Слепой Орфей - Александр Мазин

* * *

Машина прокатила мимо ворот свободным ходом, соскользнула колесом в дренажную канаву и застряла. В салоне никого не было.

– Соскочил, гад! – процедил «коричневый свитер».– Сейчас сбоку объявится. Тошка, следи!

– Гена, бля, не пыли. Командир, глянь сюда! Он?

За малинными кустами мелькнуло светлое пятнышко. Мелькнуло и притаилось.

– Черт, кусты силуэт дробят,– проворчал «Иванов».– Звук прибавь.

– Он! – уверенно заявил «коричневый свитер».– Кто еще…

Светлое пятно метнулось из-за кустов, в динамиках затрещало и захрустело. Движение было стремительное, но видно, что не зверь, а человек.

– Сейчас на третий перекинется,– сказал Тоша и толкнул клавишу с тройкой. Изображение сменилось. Опять светлый промельк – и все.

– К двери прижался, паскуда! – прокомментировал «коричневый свитер».– Мертвая зона.

Бах! Бум!

Оглушительный, усиленный динамиками треск.

– Дверь ломает,– злобно проговорил «коричневый свитер».– Ни хрена не боится, козел!

– Тревога первой категории! – произнес «Иванов» строго.– Зафиксировано вторжение на охраняемый объект.– (Информация шла не только для команды, но и для контрольной записи.) – Приказываю осуществить защиту объекта. В случае опасности открывать огонь на поражение. Приказ понятен?

– Да! Да! – одновременно отозвались оба его подчиненных.

Тогда с Богом! – «Иванов» вынул из стойки «мосберг».

Остальные вооружились аналогично. Все трое считали, что картечь при ближнем контакте эффективней автоматной очереди. Опять-таки – никаких баллистических экспертиз.

«Иванов» выскочил наверх первым. Как раз когда снизу раздался оглушительный лязг железа. Два его напарника оказались к коридорчике через полсекунды.

Новый лязг.

– Дверь ломает,– шепотом проговорил «коричневый свитер».– Только хрен сломает, там взрывчатка нужна.

«Иванов» хмыкнул, кивнул на входную дверь, буквально вырванную из рамы.

– Лом,– согласился «коричневый свитер».– Носорог.– И через секунду: – Против лома нет приема, окромя другого лома.

– Не ссы,– утешил его Тоша.– Прорвемся. Да, командир?

Вместо ответа «Иванов» шагнул вперед, заглянул вниз. В руках незваного гостя (которого в полутьме толком не разглядеть) – что-то вроде топора, которым он с машинной методичностью с лязгом лупил по двери.

– Стоять! – рявкнул «Иванов», угадав паузу.– Башку разнесу!

Если бы он выстрелил сразу, без болтовни…

Гость застыл на миг, а потом с почти неуловимой глазом быстротой метнулся вверх по лестнице. Иванов успел нажать на спуск, но промахнулся, вогнав картечь в деревянные ступени. Удар страшной силы снес его с ног, но мигом раньше приклад вывернувшегося из рук «мосберга» ударил в челюсть, превратив ее в крошево и отбросив голову «Иванова» назад так резко, что шейный позвонок не выдержал…

«Коричневый свитер», которого, вообще-то, звали Геннадием Романовичем Горшковым, помедлил самую малость. Просто не смог вот так сразу влепить заряд картечи в лицо безоружной женщины. А вот его напарник не усомнился… и умер. Монстр среагировал на движение указательного пальца и швырнул в него топор, который все еще держал в руке. Топор обухом проломил грудную клетку охранника как раз тогда, когда картечь с визгом унеслась в выбитую дверь. Тут и Горшков перестал сомневаться, но было уже поздно. Женщина метнулась вперед, и рука ее с совсем не женской силой сдавила правую руку Геннадия, заблокировав спусковой крючок. Горшков в ужасе глянул в бездонные очи женщины, увидал в них красное пламя… и пропал.

Дмитрий Грошний спрятался за вытяжным шкафом. Автомат ходуном ходил в его руках. Это был животный, неконтролируемый страх. В закрытом кубе подвала оглушительный металлический лязг рвал уши. Монстр неутомимо ломал дверь. Полчаса назад, в самом начале, всего на минуту, грохот стих – раздалось несколько выстрелов – и лязг возобновился. Грошний нисколько не сомневался в исходе скоротечной схватки. Он не удивился.

– Глеб,– пробормотал он.– Ну где ты, Глеб?..

Стальная поверхность двери вспучилась буграми. Тварь била в нее с неутомимостью механизма. Рано или поздно дверь не выдержит…

Лязг стих, но Дмитрий даже не успел вздохнуть, как удары возобновились. Грошний положил автомат, вытер вспотевшие ладони…

Внезапно снаружи опять загрохотали выстрелы. Зазвенела дверь – пули угодили в нее. Еще выстрелы. Лязг стих. Выстрелы – тоже.

Сжавшись в комок, Дмитрий ждал. Неужели – все? Неужели…

В дверь постучали. Не ударили, а именно постучали.

Грошний облизнул пересохшие губы сухим языком.

– Дима! – позвал снаружи смутно знакомый голос.– Дима, открой!

– Ты кто? – прошептал Грошний.

– Дима, открой!

– Ты кто? – уже громче, хрипло выкрикнул Грошний.

– Ты что, меня не узнаешь? – удивились снаружи.– Открывай, не валяй дурака!

– Помолись! – потребовал Грошний.

– Что?!

– Помолись! – окрепшим голосом крикнул Грошний.– Молитву прочти! Громко, чтоб я слышал! Или давай, ломай дальше!

* * *

– Эх,– посетовал Фрупов,– сейчас бы, к примеру, «Эм-девятьсот семьдесят третий»!

– «Эм-девятьсот семьдесят третий» – это что? – осведомился Стежень.

– Прибор ночного видения.

– У меня есть,– сказал Стежень.– Дома.

Четверо мужчин негромко рассмеялись.

Они стояли за забором, в тени соседских яблонь. Сам сосед остался дома, хотя порывался тоже поучаствовать в боевых действиях. Стежень не разрешил.

– Ты же бухой,– заявил он.

И это было правдой.

Бухой не бухой, а выстрелы сосед слышал. Выстрелы и застрявшая в канаве неизвестно чья машина. Комментарии излишни.

Сосед утешился, когда Стежень попросил его охранять женщин.

– Это что за лязг? – спросил Фрупов.

– Думаю, он пытается вышибить дверь,– заметил Игоев.

– Надеюсь, что мужики успели спрятаться,– пробормотал Стежень.

Но в это не очень верилось. Может, хоть Димка уцелел?

Во дворе трупов не наблюдалось. И дверей в доме тоже не наблюдалось. Сразу видно, что проходить сквозь стены тварь еще не может.

– Какие будут предложения? – Стежень посмотрел на Фрупова.

– Меня учили заходить вторым,– сказал тот.– После гранаты. Но гранаты у нас, как я понимаю, нет?

– Думаю, у тех, кто охранял дом, гранаты были,– отметил Игоев.

Доносившиеся изнутри звуки стихли. Но через пару мгновений возобновились снова.