Приговор приведен в исполнение - Сергей Зверев

– Склерозом не страдаю, – буркнул Святой. – Но с Катериной Василенко все улажено… относительно улажено.

– Речь не о девочке. Подрывник из вашего подразделения Паша Дробин под следствием.

– Паша?! Он же мухи не обидит! – Святой вскочил как ужаленный.

Кузбасский паренек Паша Дробин был всеобщим любимцем отряда. Основательный, когда надо отважный, Дробин ни с кем не ссорился и считался твердым и надежным товарищем. Шахтерская закалка – до армии Паша успел порубать уголек в забое – сделала его невозмутимым и спокойным, как удав. На перевале в Чечне, когда спецназовцев, угодивших в засаду, выкашивали кинжальным огнем, Пашка ухитрился заминировать тропу под самым носом осатаневших боевиков. А в госпитале он отдал кровь для раненого Святого.

Мирная жизнь порой хуже войны. Бодровский рассказал, что, демобилизовавшись, Дробин вернулся на шахту. Однажды там произошел взрыв в забое. Погибла почти вся смена. Окись углерода заполнила штольни, и вход в шахту тщательно заложили. Пашу чудом извлекли из-под завалов спасатели.

Подлечившись, он не запил на радостях, а кувалдой раскурочил «Вольво» директора шахты, пообещав прибить и самого владельца. Директор сэкономил на датчиках, регистрирующих уровень накопления взрывоопасных газов. Выработавшие ресурс приборы не были заменены на новые. Зато в шикарном «Вольво» директора не беспокоил геморрой при езде по колдобистым дорогам Кузбасса.

– Дробину вменяют хулиганство с использованием подручных средств, – докладывал Бодровский, нацепив скорбную мину. – Россия… – многозначительно разводил руками магнат. – Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло. За парня некому заступиться. В судебных органах коррупция и беспредел. Я нашел адвоката. Крючкотвор может развалить любое обвинение или, по меньшей мере, добиться, чтобы Дробина отпустили под залог. В следственном изоляторе администрация зверствует. Вводит ОМОН в воспитательных целях. Подследственных выгоняют в коридор, люди в масках встают в шахматном порядке и избивают арестованных дубинками, прогоняя сквозь строй. После экзекуции ставят всех к стенке и, кто не в состоянии стоять, кладут на пол и раздевают догола. Варварство!

Бодровский привязывал Святого к себе прочными нитями зависимости и делал это ненавязчиво, без угроз.

– Паша должен быть на свободе! – грохнул кулаком по столу Святой.

Физиономия телохранителя просунулась в щель приоткрывшейся двери.

– Пшел вон! – словно на лакея, цыкнул магнат.

– В рейд пойдут Дробин и Гуляй. Не утруждайте своих информаторов. Группа укомплектована личным составом! – Забытая властность командирского тона возвращалась в голос Святого. – Топографические карты, снимки передайте через Владимира. Ему же выдайте средства для покупки экипировки. Нам понадобится горное снаряжение, камуфляж, обувь, спальные мешки и многое другое. В горах человеку нужна масса вещей. Я составлю список. Но без Дробина мы не тронемся с места!

– Ясно, – коротко сказал Бодровский. – Только трое?

– Что только трое?

– Я спрашиваю: вы втроем собираетесь ликвидировать Эмира? Столь малочисленный отряд будет сражаться против банды головорезов?!

– Каждый мой спецназовец стоит десятерых ублюдков. В горах лишние люди обуза, путы на ногах у остальных. Все удачные рейды проводились мобильными, небольшими отрядами. Такова специфика горной войны. Армии необходимы для завоевательных походов, чтобы оставлять гарнизоны в покоренных городах. – Заметив, что Бодровский недоверчиво качает головой, Святой подкрепил сказанное примерами из военной истории: – Муссолини из-под ареста не полк, а группа диверсантов освобождала. Шестеро норвежцев прошли сквозь горы к долине и взорвали завод нацистов, производящий компоненты для ядерного оружия. Эскадрильи бомбардировщиков на протяжении месяцев не могли уничтожить заводик, между прочим… Поверьте, посторонние люди в таком деле – серьезная помеха. Времени нет притираться, присматриваться… Кстати, Платон Петрович, оружие понадобится. Хорошее оружие!

– Гарантирую богатейший выбор, – самоуверенно ухмыльнулся магнат.

Жребий был брошен. Своих слов Святой обратно не брал.

Проводив Бодровского, он вернулся в офис. Продюсер забаррикадировался в туалете, бормоча из-за двери оправдательные, сбивчивые речи. Поддав плечом, Святой выволок визжащего толстяка в кабинет. Телохранители Сытых испарились, оставив хозяина на произвол судьбы. Вероятно, охрану сняли люди Бодровского, выполняя распоряжения шефа.

– Наплели про меня с три короба? – с жутковатой веселостью спросил Святой съежившегося шоумена.

Сытых мог произнести только первую букву алфавита.

– А… а… а… – протяжно тянул он, закрываясь мягкими ладошками и стараясь заползти под стол.

Святой брезгливо сморщился. Трогать этот комок, трясущийся, как желе на подносе, ему было невыносимо противно. Он подумал, что если существует в мире баланс добра и зла, то участь валяющейся у него под ногами мрази предрешена.

– До скорого, Сытых… – Не преодолев брезгливости, Святой покинул агентство «Арт-Би».

Последующие дни были заполнены до предела. Святой перезванивался с Бодровским, но встречался с магнатом редко. Круг его общения сузился до невзрачного старикана, таскавшего постоянно под мышкой старомодный зонтик, и телохранителей Толи и Мопса. Верховодил пожилой отставник, ведавший обеспечением огневыми средствами. Старик добывал заказанное оружие и увозил Святого за город на стрельбище. Последнее было обязательным условием контракта. Все оружие Святой пристреливал, проверяя, не сбита ли мушка и в порядке ли градуация планки прицела.

Телохранители были мальчиками на побегушках. Расставив мишени – пустые пивные банки, они мчались на огневой рубеж понаблюдать за виртуозной стрельбой Святого. Он бил без промаха, откладывая понравившиеся экземпляры в багажник машины, а отбракованные вручал бывшему офицеру Комитета госбезопасности.

– Лажу задвигаете, Семен Петрович. Металлолом подсовываете.

Гэбист подслеповато щурился, точно выползший на солнце крот, и без возражений прятал оружие в тайник багажника.

Постепенно накапливался арсенал: три автомата Калашникова с подствольными гранатометами, снайперская винтовка немецкого производства, пистолеты под девятимиллиметровый патрон, ракетницы. Все это складировалось в неизвестном Святому месте, но по первому требованию гэбист должен был доставить всю партию и запас амуниции.

Гуляй занимался экипировкой. Он с жеребячьим восторгом примерял камуфлированные куртки, болтал по переговорным устройствам, засоряя эфир, и вообще рвался в бой.

– Тряхнем стариной, командир! – восклицал экс-сержант, предвкушая головокружительное приключение.

Горячка сборов захватила и Святого.

Подготовка шла четко и слаженно, без сбоев и этим разительно отличалась от армейского бардака, где у интендантов то не было горного сухпая, то на складах мыши попортили теплые вещи. Ни у одной группы спецназа в чеченской кампании на памяти Святого не было такой великолепной материальной базы.