Я хотел, чтобы меня убили - Борис Бабкин

– Мразь! – Бросив его на землю, Бескровный плюнул ему в лицо. – Как ты мог, подонок?!

– А у тебя ничего нет против меня! – завизжал тот. – Мой тесть…

– Грузите эту падаль, – приказал Бескровный, – или я его, суку… – Он отошел.

– Семен Петрович, – подошел к нему Солнцев, – в коттедже шесть трупов и сюрприз. И приятный, и не очень.

– Трупы? – переспросил Бескровный. – Неужели…

– Вас зовут, – подбежал спецназовец. – Там раненый с гранатой! Требует того, кто Вихрева ловит.

– Вихрь! – рванулся в ту сторону Бескровный. – Все тщательно проверить, должен быть и второй.

– Помните машину у трассы? – проговорил один из оперативников. – Там на берегу резиновая лодка. Страховался Директор. Троих нам кто-то подарил, связанные валяются.

– Афганская вязка, – кивнул рослый спецназовец. – Ремнем за шеи и натяг до упора. Пошевелиться никто не может.

– Вихрев! – Увидев раненого, Бескровный шагнул вперед.

– Стой, мент! – хрипло бросил Виктор. – Не будь героем, мусор! – Он кивнул на руку на животе. – Пальцы разожму, и все. Короче, слушай, мент, в сумке конверт, в нем бумажка с адресом. Там документы, за которые я Морина шлепнул. Бери и уходи. Считаю до десяти. Раз, два, три…

– Он не шутит! – Схватив сумку, Солнцев рывком оттащил Бескровного. Трое спецназовцев бросились на землю и откатились. Вихрев, перевернувшись на живот, разжал пальцы.

– Хотел хоть одного мента с собой прихватить, – успел проговорить он. Ахнул короткий взрыв.

– Никого больше нет, – доложил спецназовец. – Правда, к воде кого-то волокли. Потом тот, кто тащил, вернулся. Другой тоже пошел. Он и подарил нам троих. У джипа он работал. А куда потом делся, хрен его знает. Здесь в кустах он был, а потом как сквозь землю провалился. Может, по камням к озеру ушел. Но там не видно, чтобы человек входил в воду.

– Я ни при чем! – истошно орал участковый. – Меня захватили! Я… Да, я убил тех двоих рыбачков. Мне Директор за них и заплатил, и антенну «НТВ-Плюс» поставил. А виновных нашли! – Он истерически расхохотался.

– И многое другое, – кивнул мужчина в штатском. – И путаны кое о чем говорят. Правда, болеют очень, – рассмеялся он. – Но все-таки показания есть. Да и Иванченко тоже признался. Он, правда, пока об этом не знает…

– А ты кто есть-то? – зло спросил участковый.

– Служба собственной безопасности, – усмехнулся мужчина. – Капитан…

– Я все расскажу, – замотал головой участковый. – Меня просто подставили!

– Все расскажешь там, – поднимая его, сказал капитан и срезал с ног веревку. – А наручники надевать не придется, наверное, уже к этим привык, – засмеялся он.

– Вы не имеете права! – заорал Марунин.

– Я таких, как ты, мразь, – процедил капитан, – без суда и следствия стрелял бы!

– Да, – Бескровный выключил магнитофон и вздохнул, – здесь вполне хватит и против Иванченко, и против Марунина. И на Луганова много чего. Документы Морина надо забрать. Надеюсь, Вихрев не обманул.

– Готов он, – сообщил подошедший спецназовец. – Разворотило…

– Я и не ждал другого, – пробормотал Бескровный. – А вот где Вулич? Он был здесь. Почему ушел, оставив Вихрева раненным? Неужели стал уголовной сволочью? – Он посмотрел на озеро. – Вода. Следов нет, но это не говорит о том, что он туда не пошел. Но куда он теперь двинется?

– Мы уезжаем, – подошел к нему спецназовец.

– Я останусь, – ответил Бескровный. – Самые нужные показания – первые после задержания. А ты отправляйся за документами. – Он протянул Солнцеву листок с адресом. – Надеюсь, найдешь.

– А где Миша? – спросила баба Софья.

– Придет попозже, – улыбнулся Борис. – Девушка ему тут понравилась. Я тоже остался бы, но меня в Москву вызвали. Я вернусь через пару дней. А может, и через неделю. Спасибо вам, но до свидания, а не прощайте.

– Помоги тебе Бог! – Старушка перекрестила спину выходившего Вулича.

* * *

– Проверьте всех местных жителей, – приказал Бескровный. – Но не показывайте снимки, не говорите, что ищете преступников, а просто постарайтесь разговорить жителей. И если кто-то скажет, что видел, покажите фотографии. Однако даже не заикайтесь о том, что они преступники. Говорите, что их ищут жены за неуплату алиментов, – улыбнулся Семен Петрович. – Но это только в том случае, если начнут спрашивать, зачем эти двое нужны.

– Понятно, – кивнул один из оперативников. – Может, под частных детективов сработать?

– Разумная мысль. Милицию, увы, сейчас не совсем, точнее, совсем не уважают.

– Так, – кивнул Солнцев, – это здесь, тормози.

Сержант остановил «восьмерку». Солнцев подошел к небольшому дому и постучал в окно.

– Чего надо? – раздался недовольный хриплый голос.

– Да это я, земеля, – сказал Солнцев, – от Вихря. Он велел мне забрать…

– Дай на опохмелку! – В раскрытое окно выглянул небритый мужик.

– Имеешь! – Солнцев показал ему тысячу.

– Опохмелиться дай, – захрипел мужик.

– Земляк, – Солнцев повернулся к машине, – привези литр водяры. Быстро! – подстегнул он оторопевшего водителя.

– У меня они жили, – сняв очки, кивнула баба Софья. – Один только перед вами и ушел. Говорит, в Москву его срочно вызвали.

– Который именно? – спросил один из оперативников.

– Да, – покачал головой полный подполковник милиции. – Здесь взвод можно вооружить.

– Наркотиков полно, – сообщил вышедший из гаража оперативник. – Качество отменное.

* * *

– Так, – сказал по телефону Бескровный, – значит, был? Объявить операцию «Перехват». – Он повернулся к милицейской «шестерке». – Вулич в этом районе! Он вооружен. Соблюдать осторожность. Желательно взять его живым. Вот ты и уголовник, Вулич, – пробормотал он. – А я надеялся, что ты сохранишь душу. На этот раз ты наш.

Вновь прозвучал вызов сотового.

– Да? – Бескровный поднес к уху мобильник.

– Документы у меня, – доложил Солнцев. – Опохмелить, правда, хозяина пришлось. Но к нему вроде никаких…

– С ним потом поговорим, – перебил его Семен Петрович. – Вулич здесь. И на этот раз не уйдет.

– Надеюсь. Только, если говорить честно, очень сомневаюсь. Он был в овраге и исчез. У него было от силы пять минут, но он исчез, – повторил Солнцев. – Прочесали все с собаками, но это ничего не дало. Милиционеры ругались, собаки фыркали. Он чем-то след обработал.

– Кайенская смесь. Мелкий высушенный табак с перцем. Ослепляет противника и собаку со следа сбивает. Кстати, в Афгане пуштуны пользовались кайенской смесью для ослепления наших десантников. А вот куда ушел Вулич и почему оставил Вихрева? Я не думал, что он уйдет. Хотя Вихрев сделал то, ради чего бежал. Выходит, теперь и Вулич исполнит свое. А что он хочет? Погибнуть. Почему же не остался? Ладно, возьмем, тогда и спросим. Сейчас все оцеплено, не уйдет.