Слепой. Живая сталь - Андрей Воронин

Позже, когда юность давно осталась в прошлом, вычитанную в приключенческом романе истину подтвердили опытные инструкторы в закрытой школе. Истина эта справедлива, в основном, для не нюхавших пороха и не получивших специальной психологической подготовки новичков, говорили они, – но забывать о ней все равно не стоит. Глеб Сиверов таких вещей не забывал никогда; кроме того, он сам по себе являлся достаточно грозным оружием, чтобы не особенно переживать по поводу отсутствия за пазухой любимого «Стечкина».

Железнодорожная платформа, на которую перегружали орудийные стволы, наверняка направлялась в подземный сборочный цех. Именно туда стремился попасть Глеб; платформа обещала стать почти идеальным транспортным средством, но садиться в этот следующий до нужной станции автобус было рано: у Слепого еще остались незаконченные дела на поверхности.

Перед тем как совершить партизанскую вылазку с проникновением на охраняемую государственную дачу на побережье, Глеб довольно долго колебался и раздумывал, решая, стоит ли эта овчинка выделки. Но в конце концов решил, что стоит: втроем они действительно могли управиться с работой намного быстрее, а главное, качественнее, чем он сделал бы это в одиночку. А время, как и прежде, решало многое. Федор Филиппович был объявлен в розыск и находился на нелегальном положении, готовиться к экспедиции в Латинскую Америку по-настоящему, всерьез было некогда. Где-то жили и работали люди, которые проектировали и строили завод в Сьюдад-Боливаре, и Глеб допускал, что большинство из них до сих пор живы и здоровы; где-то почти наверняка хранилась проектная документация, которая позволила бы обойтись без общения с этими людьми. Но мотаться по Москве, разыскивая этих людей и эти бумаги, не было времени, а застрявшие в Венесуэле танкисты, предположительно, могли знать, в какой именно точке обширной заводской территории расположен подземный сборочный цех.

На резидента ЦРУ в Каракасе Дикенсона в этом плане надежды было мало. Он получил от своего руководства приказ оказать Глебу посильную помощь и при встрече был само дружелюбие, очень напомнив этим своего московского коллегу мистера Боба. Но обольщаться на его счет, разумеется, не стоило: он был офицер разведки и работал не на Москву, а на Вашингтон; в этом деле он приходился Глебу случайным попутчиком, и попутчик этот был сильно себе на уме.

Он не столько давал информацию, которой, скорее всего, не владел, сколько пытался вытащить ее из собеседника. Глеб отнесся к его ухищрениям с полным пониманием и даже сочувствием, однако откровенничать с ним не стал: дружба дружбой, а табачок врозь.

Интерес американцев к вагоностроительному заводу в Сьюдад-Боливаре представлялся вполне закономерным. Простой здравый смысл подсказывал, что стране, в которой нет достойной упоминания сети железных дорог, такой завод нужен, как кашалоту мобильный телефон. О том, что на самом деле представляют собой Уралвагонзавод и его основная продукция, в наше время известно любому, кто не ленится время от времени читать новости в интернете или хотя бы смотреть телевизор. Чтобы это знать, не нужно оканчивать разведшколу, и участие в реализации амбициозного проекта молодой боливарианской республики специалистов именно этого предприятия, естественно, не могло не встревожить дядюшку Сэма.

Поначалу американцев наверняка беспокоила в основном перспектива незапланированного и резкого обострения конкуренции на латиноамериканском рынке торговли оружием. Но, когда стараниями генерала Моралеса, поднявшего на ноги чуть ли не всех, сколько их есть на свете, вербовщиков, в узких кругах распространилась информация о том, что Каракасу нужен специалист, знакомый с Т-95, тревога осведомленных лиц из штаб-квартиры в Лэнгли значительно усилилась и приобрела гораздо более конкретные и зловещие очертания, чем раньше. Соответственно, усилился и интерес ко всему происходящему в Сьюдад-Боливаре и его окрестностях – в частности, на объекте с кодовым названием «Гнездо орла». Отбирать у сержанта Камински медаль Конгресса не стали, но уже было окончательно ясно, что наградили его за услугу, оказанную противнику – попросту говоря, за то, что с риском для жизни помог Моралесу подсунуть ЦРУ дезинформацию.

Нет худа без добра; если бы не вся эта возня, Глебу пришлось бы потратить массу времени и усилий на то, чтобы отыскать запертых на вилле Гриняка и Сумарокова. Он до сих пор не знал, что Федор Филиппович наплел улыбчивому мистеру Бобу, насколько близко подошел к черте, отделяющей оперативную игру от государственной измены, но подозревал, что достаточно близко: терять генералу было нечего, да и выбора у него, можно сказать, не осталось: или действуй по обстановке, или сложи лапки и иди на дно, вот и весь выбор.

Как бы то ни было, танкистов Дикенсон и его коллеги нашли – как обычно, использовав для этого нехитрого дела явно избыточную техническую мощь, которой в последнее время начали все чаще заменять интеллект. Наметившаяся тенденция лишний раз подтверждала тот общеизвестный факт, что миром правят деньги. Специалисты крупных компаний, не покладая рук, трудятся над созданием все новых и новых видов вооружения и технических приспособлений, призванных сделать процесс истребления себе подобных максимально легким, комфортным и безопасным для истребителя. Делается это с единственной целью: заработать как можно больше денег. Министерство обороны, ссылаясь на неспокойную международную обстановку, добивается от правительства постоянного увеличения расходов на военные нужды, и запуганное правительство безропотно отдает столько, сколько требуют военные. А поскольку в США бюджет разворовывают чуточку скромнее, чем в России (а может быть, он у них просто настолько большой, что после того, как все вдоволь наворовали, еще что-то остается), выделенные средства приходится осваивать, покупая у компаний-разработчиков все новые и новые электронные штучки-дрючки.

То, что куплено за большие деньги, грех не использовать, и в результате там, где хватило бы одного-двух опытных оперативников и скромной суммы на карманные расходы, в воздух поднимаются целые тучи беспилотных самолетов-разведчиков. Часть их неминуемо гибнет; по ходу дела выясняется, что один из аппаратов был сбит из примитивнейшей рогатки, и специалисты крупных корпораций, потирая руки, садятся за разработку нового устройства с улучшенными характеристиками и повышенной устойчивостью к попаданиям из самодельной рогатки. Спустя какое-то время и энное количество проданных военным новых, улучшенных моделей кто-нибудь придумает, как защитить начиненный мудреной электроникой планер от пистолетной пули, сохранив при этом малый вес и летные качества. Потом изобретут что-нибудь еще более хитроумное и дорогостоящее, и конца этому не будет до тех пор, пока не наступит всеобщее полное изобилие, и деньги не отомрут за ненадобностью. А изобилие не наступит до тех пор, пока человечество тратит львиную долю того, что зарабатывает, на создание, закупку, а потом и утилизацию оружия, которое ему, человечеству, нужно, как рак прямой кишки. Это замкнутый круг, и вырваться из него можно, только очень сильно поумнев.

Впрочем, в данном случае цель действительно оправдывала средства: Дикенсон разыскал русских танкистов, а каким способом он это сделал, какой урон нанес госбюджету США, Глеба не особенно интересовало. Зато сами танкисты в полной мере оправдали его надежды: они не только горели желанием задать жару местным ловкачам, но и подсказали Глебу, где искать подземный цех.