели лепилу, суку!

«Тоболец» медлил. Скомандуй ему тот, кто лежал сейчас на полу, мозги доктора уже полетели бы в стену. Но эта глиста…

– Отставить «пристрели»!

В комнату вошел мужчина средних лет. Ласковин вспомнил его: сидел рядом с Корветом, когда Андрей дрался с Ханом.

– В чем дело? – новоприбывший обращался к врачу.

– Инфаркт, скорее всего,– ответил тот, жадно затягиваясь.

Ласковин заметил: рука у доктора дрожит.

– Точно?

– Мертв. Необратимо.

Холодный взгляд Берестова уперся в переносицу врача.

– Уверен?

– Очевидная картина. Точно можно будет ответить только после вскрытия.

– Так,– сказал личный телохранитель Гришавина.– Кто был здесь, когда он умер, останьтесь, остальные – брысь!

Толпа в комнате испарилась в две секунды.

– Ты – тоже,– сказал Берестов врачу. Теперь, если не считать покойника, их осталось пятеро: Берестов с сопровождающим «быком», Ласковин, «тоболец», которого он позвал, и Бухгалтер.

– Что произошло? – сухо спросил Берестов.

– Вот он! – Бухгалтер показал на Ласковина.

– А… Спортсмен!

Глаза Берестова напоминали отверстия автоматных стволов.

– Ты, значит, здесь?

– Корвет пригласил меня,– спокойно сказал Андрей.

Ему очень хотелось встать. Чтобы быть на ногах, наготове… Но Ласковин не встал. Так выглядело естественней.

– И что же здесь произошло?

– Мы поговорили. Я уже уходил, когда Корвет… когда ему вдруг стало худо.

– Я думаю, ты его убил,– сказал Берестов, и сопровождающий его «бык» мгновенно выхватил ствол. Ласковин, держа каменное лицо, пожал плечами.

– Я убиваю иначе,– возразил он.– Вы видели. Да и Корвет не из тех, кто позволит себя так просто прикончить.

– Обыщи его! – приказал Берестов сопровождающему. И Ласковину: – Что еще скажешь?

В кармане у Андрея лежал пистолет, взятый у Корвета. Поэтому обыск мог выдать его с головой.

Он поднялся. Пришло время показать крутизну.

– Убери лапы,– сказал он «быку».– Переломаю. Я могу, спроси у хозяина.

– Нарываешься? – осведомился Берестов. Однако сделал знак своему человеку: погоди.

– Если бы я его убил, был бы я здесь? – Ласковин холодно улыбнулся.– У меня было море времени, чтобы уйти. Но я не ушел, а позвал этого.– Ласковин кивнул на «тобольца». И, обращаясь уже к нему: – Когда ты вошел, он ведь еще был на ногах, так?

– Стоял,– покосившись на Берестова, ответил свидетель.

– Ты что скажешь? – Берестов повернулся к Бухгалтеру.

– Когда я пришел, он уже умер,– заметно мандражируя, проговорил Бухгалтер.

– Умер? Ты что – доктор?

– Ну, лежал, не шевелился.

– Допустим. А скажи мне, Спортсмен, отчего вдруг здоровый крепкий мужик, не наркоман, не алкаш, вдруг взял и умер?

– Я тоже не доктор,– ледяным тоном ответил Ласковин.

– О чем вы говорили?

– О работе.

– О какой?

– О моей.

– Не зарывайся,– предупредил Берестов.– Если выяснится, что это твоя работа, я лично тобой займусь.

– Давай! – тем же тоном ответил Ласковин.

– А тебя, падла, не спрашивают! – вмешался сопровождающий.