Солдат, который вернулся - Александр Тамоников

Николаев вышел из машины, вызвал Седова.

— Слушаю, — ответил командир отряда.

— Груз в кафе.

— Мне это известно. Хакер отслеживает ситуацию.

— Я к Фролу.

— Давай!

Прапорщик проехал к офису, поднялся в приемную.

— Доброе утро, Роман. Пройди к боссу, — сказала Ирина.

— Доброе утро. Что-то вид у тебя усталый.

— Плохо спала.

— Бывает.

Николаев зашел в кабинет.

Фроленко пожал ему руку и спросил:

— Значит, Графа никто не сопровождал?

— Нет.

— Ты не мог пропустить слежку?

— С моим-то опытом? Нет, не пропустил.

— Хорошо-хорошо. Ты вот что, будь в офисе, никуда не отлучайся, это приказ.

— Есть находиться в приемной.

В 12.00 с территории базы в Колитвино выехали четыре машины. Отряд специального назначения выдвигался для решения боевых задач по нейтрализации банды Фрола, освобождению девушек, обреченных на уничтожение, захвату нового коварного наркотика и ликвидации подпольной лаборатории, где производилась эта мерзость.

Спустя полтора часа, в 13.30, «Тойота» с группой Седова остановилась за постом ДПС у поселка Видное. «Форд» с группой майора Коновалова свернул на дорогу, ведущую к деревне Нижняя Пада, вскоре сошел на грунтовку и остановился за небольшой рощей. В ста метрах от офиса главаря банды остановилась «Газель», в которой находились бойцы группы капитана Озбека. На площади Трех вокзалов недалеко от кафе, резиденции Графа, стоял капитан Грачев. В Домодедове полковник Трепанов совместно со службой безопасности аэропорта, таможенниками и пограничниками готовил встречу наркокурьеру Грону.

Боевая операция началась.

Самолет господина Эдварда Грона по расписанию должен был вылететь в Палермо в 19.30. Чтобы успеть на рейс дипломат-курьер выехал из Москвы в 14.00. В то же время внедорожник Графа прошел по эстакаде над МКАД.

За машинами преступной группировки из штаба антитеррористической службы следил французский капитан Лерой. Подполковник Седов своевременно получил информацию, пропустил автомобили Грона и Графа, потом приказал водителю прапорщику Лисенко следовать за ними в Домодедово.

Спустя полчаса Лерой сообщил об остановке «Мерседеса» дипломата и машины Графа. Стоянка продолжалась не более минуты. За это время Сергей Серов и Степан Волгин перегрузили в «Мерседес» две объемные сумки. Потом дипломат продолжил движение к аэропорту. «Тойота» Графа развернулась и пошла обратно в Москву.

Лерой зафиксировал доклад Графа Фроленко о передаче груза. Седов предупредил об этом полковника Трепанова.

В 16.08 Эдвард Грон остановил автомобиль с дипломатическими номерами, нанял носильщиков и вместе с багажом вошел в здание аэропорта. Здесь он сразу же попал в объективы нескольких видеокамер. Грон отпустил носильщиков и встал у киосков, напротив электронного табло, не воспользовавшись специальной зоной. Датский дипломат вел себя совершенно спокойно.

Седов, Романов и Лисенко разошлись по залу, держа Грона в поле зрения.

Командир отряда выбрал время, место и вызвал на связь своего заместителя майора Коновалова:

— Пегас, здесь Седой!

— Да, командир!

— В семнадцать тридцать выдвижение к усадьбе, занятие исходных позиций для штурма.

— Понял.

— Ты определился, откуда проведешь атаку?

— Конечно. С северного направления. Мне нужно, чтобы Хакер в семнадцать тридцать закрыл шторами третью внешнюю и шестую с седьмой внутренние камеры. Тогда группа будет иметь возможность провести штурм через центральный вход.

— Хорошо, Хакер прикроет вас. — Седов тут же переключился на капитана Лероя: — Хакер, Пегасу надо, чтобы ты в семнадцать тридцать поставил на стоп-кадр третью внешнюю и шестую с седьмой внутренние камеры видеонаблюдения.

— Принял. Сделаю!

— Где сейчас машина с Графом?

— Движется по Волгоградскому проспекту к Третьему транспортному кольцу. Вышла на внешнюю сторону.

— Идет к площади Трех вокзалов! Отлично. Что по офису?

— Там все спокойно.

— Бурят?

— В приемной, рядом с боссом.

— Добро, отбой.

— Отбой.

В 17.30 диктор объявил посадку на рейс Москва — Палермо. Немного подождав, Грон приготовил билет и документы, а потом сам потащил сумки к регистрационной стойке. Как только он приблизился к ней, Седов подал сигнал, и Романов с Лисенко подошли к дипломату.

Командир отряда окликнул наркокурьера:

— Господин Эдвард Грон!..

Дипломат обернулся и спросил по-английски:

— В чем дело?

Седов показал ему удостоверение службы безопасности и заявил на том же языке:

— Вам придется пройти с нами в сектор специального досмотра.

— Но вы не имеете права задерживать и досматривать меня, — воскликнул Грон. — Я дипломат, сотрудник датского посольства. Венская конвенция тысяча девятьсот шестьдесят первого года дает мне право дипломатического иммунитета.

Командир отряда спокойно сказал:

— Мне известны положения этой конвенции. Однако, повторяю, вам придется пройти с нами.

— Вы понимаете, что вызываете скандал?

— Я понимаю кое-что другое, господин Грон. И вы, уверен, тоже.

— Я никуда не пойду.

— Предупреждаю, ваше поведение фиксируется на видеокамеру. Впрочем, как и посещение вами офиса некоего господина Фроленко, а также передача вам на шоссе чемоданов, которые сейчас стоят рядом с вами. У нас есть все основания подозревать, что вы пытаетесь провезти через границу России крупную партию наркотиков. Может быть, вы хотите, чтобы мы вызвали сюда секретаря вашего посольства и офицера Интерпола? Пожалуйста!.. Но тогда вскрытие ваших чемоданов произойдет прямо здесь, на виду у пассажиров. Не сомневайтесь, они не преминут сделать фото со своих телефонов, а потом разместят их в Интернете. Силой тащить вас в помещение специального досмотра никто не собирается.

Грон сжал губы и заявил:

— Хорошо! Куда идти?

— Вот это другое дело. Следуйте за мной.

Эдвард Грон в сопровождении бойцов группы захвата понес сумки в сектор специального досмотра. Одновременно с ним туда же прибыли секретарь посольства Дании в России и высокопоставленный офицер российского бюро Интерпола. Грон не стал отрицать, что сумки передал ему Фроленко, но заявил, что о содержимом багажа ничего не знает.

Впрочем, командира отряда «Z» это уже не интересовало. Задержанием курьера операция далеко не заканчивалась.