Комбат против волчьей стаи - Андрей Воронин

— Я привез не все деньги, Панкратове вами говорил?

— Да, говорил, — сказал Сильвестр, — и это нас а не очень радует, лучше было бы получить все сразу.

— А ты что, Сильвестр, нам не доверяешь?

— Да доверять-то я доверяю…

— Но ты же сам знаешь, что собрать такую сумму в одно мгновение практически невозможно. Мы же и в предыдущий раз сработали по такой схеме; сначала проплатили часть, потом вернули остальные и с процентами.

— Это точно, так он и было.

— Разве ты, Сильвестр, и твои люди остались недовольны?

— — Нет, мы как раз остались довольными.

— Ну тогда о чем речь? Что мы здесь разводим волынку? Когда вы сможете собрать?

— Увидим, деньги посчитаем…

— Нет, дорогой, считать деньги и взвешивать буду я.

— Ты, Илья Данилович, будешь лишь отсчитывать, Кортеж мчался по степи, Сиваков даже не смотрел в окно, ему было абсолютно все равно, какие пейзажи пролетают за темным стеклом.

Он прекрасно знал, что ничего нового и особенного не увидит. Ровная, как блин, степь, кое-где торчат постройки, изредка можно увидеть казаха на лошади или на мотоцикле. Все, что проносилось за окном, он видел много-много раз. Вид казахских пейзажей его абсолютно не возбуждал, то ли дело товар. Сиваков видел аккуратные мешки, запаянные, взвешенные, собранные в одно место. Тогда его глаза начинали гореть, и деньги он отдавал абсолютно спокойно. Даже с какой-то радостью и сладострастием.

— Вот вам деньги-деньги-деньги, — приговаривал он.

А его люди относили коробки с латинскими надписями в сторону, — вот еще деньги, берите, делите.

Здесь в Казахстане никто не верил никаким банконским счетам, предпочитали получать наличными — Через сколько мы будем на месте? — спросил Илья Данилович, закуривая сигарету.

Сильвестр, сидевший рядом с ним на заднем сиденье, посмотрел на свои часы.

— Минут через тридцать будем, мы поселим вас за городом в одном из моих домов. Там спокойно, тихо, там и посчитаем деньги.

— Что ж хорошо, я не против.

И действительно, через полчаса кортеж автомобилей, промчавшись по спящему городу, состоящему преимущественно из пяти— и трехэтажных однотипных зданий, вырвался за город.

Здесь был немного другой ландшафт и совсем другая архитектура. Стояли загородные дома, архитектурный стиль которых определить было чрезвычайно трудно. Эклектика с налетом восточной вычурности.

Дом, куда приехали, был огромный — трехэтажный особняк с большущими подвалами. В доме имелась сауна, зал для игры в бильярд и все то, что должно быть в доме состоятельного хозяина. В гараже стояло две иномарки, три охранника дежурили в доме и три во дворе, огромные лохматые псы бегали вдоль забора. К приезду гостей охранники взяли их на поводки.

— Ну, Сильвестр, ты и развернулся. Не боишься, что налоговая инспекция спросит, откуда деньги.

— Не-а, не боюсь, — хмыкнул Сильвестр, — начальник налоговой инспекции — мой родственник, причем близкий, так что я спокоен.

— А это чьи дома? Еще год назад здесь ничего не было.

— Наших людей, живут, богатеют. Ты не видел, Илья Данилович, особняки на озере.

— Может, свозишь туда?

— Сейчас не сезон, да и времени нет устраивать экскурсии. Другим разом приедешь, вот тогда мы с тобой развлечемся.

— Ну что ж, придется приехать, коли, ты, Сильвестр, приглашаешь.

— Приглашаю, всегда буду рад. Мужик ты что надо. Так что давай.

Деньги внесли в огромный холл. Поставили чемоданы и портфель прямо на зеленое сукно бильярдного стола. Два кия лежали рядом.

— Ты что, играешь, Сильвестр?

— Иногда играю, но в основном, для гостей игрушку купил.

Кроме бильярда в огромном холле имелось три автомата для игры на деньги. Однорукие бандиты, эти аппараты яркие и абсолютно неуместные в доме, рассмешили Сивакова.

— — А это зачем?

— Интересная штука, Илья Данилович, сам иногда балуюсь.

— И обыгрываешь?

— Иногда обыгрываю, но чаще проигрываю.

— Азартный ты мужик, Сильвестр.

— Да, азартный, а вот в карты играть не люблю.

— Что так?

— Не люблю и все. Еще с зоны не люблю.

Сиваков вспомнил, что когда-то Сильвестр отсидел семь лет в колонии строгого режима за крупные валютные махинации. Правда, по нынешним временам эти махинации выглядели детским лепетом. В восьмидесятые годы имя Сильвестра гремело, и процесс над ним получился довольно шумный.

— Раскрой, покажи, — сказал Сиваков своему человеку, — кстати, Сильвестр, где Курт? Надеюсь, ты в курсе.

— В курсе, через час будет Я сказал, что ты прилетаешь, как ты просил.

— Это хорошо.

— Где ты его нашел, кстати? — поинтересовался Сильвестр.

— Погоди, посмотри на деньги, можешь посчитать, только это займет много времени, здесь все посчитано.

— Ты знаешь, считать я не буду. Назови сумму.

— Шесть с небольшим.

Сильвестр подошел, сунул руку в чемодан, вытащил из середины пачку стодолларовых банкнот, в которой было десять тысяч долларов, быстро как профессиональный кассир просмотрел, зашелестев бумагой.

— Точно.

— Ну вот видишь, Сильвестр, все без обмана.

Деньги есть. Теперь дело за тобой.

— За мной дело не станет, — осклабился Сильвестр и, вытащив из кармана сотовый телефон, поднялся по лестнице вверх на второй этаж, — вы здесь располагайтесь, а я потолкую со своими.

Сильвестр не появлялся довольно долго, минут сорок. Когда он спустился вниз, его лицо было потным, немного злым.

«Что?» — взглядом спросил Илья Данилович.

— Есть проблемы. Но они разрешимы, ими уже занимаются…

У входа в дом послышались голоса, и Сиваков вздрогнул. Один из мужских голосов ему был знаком, страшно и неприятно знаком. Дверь распахнулась, и на пороге появился Курт, он был небрит, глаза его возбужденно блестели.

— Ага, значит, все здесь, — пробурчал он, подходя к Сивакову, на зная подаст тот ему руку или нет, на несколько мгновений замер.

— Рад?

— Рад, — ответил Илья Данилович, подавая руку.

Курт кивнул, пожал.

— Идем, потолкуем, — сказал он Сивакову, взял его за локоть и отвел в дальний угол к игровому автомату.

— Ну, что скажешь?

— Все нормально, я свое дело сделал.