Бой после победы - Александр Тамоников

Прощание с Чечней состоялось в четверг.

Шах проводил Горшкова, Ветрова, Гольдина и Доронина до вертолета. У винтокрылой машины остановились. Расанов, оглядев друзей, произнес:

— Ну вот и все! Закончилось и это внеплановое посещение вами Чечни! Надеюсь, в следующий раз я смогу встретить дорогих гостей в другой обстановке и при других обстоятельствах.

Николай заметил:

— Э, Шах, когда это будет? При нынешней власти, не скоро! Много у нас в высоких креслах сволочи сидит. Далеко еще до порядка в стране.

Расанов не согласился:

— Ты не прав, Коля! Да, есть подонки в верхах, но и нормальных людей хватает. Я лично верю, что недолго осталось ждать того часа, когда можно будет вздохнуть наконец поистине свободным человеком!

Вмешался Гольдин:

— Да что вы о политике? О ней ли сейчас говорить? Когда теперь увидимся?

Николай воскликнул:

— Как когда? На моей свадьбе, конечно! Приглашу всех! И попробуйте кто не приехать! Особенно, Шах, это тебя касается!

Расанов улыбнулся:

— Ты же видишь, как у меня со временем личным?

— Вижу! Но никаких отговорок не приму. Ничего здесь за пару дней без Шаха сверхсерьезного не произойдет! Да и заместитель у тебя есть!

— Ладно, ладно! Прилечу!

— Вот это другой разговор!

Подошел майор Зайцев:

— Ну что, гвардейцы, прощайтесь, да в салон! Пора лететь. Со стороны Каспия грозовое облако надвигается, следует успеть до грозы вернуться.

Шах по очереди обнял Николая, Константина, Михаила. Подошел к Доронину, на время вновь усаженного в инвалидную коляску. Нагнулся:

— Давай, Саня! Счастливого полета и встречи с семьей. Я позвонил в Ростов, Катюша, наверное, уже на аэродроме. Там и машина. До дома довезут. А ребят подбросят на вокзал, как раз к поезду на Москву.

— Спасибо тебе, Шах!

— За что, Саша? За то, что сделал то, что должен был сделать? За это не благодарят! Разве ты на моем месте поступил бы иначе?

— Нет!

— Вот видишь! Ребят держись. Они за тебя, как, впрочем, и я, готовы на все! Настоящая мужская дружба — сила великая! Счастья тебе, ротный!

Шах обнял Доронина.

Отошел от коляски:

— Давайте, мужики, на погрузку!

Бывшие бойцы легендарной пятой роты подняли коляску в десантный отсек вертолета, сами поднялись по трапу. Спустя десять минут «Ми-8» исчез из поля зрения Расанова.

Шах закурил, глядя в небо. Выкурив сигарету, затушил окурок подошвой ботинка и, резко развернувшись, пошел к штабу. Ему еще предстояло составить отчет Шевелеву о результатах операции «Заложник». А Шах так не любил составлять разного рода бумажки. Но это входило в его обязанности, и тут уж ничего не поделаешь. Кроме того, агентура сообщила о какой-то новой банде, проникшей на территорию республики. Без работы отряд спецназа «Удар» не останется! Но на свадьбу к Горшкову полковник выберется обязательно. Пусть на несколько часов, но прилетит в неизвестную русскую деревню Семениху, даже превысив свои служебные полномочия. Шевелев поймет и не осудит!

А вертолет, без проблем совершив перелет Грозный — Ростов-на-Дону, плавно приземлился на загородном аэродроме. Горшков еще до посадки через иллюминатор разглядел на бетонке две женские фигуры. Понял, это семья старшего лейтенанта. Точнее, капитана, а может, уже и майора запаса, но Колян помнил ротного старлеем. Поэтому и называл не иначе как товарищ старший лейтенант. Так же обращались к ротному и Ветров с Гольдиным. Бой пятилетней давности связал их навсегда. Они оставались такими же, какими были тогда, отбивая первые атаки армады головорезов Теймураза, Хабиба, Рашидхана и Окулиста.

Как только шасси коснулось площадки, а двигатель снизил обороты, из пилотской кабины вышел Зайцев:

— Господа пассажиры, наш боевой лайнер совершил благополучную посадку в столице Донского края городе Ростов-на-Дону. Трап подан, прошу на выход.

Как только простились с Зайцевым, спустили на бетонку инвалидную коляску. К ней сразу бросились жена и дочь Доронина. Слева стояли два «УАЗа».

Горшков сказал друзьям:

— Пошли! Не будем мешать! Они столько перенесли за это время!

Но Гольдин словно не слышал слов Николая, встав рядом с коляской и глядя на слезы радости Доронина, его жены и дочери.

Колян прикрикнул:

— Голь! Ты опять опорой решил заделаться? Чего встал-то? Сказал, пошли!

Гольдин молча подчинился. Ребята подошли к «УАЗам». Рядом с армейскими машинами стояли солдаты.

Горшков спросил:

— Кого ждем, служивые?

Белобрысый ефрейтор ответил:

— Я, наверное, вас, если вы группа лейтенанта Горшкова.

— Тогда едем, браток, я и есть лейтенант Горшков. До поезда успеем на вокзал? Билеты еще купить надо!

Ефрейтор сказал:

— Успеем! А покупать вам ничего не надо. Билеты в бардачке. К ним еще какие-то бумаги, в штабе приказали вам отдать. Так что все будет нормально, товарищ лейтенант!

— Ну, тогда вперед, ефрейтор?

— Поехали! Я готов!

По пути Николай, сидевший на месте старшего машины, достал из бардачка пакет. В нем оказались билеты на дневной поезд, а также уведомления для предоставления по месту работы, учебы или службы о том, что с такого-то по такое число предъявитель сего документа выполнял особое правительственное задание на территории Северокавказского региона. Колян пожал плечами: кому нужны эти справки? Разве что Костику в институт?

Гольдин нагнулся к Николаю, спросил:

— А что за бумаги к билетам дали?

Колян ответил:

— Копии представления всех нас к званию Героев России, меня второй раз, а тебя… не пойму, почему-то посмертно!

Гольдин откинулся на сиденье:

— Да ну тебя, придурок! И когда только человеком станешь? А то все как дитя!

— А мне взрослеть ни к чему! Я молодым останусь. Все веселей!

— Ну, веселись. А может, так и надо? Послать все к едрене фене и жить одним днем? Что суетиться?

Николай кивнул:

— Правильно, Голь, живи одним днем, так ловчее и легче! Слушай, а ты что, джип забирать не будешь?

Гольдин отмахнулся:

— Да ну его, пусть стоит пока! Сейчас не смогу вести сам. Потом кого-нибудь пришлю, перегонят!

Поезд «Ростов-на-Дону — Москва» прибыл в Переславль строго по графику, в 15.30.

Остановился у второй платформы. Горшков с Ветровым взяли десантные сумки, вышли из купе. Гольдин пошел за ними порожняком, ему следовало ехать до Москвы. Сержант пошел проводить друзей.