Арабская петля - Максим Михайлов

— Может все-таки ты с нами, командир? — чуть дрогнувшим голосом спросил Хунта и неприязненно покосился на нарочно отвернувшегося, мол, я тут вообще не при делах, Мамбу. — Пусть этот сам выпутывается… Тебе-то оно на кой?

— Надо, братишка, надо… — вздохнул Стасер, хлопнув контрактника по плечу. — Он ранен и в одиночку может не дойти. Будь жив и не поминай лихом, даст Бог, еще свидимся…

Хунта лишь неопределенно мотнул головой, внимательно, как в последний раз глянув в глаза командиру.

— Будь жив, командир. Удачи!

— Удачи, брат!

Обдав стоящих облаком удушливой гари „хаммер“, резво взяв с места, рванулся вперед по дороге и вскоре превратился в едва различимую точку, а там и вовсе пропал за горизонтом. Двое остались одни посреди выжженной солнцем, поросшей редкими серыми травяными кочками пустыни.

— Ну и что дальше? — спросил Стасер до последнего провожавший взглядом уходящий за линию горизонта „хаммер“ в котором в очередной раз уезжала вроде бы налаженная и до какой-то степени устроенная жизнь, оставляя его лицом к лицу с новым поворотом в судьбе.

— Дальше нам нужна тачка, — произнес Мамба, осторожно, чтобы не потревожить висящую на перевязи раненую руку, усаживаясь на горячий асфальт. — Пешком здесь не повоюешь.

— Это уж точно, — кивнул, соглашаясь Стасер. — Только где же мы ее возьмем?

— Сначала я думал, ваш вездеход позаимствовать… — начал было Мамба, но, поймав краем глаза опасно сверкнувший взгляд Стасера, тут же поправился. — Да ладно тебе, шучу я, шучу…

— Не смешно!

— Да брось, просто ляпнул не подумав! Сейчас тормознем первую же машину с местными и поедем себе с комфортом. Все нормально будет, как у дедушки!

Стасер лишь неопределенно кивнул в ответ.

Первую появившуюся на трассе машину пришлось ждать порядка часа, а дождавшись, стремглав улепетывать прочь от дороги и вжиматься в землю прячась за чахлой растительностью. Два джипа набитые иракскими гвардейцами пронеслись по шоссе, завывая моторами. Залегших в небольшой ложбинке и наблюдавших за ними из-за травяных кочек беглецов иракцы не заметили.

— Вот блин, — сплюнул Стасер. — Сейчас бы тормознули тачку!

— И не говори, — согласился бледный как мел Мамба, неловко стараясь повернуться к приятелю правым боком.

— А ну, что у тебя там? Давай, показывай! — строго прикрикнул на него мигом засекший странность в поведении Стасер. — Ну, так я и знал, опять начало кровить! Ты что же, растяпа, осторожнее кувыркаться не мог?

По серо-коричневым от въевшейся пыли бинтам уже расплывалось яркое багровое пятно.

— Ага, покувыркаешься с этой бандурой!

Мамба со злостью кинул на песок громоздкую трубу гранатомета.

— Так чего ты в нее вцепился? Давай я, что ли потаскаю! — предложил свою помощь Стасер.

— Спасибо, не надо, — пробурчал Мамба, вновь взваливая укутанную в брезент трубу себе на спину.

— Не доверяешь?

— Как говорит мой шеф, верить можно только себе и то лишь в исключительных случаях.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Стасер. — Давай тогда лапу, придется заново перетягивать.

Одинокий обшарпанный „форд“ появился на дороге, когда они уже совсем потеряли надежду и совершенно обессилили от одуряющей жары и непрерывных атак полчищ невесть откуда взявшихся в пустыне мелких надоедливых мух.

— Ты сиди на обочине, я сам тормозну, — произнес Стасер, с трудом поднимаясь и выходя на середину дороги.

Увидев одинокую фигуру с поднятой рукой, стоящую на шоссе прямо посреди безлюдной пустыни, водитель даже не подумал притормозить, а, как показалось Стасеру, наоборот притопил газ до пола, стараясь поскорее миновать странного кандидата в пассажиры. Стасер многозначительно потряс в воздухе автоматом, но и это не возымело действия. „Форд“ снижать скорость не собирался.

— Вот, урод, блин… — начал было Стасер высказывать окружающему миру свое мнение о неотзывчивом водителе, но закончить не успел.

Сзади простучала короткая автоматная очередь, пули звонко тренькнули о камни, выбивая мелкую крошку и кусочки асфальта прямо перед капотом. „Форд“ взвизгнул тормозами и встал в десятке метров от Стасера. Тот в растерянности обернулся, встретившись взглядом с радостно скалившимся Мамбой.

— Не умеешь ты с местными налаживать отношения, парень, — прокричал разведчик, опуская еще сочащийся легким серым дымком ствол.

Из машины показался одетый в национальный белый бурнус араб, на голове нацеплена цветастая арафатка. Мелко семеня и через каждый шаг угодливо улыбаясь, он двинулся к друзьям что-то быстро тараторя на своем гортанном языке. Стасер знавший по-арабски лишь несколько общеупотребительных выражений типа „Стоять“, „Лежать“, „Сопротивление бесполезно“, даже не пытался понять смысл этого словесного потока. Зато Мамба слушал водителя внимательно и время от времени что-то начальственно покрикивал, после чего араб начинал кланяться и вновь тараторить. Переговоры длились недолго. Водитель вернулся к „форду“ и, распахнув заднюю дверь, вытащил за руку, закутанную в хиджаб и традиционную абаю женщину, что-то коротко ей пояснил и подошел к Мамбе, униженно кланяясь и продолжая беспрестанно тараторить. Мамба устало махнул рукой в сторону от дороги, убирайтесь мол. Араб и женщина, мелко кивая, попятились в указанном направлении. Мамба вновь резко выкрикнул несколько непонятных слов и еще энергичнее махнул здоровой рукой. Это возымело свое действие, водитель вздрогнул, как от удара и, вжав голову в плечи, повернулся и быстро зашагал прочь от дороги, волоча за собой спотыкающуюся женщину. Едва они отвернулись, Мамба неприязненно скривился и поднял автомат. Он стрелял с одной руки, уперев магазин в колено, но даже из такой неудобной позиции не промахнулся. Два одиночных выстрела ударили дуплетом, почти сливаясь друг с другом. Араб, получивший пулю точно в затылок, рухнул головой вперед, как подкошенный, умерев раньше, чем коснулся земли. Женщине пуля попала в шею, и она еще несколько секунд билась в агонии, царапая жесткий песок пустыни скрюченными пальцами.

— Вот и все, — хрипло выдохнул Мамба. — Карета подана и костюмы готовы. Золушка может ехать на бал.

— На кой хрен ты их убил? — Стасер стоял как громом пораженный и с брезгливым удивлением, будто в первый раз увидел и увиденное сильно не понравилось, разглядывал старого друга.

— Что значит на кой? „Случайные свидетели выдвижения разведгруппы подлежат немедленному и безусловному уничтожению“, — процитировал Мамба. — Или забыть успел?

— Да чем бы они тебе помешали!

— Как чем? Если бы я их не убил, они остались бы сидеть здесь у дороги, и натравили бы на нас первый же патруль! Или ты думаешь, что они бы послушались меня и ушли, куда глаза глядят, в пустыню? Это без воды-то? — казалось, Мамба искренне не понимает, какие к нему могут быть претензии.