Превентивный удар - Альберт Байкалов

– Ух ты! – Дрон тут же взял его в руки. – Трофей?

– Ты маяк видишь? – не обращая внимания на Дрона, Вахид уставился покрасневшими глазами на Антона.

Вместо ответа тот раскрыл кейс, подсоединил к нему спутниковый телефон и развернул на траве экраном к чеченцу.

– Смотри.

Некоторое время Вахид изучал компьютерный план местности, сравнивая его с реальным рельефом, запомнившимся с воздуха. Затем, удовлетворенно хмыкнув, вывел мышью курсор на изгиб реки. Пощелкал по клавишам.

– Здесь лаборатория, – он провел грязным ногтем по экрану, – а в этом месте проходит достаточно широкая тропа, по которой подвозят оборудование и химикаты. Может служить ориентиром.

– Ты сказал – подвозят, – насторожился Антон. – Значит, можно добраться на машине?

– Это исключено, – Вахид категорично покачал головой. – Они используют лошадей.

– Пойдем по реке? – осторожно поинтересовался Дрон. Отложив в сторону автомат, он внимательно следил за разговором.

– Пороги большие, – Антон покосился на Кристину. – Река сошла с ума. Но другого выхода я не вижу.

Полынцев всучил Вахиду бутерброд и плеснул в кружку минеральной воды.

– Как ты один в лесу?

– Если бы не наткнулся на муравейник, не знаю, что бы со мной было, а так – намочил росой руки, подержал над ним немного, намазал кислотой лицо и шею, полчаса спать можно.

– А нас командир, как всегда, пытал, – не выдержал Дрон. – По принципу – не доходит через голову, дойдет через ноги.

– В данном смысле через кожу, – заметил Полынь.

– Сколько бензина в лодке? – Антон выжидающе посмотрел на Полынцева, который накануне осматривал ее.

– Две трети бака, – на секунду задумавшись, ответил тот и перевел взгляд на Вахида. – Как она?

– Мотор шумный, – Вахид закинул в рот остатки бутерброда, выпил воду. – Но идет хорошо.

– Значит, пойдем двумя группами, – принял, наконец, решение Антон. – Первыми Джин и Шамиль на трофейной лодке. Издалека вы сойдете за колумбийцев. Мы сзади. Связь по радио. Здесь опасаться уже нечего.

Из Москвы они привезли с собой туристические станции УКВ-диапазона. Военные могли вызвать вопросы у таможенников. По мощности они значительно отличались от тех, которые обычно использовали разведчики в спецоперациях, и не имели защищенных каналов связи. Однако перед отправкой успели побывать в лаборатории ГРУ, где радиостанции «усовершенствовали», и теперь прослушать их было проблематично. По крайней мере, теми средствами, которые были в распоряжении бойцов РВСК.

* * *

Вертолет колумбийских ВВС с представителем российского посольства, куда сумел дозвониться Завьялов, доставил освобожденных заложников и разведчиков сначала на военную базу в Кали.

Здесь, разместив всех в нескольких тесных комнатах одноэтажного модуля, долго ждали переводчика. Завьялов требовал начать процедуру дознания с помощью знающей язык Марины, но тучный майор, занимавшийся их вопросом, ответил отказом.

Наконец всех по очереди стали вызывать для допроса. Как и положено, российских граждан опрашивали в присутствии помощника посла России в Колумбии по вопросам туризма и спорта.

Все трое утверждали, будто сопротивление пиратам оказала команда яхты. В отместку часть находившихся на борту пассажиров пираты загнали в одну из носовых кают и забросили туда гранату. Потом на пиратском катере произошел взрыв, из-за которого оба судна затонули. Его причин никто не знал. Двух оставшихся в живых бандитов удалось застрелить Завьялову. Он воспользовался оружием одного из убитых членов экипажа.

– Где вы научились стрелять? – перевел переводчик последний вопрос полицейского.

– В армии, – лаконично ответил Злак. – Служил два года в десанте.

По поводу погибших на «Колумбии» спортсменов следователь выразил соболезнования и заверил, что в районе ведутся интенсивные поиски тел.

– Что теперь? – направляясь к вертолету, который должен был доставить всех в Боготу, спросил Волков.

– Молиться, чтобы водолазы ничего не нарыли.

Через два часа все уже были в столице. По распоряжению властей пострадавших от пиратов «туристов» поселили в четырехзвездочном отеле «Моррисон». Едва осмотрев шикарный номер, Злак включил телевизор.

Шли новости, главной темой которых была успешная операция колумбийских военных по освобождению американских заложников и русских туристов. С минуту поглядев на экран, где увидел и себя, идущего от вертолета, Игорь направился в ванную.

Неожиданно зазвонил установленный в номере телефон. Чертыхнувшись, Завьялов вернулся в комнату.

– Это корреспондент «Нью-Йорк таймс» Джон Шепет, – быстро заговорили на другом конце с легким акцентом. – Господин Завьялов, вы не могли бы дать интервью для нашей газеты?

«Началось!» – Игорь вздохнул.

– Нет. До окончания следствия за комментариями по этому вопросу обращайтесь в полицию.

Положив трубку, он выдернул из аппарата шнур. Почти одновременно раздался стук в дверь.

Решив, что это Волков, которого поселили в соседнем номере, он прошел в коридор.

На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла рыжеволосая девушка с объемной сумкой через плечо.

– Здравствуйте! – по-английски поприветствовала она и застенчиво улыбнулась. – Можно с вами пообщаться?

По ужасному произношению он догадался, что это уже представитель каких-то европейских СМИ.

Секунду поколебавшись, Игорь посторонился.

– Как вас пропустили? – закрыв дверь, спросил он.

– О, я просто хитрая, – девушка весело засмеялась. – Живу здесь рядом. На третьем этаже.

– Вы – журналист? – уточнил он.

– Да, – она прошла в комнату. – «Франс Пресс».

– Что вам от меня нужно?

– Странный вопрос, – она бесцеремонно уселась в кресло и, расстегнув сумочку, вынула диктофон. – Мы готовы заплатить вам за эксклюзивный репортаж нашему агентству.

– Сколько? – он сделал вид, будто его это заинтересовало.

– Две тысячи долларов, – не моргнув глазом, выпалила она.

– Хорошо, – он опустился в кресло напротив. – Только сначала деньги.

Аккуратная ручка нырнула в сумку и появилась оттуда уже с конвертом.

Медленно пересчитав новенькие купюры, Злак убрал их в карман.

– На яхте «Колумбия» были ваши друзья?

– Да, – подтвердил он.

– Сколько всего человек?

– Одиннадцать.

– Все спортсмены?

– Любители.

– Чем вы занимаетесь на родине?