Чистильщик - Александр Мазин

– Нужна помощь,– негромко произнес он.– Только тихо.

– Слушаю, товарищ капитан,– оживился омоновец.

– У итальянского магазина – мужчина разговаривает с женщиной. Видишь?

– Ага.

– Проверьте его. Только аккуратно. Может быть вооружен. А теперь отдай мне документы и пошли подальше. Громко.

– Свободен! – рявкнул милиционер.

Матом все-таки постеснялся.

Петренко кивнул Валерию, чтобы следовал за ним и направился обратно, к подворотне. Миновал первого «хвоста» (тот даже не оглянулся), засек, как второй вышел из магазина, прибавил шаг и нырнул в подворотню, успев заметить, что первый топтун вдруг оборвал свою приятную беседу, двинулся, было, за ним… и тут его стопорнули менты.

Петренко нырнул в подъезд, дверь которого выходила прямо в подворотню. Кодовый замок был выломан. Сквозь дыру можно было без труда вести наблюдение.

Петренко увидел, как мимо прошел Валерий, затем – пожилая женщина. Ее обогнал мужчина в зеленой куртке и вязаной шапочке. Тот самый.

Петренко дал ему фору в тридцать секунд, вышел из подъезда… и столкнулся с тем, кого придержали менты. Вернее, должны были придержать.

Удивились оба. Правда, «хвост» просто удивился, а Петренко удивился активно: врезал топтуну под дых и добавил по шее. Умеренно: не изувечить, а просто притормозить. Уже не маскируясь, Петренко ринулся за вторым «хвостом», догнал, отоварил по башке прежде, чем тот успел что-то предпринять, подхватил со словами:

– Ну ты, бля, и ужрался! Валера, помоги!

Васильев тут же подскочил, подхватил обмякшего следопыта с другой стороны. Ничьего внимания они не привлекли.

Оттранспортировали следопыта в укромную щель, образованную двумя глухими стенами и каменным забором.

Петренко скоренько обшарил клиента, обнаружил пистолет Макарова… и «корочки». Как выяснилось при помощи брелочного фонарика, они захватили в плен некоего Хлопкова, доблестного оперуполномоченного Главного управления внутренних дел. То есть совершили нападение на работника милиции.

– Поздравляю с погружением в полную жопу! – произнес Петренко. И добавил еще несколько слов. Очень эмоциональных и очень нецензурных. Валерий был с ним полностью солидарен.

– Может, его…– Петренко чиркнул ладонью по горлу.

– С ума сошел? Это же мент, а не бандюган!

– Ну и что? Мало, что ли, мусоров на братву вкалывает?

– Не спорю,– согласился Валерий, пристраивая обмякшее тело оперуполномоченного Хлопкова на деревянном ящике.– Но не думаю, что этот – из тех.

– Те, эти…– Петренко нахмурился.– С чего так решил?

– В кошелек его загляни.

– Уже заглядывал.

– Сколько там денег?

– Ну, около сотни…

– Еще вопросы будут? – осведомился Валерий.

– Ладно, понял. Тогда давай у него спросим, чего за нами таскался.

– Сначала его надо в чувство привести,– резонно заметил Васильев.

– Уже,– сказал Петренко.– Я меру знаю. Так что он уже должен очухаться. Верно, командир?

– Верно,– подал голос неудачливый следопыт.

– Тогда зачем придуриваться? – спросил Васильев.

– Да вот вас послушать хотелось.

– Послушал?

– Да.

– А теперь давай мы тебя послушаем,– произнес Васильев.– А чтобы не было недоразумений… Сашок, дай фонарик! – Он продемонстрировал удостоверение ФСО с золоченым российским орлом.– Ты у нас в каких чинах?

– Старший лейтенант.

– Вот-вот,– кивнул Валерий.– А следил за старшим по званию. Нехорошо!

– Век живи, век учись,– философски отозвался оперуполномоченный Хлопков.– Если бы у меня столько денег было, сколько у вас – контор…

– Короче,– перебил Васильев.– Мы хотим знать: зачем и почему?

– Почему – это просто,– ответил старший лейтенант.– Срисовали тебя у одной очень интересной персоны с красивой погонялой: Васек, а по паспорту Усташев Вэ Вэ. Лично я и срисовал. И заинтересовал ты меня крайне, поскольку ранее нигде не замечался, а вел себя с большим понтом. Поэтому взяли мы тебя аккуратненько под наблюдение. И не зря, поскольку вывел ты нас прямёхонько на разборку с обильным кровопролитием.

– Что вы видели? – быстро спросил Петренко.

– Да все видели,– лениво произнес старший лейтенант.– Километрах в трех от вашего карьера есть высотка, а на высотке – триангуляционная вышка. И с вышки этой в хороший бинокль видно все и подробно. Жаль, только видно, а не слышно.

– Значит, вы вытащили трупы и…

– Не торопись. Никто трупов не вытаскивал.– Старший лейтенант хмыкнул.– Некрофилией мы не страдаем, а «глухарей» у нас и без того хватает.

– Не понял? Вы же все видели!

– Ну и что? – удивился Хлопков.– За погляд денег не берут. Вот если бы мы вас с поличным взяли – другое дело. И то сомневаюсь. Гражданина Усташева уже однажды брали с поличным. И отпустили, поскольку, как выяснилось, задержали его неправильно. С нарушением демократической законности. Лично прокурор нашего славного города-героя позвонил и велел отпустить. Так что не удивлюсь, что и в вашем случае гражданин, вернее, господин Усташев оказался бы вовсе не убийцей, а, к примеру, заложником. Это если с гибкой позиции закона.

– А если с твоей собственной?

Старший лейтенант засмеялся:

– По Али и его отморозкам я плакать не стану. А теперь, мужики, говорите, кто вы такие. Не верю я, что вы – из спецов. Повадки не те.

– Например?

– Не хотите вернуть мне документы и оружие?

– Не хотим! – отрезал Петренко.

– Отдай,– сказал Васильев.– Я ему доверяю.

Петренко фыркнул, но послушался: протянул старшему лейтенанту пистолет.

Момент был критический… Но оперуполномоченный, как ни в чем не бывало, засунул оружие в кобуру.

– Вот теперь можно и пример,– сказал он.– Например, ноги вам делать – никаких проблем. Проверяетесь, как баба, что к хахалю мимо законного мужа бежит. Это, граждане, факт, который сразу все ксивы перевешивает.

– Ничего,– буркнул Петренко.– Тебя-то с дружком мы сделали.

– Да ну? А ты оглянись!

Петренко резко развернулся… и обнаружил, что в десяти шагах стоит второй «хвост» и весьма неделикатно целится ему в грудь.

Выждав секунду, второй мент картинно спрятал оружие в карман.

– Твоя правда,– сказал Васильев.– Мы – не спецы. Мы – просто исполнители. Спецы были, но…

– Но?

– Убили их,– буркнул Васильев.– Как я понимаю: арестовывать вы нас не станете?