Полигон смерти - Лев Пучков

Я оделся, взял оружие, патроны и бинокль.

Всполошившаяся Нинель хотела было идти со мной:

— Вдруг там у них раненые уже…

Но я её успокоил, в двух словах объяснив ситуацию. Скорее всего, Иван зовёт меня, чтобы подежурил с ними ночью, на случай внезапного нападения «курков». Будет нападение или нет, это ещё бабушка надвое сказала, но в таком деле лучше перестраховаться, так что Иван всё правильно придумал.

— Ладно… Но ты смотри там, осторожнее.

— Разумеется.

— А ты зачем мой бинокль берёшь?

— «Твой»? Ах, да, точно… Да я же только на дежурство, утром верну.

— Смотри мне…

— Хм…

— Сашок, будь осторожен, ладно? Что-то тревожно на душе.

— Всё будет нормально. Обещаю…

* * *

Я прибыл в дом инвалидов и поднялся в «штаб».

В прихожей валялись сумки и рюкзаки, Галина, жена Ивана, с Денисом суетились, укладывая вещи.

Иван секретно совещался в детской с каким-то усатым товарищем, которого я раньше не видел. Тускло светила керосинка, на столе лежали карандаши и альбом для рисования, на открытом развороте которого была нанесена нехитрая схема города и окрестностей.

Альбом, по-видимому, реквизировали у Дениса. «Когда говорят пушки, музы молчат». Да, во времена Хаоса востребована несколько иная графика.

Два выезда на схеме были перечёркнуты жирными крестами. В отличие от множества других населённых пунктов из Города нельзя с одинаковым успехом выехать на все четыре стороны, поскольку большая половина его заправлена в береговую петлю Волги. Выездов здесь всего три, юго-западный, юго-восточный и северный — через мост.

Возле обозначения моста кто-то поставил сразу три вопросительных знака.

Однако уже стратегия. Про этот мост я кое-что слышал.

Иван познакомил меня с новым товарищем:

— Семён — Саша. Будете работать вместе.

— Зачем звали? — без обиняков спросил я.

Семён так же без обиняков стал спрашивать о моём боевом опыте и военных навыках. Какая у меня подготовка, насколько хорошо владею оружием, где воевал.

— Слушай, я же тебе всё рассказал! — досадливо воскликнул Иван. — Он один всех вас сделает одной левой.

— Так уж и одной левой? — хитро прищурился Семён.

Он был похож на таракана: этакий худощавый живчик, нервный, быстрый, вредный, с маленьким лицом и непропорционально большими усами. Наш доктор наверняка сказал бы, что усы вполне фрейдовские, этакая волосатая компенсация недостающей мужественности для мелкой натуры. Я его так сразу для себя и окрестил: Сеня-Таракан.

— Семён, ты чего такой недоверчивый? — Иван озабоченно посмотрел на часы. — Я тебя когда обманывал?

— Саня, что это за спецвойска, в которых ты служил? — не унимался Семён.

— Почему служил? Я и сейчас служу. Спецвойск в природе не существует, это сказки для обывателей. Просто в каждом ведомстве есть отдельные подразделения и части, выполняющие некие специальные задачи.

— И ты в таком подразделении служишь?

— Совершенно верно. — Я показал ему своё удостоверение.

Семён тщательно и придирчиво рассмотрел удостоверения, поднёс к керосинке, повертел во все стороны, затем вернул его и уточнил:

— Так ты спецназовец или как?

— Разумеется спецназовец. — Я решил подыграть Ивану и не стал вдаваться в коллизии своей непростой должности. — Умею специально бегать и специально стрелять. Ещё умею секретные карты рисовать.

— Хорошо, договорились, — определился наконец Семён — по-моему, последний пункт моих умений сыграл решающую роль. — Так и сделаем.

— Ну, слава богу, — облегченно вздохнул Иван. — А то тянул, тут, понимаешь, как кота за всё подряд!

— Но с тебя ещё один «калаш», — задним числом добавил условие Семён.

— Твою мать… — ругнулся Иван. — Да у вас там стрелять с него некому, все за рули держаться будут!

— А это уже мы сами разберемся, кому стрелять. Ты, главное, «калаша» подгони, а дальше уже наше дело.

— Хорошо, дам я вам автомат.

— Ну тогда всё, договорились.

Иван выглянул в прихожую, спросил:

— Ну вы готовы, нет?

— Ещё пару минут! — нервно отозвалась Галина.

— Шевелитесь, шевелитесь! Через пять минут выходим…

Я так понял, что мы куда-то едем, и хотел было возмутиться, что всё решили за меня, не спросив моего согласия… однако вовремя вспомнил наш утренний разговор с Иваном.

Он сказал, что в любой момент может образоваться подходящий вариант, и обещал пристроить меня к товарищам, которые собираются покинуть Город. Это, видимо, и есть тот самый вариант.

— Мы куда-то едем?

— Да, через пять минут выдвигаемся.

— А вы в курсе, что войска стреляют по всем, кто пытается покинуть город?

— В курсе. — Иван кивнул на Семёна. — Вон, ошарашил…

— Мы через мост пойдём, — пояснил Семён. — Там войск нет.

— На мосту нет войск?! — ужаснулся я.

— Точно, — кивнул Семён. — Там курки.

— Почему там курки?!

— Потому что за мостом Курково. — Семён ехидно хмыкнул. — Ну и, понятно, — на мосту «курки».

Дальше были междометия и недоумевающие всхлипы: я никак не мог понять, почему войска не взяли под контроль мост (единственный стратегический объект в местной «дорожной марке»!), Иван с Семёном не могли обосновать эту дикую несуразность, поскольку не владели всей информацией, но в итоге получалась очень странная картина: мост контролировали «курки». У меня даже возникла невероятная идея, что «курки» заодно с войсками, но мои собеседники дружно заявили, что это бред, такого не может быть по определению.

Оставив попытки вникнуть в суть этой несуразицы, я свёл воедино всю информацию, которой владел по существу вопроса, и напомнил собеседникам, что на этом странном мосту происходят нехорошие вещи.

Интеллигентный товарищ на юго-восточном выезде говорил, что через мост «уедешь голым».

А ещё там, если мне не изменяет память, убили семью одного из друзей Дениса.

И несмотря на всё это, мы собираемся ехать через мост?

Семён сказал, что в самом деле, в первые сутки «курки» на мосту люто беспредельничали, убивали и насиловали, но сейчас ситуация заметно изменилась. Видимо, кто-то им вправил мозги, подсказал, что из этого можно сделать прибыльный бизнес, и теперь «курки» спокойно пропускают через мост любого, кто желает проехать на левый берег. За определённую плату, естественно.

— И сколько берут?