Расстрельная сага - Александр Тамоников

— Брединским? Это одним из кандидатов в губернаторы?

— Да.

— Ясно. Я свяжусь кое с кем в Главном управлении, и данная информация будет тщательно проверена. Проверена и станция назначения! Что дальше?

Сергей вставил в диктофон вторую пленку Дервиша.

— Дальше запись переговоров Дервиша с Корсаром, предателем в штабе дивизии, которой командовал Штерн. Или, точнее, Дервиша с бывшим уже майором оперативного отделения штаба, а ныне помощником отставного комдива на выборах здесь, в Переславле.

— Хорошо. Включайте запись.

После того как диктофон замолчал, Капустин не выдержал и ударил кулаком по столу:

— Ну и сука! Тварь! Скольких же наших ребят этот подонок обрек на смерть?

Сергей ответил:

— Многих, генерал. Шорин, по сути, торговал солдатами и офицерами, не оставляя им шанса выжить. Точно так же, как его непосредственный начальник Штерн торговал оружием и боеприпасами. Тем, из чего убивали проданных военнослужащих.

Начальник УВД покачал головой:

— Да… И эта мразь свободно разгуливает по Переславлю. И официально ничего против него я сделать не могу.

Капустин взглянул на Солоухова:

— Извините, Сергей Викторович, но почему именно вам передал компромат на Штерна и Шорина Дервиш? А ранее беспрепятственно отпустил вас с солдатами из плена? Ведь из тех показаний, что вы давали, еще будучи действующим офицером дивизии, следует, что Дервиша вы не знали до момента пленения. Как объяснить, что к вам, умирая, полевой командир отправил курьера, а не в особый отдел любой другой части, дислоцирующейся в Чечне? Почему только вам он доверился перед смертью?

Солоухов вздохнул:

— Сейчас нет смысла скрывать то, что я действительно ранее знал его лично. Более того, мы были друзьями, учились и служили вместе в Афгане. Однажды я спас ему жизнь, и Дервиш считал себя обязанным мне. Правда, я не могу назвать, а вас прошу не просчитывать истинную фамилию того, кто долгое время представлялся Умаром Балаевым, или Дервишем. У него жена и сын живут в России. Он не хотел, чтобы близкие ему люди, считавшие мужа и отца пропавшим без вести в Чечне, подверглись прессингу общественности района, где они проживают. Я дал слово Дервишу, что ни при каких обстоятельствах не назову его настоящего имени. Прошу и вас не искать истины в этом вопросе.

Капустин ответил:

— Понятно. Теперь мне все понятно, хотя я догадывался, что ваши, Сергей Викторович, и Дервиша пути где-то раньше пересекались. Но раз вы дали слово офицера, я поддержу вас. Тем более Дервиш в отношении семьи поступил верно.

Он повернулся к Костину:

— Что ты ответишь на просьбу майора?

Начальник УВД пожал плечами, изображая недоумение:

— А что я могу сказать по поводу того, чего не слышал.

Капустин улыбнулся:

— Ясно.

И вновь обратился к Сергею:

— Что у нас на магнитофоне «прослушки»?

Солоухов ответил:

— Беседа, личная беседа между Штерном и Брединским в кафе «Гори», что рядом с рынком в Новом микрорайоне. Интересная запись. Чувствуя себя в полной безопасности, Штерн раскрылся полностью. Наверное, ему доставляло удовольствие издеваться над конкурентом.

— Что ж, давайте послушаем и этот разговор.

Майор включил клавишу воспроизведения записи.

Закончив ознакомление с представленной информацией, Капустин спросил у Солоухова:

— И какие выводы сделали вы, Сергей Викторович?

— Выводы таковы: во-первых, Штерн рвется к власти или его ведут к власти в регионе для того, чтобы установить полный контроль над производством и, что самое главное, реализацией вооружения. Во-вторых, Штерна ни в коем случае нельзя допускать до кресла губернатора. В-третьих, следует обезвредить группу наемников, которых генерал спрятал в деревне Хвоста. В-четвертых, надо найти способ повлиять на Туганова, чтобы тот произнес не ту речь, что всучил ему Штерн, а ту, что готовился произнести ранее. Ну и пятое. Шорин должен ответить за те преступления, что совершал, работая на чеченских боевиков. Но это уже моя проблема.

Капустин взглянул на майора:

— Все?

— В общем, да.

— Тогда я добавлю. На Переславскую область Штерна пропихивают действительно не для того, чтобы он руководил регионом во благо его населения. Мне стало известно, что с Нового года наверху принято решение о расширении производства оружия и боеприпасов на машиностроительном заводе. Это производство должно увеличиться втрое. Также в леса Мещеры планируют перевести крупные армейские склады вооружения. Вооружения не только стрелкового, как понимаете. Я узнал даже фамилию человека, которого в Минобороне намерены назначить начальником складов. Это генерал-майор Свиридов. И все бы ничего, если бы Свиридов не являлся бы двоюродным братом депутата Государственной думы Валентина Михайловича Градилова. А Градилов покровительствует и практически продвигает на должность губернатора Штерна! Кстати, у ФСБ к Градилову уже имеется масса претензий. Засветился в некоторых аферах наш народный избранник. Но пока не настолько, чтобы принять против него адекватные карательные меры. А принимать их надо.

Костин спросил:

— Что ты имеешь в виду, Саша?

— А то, Юра, что прав Сергей — Штерна до власти допускать нельзя. Законных оснований воздействовать на генерала — кандидата в губернаторы у нас нет. Пленки майора для следствия весьма слабые улики. И если возбудить дело через прокуратуру, то вообще к майору окажется больше вопросов, чем к Штерну. Одна связь с Дервишем даст повод перевернуть все с головы на ноги. И если покровители Градилова со Штерном имеют влияние на прокуратуру, то Штерна не тронут, а вот Солоухова уберут. Для этого много сил не надо. Достаточно в СИЗО определить на сутки. И в результате вместо Сергея из камеры вынесут его остывший труп. Значит, что? Значит, надо провести операцию против ближайшего окружения Штерна. Операцию молниеносную, имеющую целью захват Шорина, латышских наемников, а также еще одной фигуры, о которой речь в нашей беседе пока не велась.

И Сергей, и начальник УВД удивленно взглянули на Капустина.

Генерал ФСБ объяснил:

— О неком типе по фамилии Шаламеев.

— Шаламеев?

— Да.

— И кто он в нашем деле?

— О, это очень коварная и подлая фигура. Бывший капитан-десантник, командир роты морской пехоты. После увольнения из армии наемник в Албании, инструктор диверсантов печально знаменитой «Бригады смерти», действовавшей в Косово. На совести Шаламеева не только сотни жизней ни в чем не повинных сербов, но и наших ребят из состава подразделений миротворческих сил в Югославии. Шаламеев не раз, по данным разведки, лично принимал участие в боевых выходах групп «Бригады смерти». Как только бригаду разбили, Шаламеев перебрался в Россию. К Штерну попал благодаря знакомству с Шориным, которого знал по совместной службе в самом начале своей карьеры. На этого подонка в ФСБ имеется достаточно материала для того, чтобы обеспечить ему пожизненное заключение. Это Шаламеев понимает. Это же прекрасно осознает и Штерн, используя бывшего капитана втемную. Документальных доказательств связи Шаламеева и Штерна нет, но они обязательно появятся, если удастся взять этого негодяя.