Черная война - Александр Тамоников

– Что ж, замысел неплох. Особенно с участием отдельного подразделения гранатометчиков.

– Нам надо вылететь в пять часов.

– Это без проблем. Вертолет уже в нашем распоряжении. Можем лететь хоть сейчас.

– Амидас решит вопрос с гранатометчиками. Скорей всего, он уже это сделал. Можно сообщить президенту о том, что в пять утра отряд приступает к решению задач по операции «Факел».

– Сообщу через генерала Нсофа.

– С Белоноговым будем связываться?

– С Дмитрием Сергеевичем я тоже поговорю.

– Тогда до пяти. Встретимся на аэродроме?

– Может, вместе поужинаем?

– А получится? У вас здесь забот хватает.

– Да уж. Вроде и дел особых нет, но стоит отойти от штаба, так сразу кому-нибудь становлюсь нужен. Вот с генералом безопасности беседовали. Он руководит подразделениями спецназа.

– А где они размещены?

– Э-э, Валера, парни из ФСБ уже где-то в провинции Зимбар, рядом с Кормудом.

– Понятно. Пошел я.

– Увидимся.

В 5.00 четверга 23 мая полковник Трепанов проводил отряд «Z», усиленный отделением гранатометчиков капитана Амидаса. Вертолет «Ми-8» взял курс на Тагабир. Полет прошел без проблем и занял чуть более часа. Экипаж вел машину в обход потенциально опасных районов.

В 6.10 вертолет приземлился между четырьмя трехэтажными зданиями, в своеобразном колодце. Бойцы тут же покинули борт, разбежались по сторонам и заняли круговую оборону. У вертолета остались только Седов и Амидас. Вскоре из узкого прохода к ним вышел молодой офицер в сопровождении трех солдат.

Он подошел к Седову и представился:

– Лейтенант Джим Даруш. Район десантирования оцеплен подчиненной мне ротой, так что здесь вам опасаться нечего.

– Тебя не спросят, что за вертолет сел в зоне ответственности роты?

– Некому спрашивать. Батальон ночью перебросили к вокзалу. Мою роту оставили на прикрытие подхода с юга к главному штабу. К тому же связь практически отсутствует. В эфире творится не пойми что. То помехи, то все частоты забиты. Пытался связаться с командиром батальона, не смог и приказал отключить ротную радиостанцию.

– Сколько отсюда до главного штаба?

– Два квартала. Около трехсот метров.

– И выход с юга, так?

– Так точно!

– Где твой командно-наблюдательный пункт?

– В брошенном кафе, дом напротив. Вход со стороны улицы Риду.

– Номер дома?

– Четырнадцать.

– А штаб находится в доме шестнадцать по улице Риду. Через здание?

– Так точно.

Седов улыбнулся:

– Это ты удачно устроился. Как специально.

– А размещение роты именно здесь не случайно.

– Понятно. Пройдем на КНП, обговорим дальнейшие действия.

– Прошу за мной.

– Президент Тикунде высоко отзывался о тебе.

– Я готов умереть за него.

Седов посмотрел на молодого африканского лейтенанта. В его голосе не было бравады, пафоса. Валерий понял, этот парень действительно не раздумывая отдаст жизнь за своего президента. Насколько разнятся люди, независимо от расы, национальности, вероисповедания. Один легко продаст свою совесть, вопрос только в сумме, второй готов умереть ради сохранения чести и достоинства. И так везде. На любом материке, в каком угодно государстве.

– Умирать не придется, Джим. Твоя задача принять нас, что ты уже сделал, и обеспечить эвакуацию, что тоже в твоих силах.

– Подчиненная мне рота готова вместе с вами штурмовать главный штаб.

Седов повысил голос:

– Лейтенант, у тебя имеются конкретные задачи!..

– Я выполню любой приказ.

– Вот и отлично. Веди в свои апартаменты.

– Кафе разгромили так, что одни стены остались, пришлось из брошенных квартир необходимую мебель брать.

– А что, жителей в этих домах нет?

– Есть, но мало. Большинство предпочло выехать из города.

– Не очень-то идут дела у Гринду, да?

– Как говорят в России, каждый сверчок должен знать свое место.

– Говорят у нас по-другому, но, в принципе, ты прав.

Седов, Коновалов, Амидас в сопровождении лейтенанта Даруша прошли на КНП командира роты. Там Даруш показал по схеме кратчайший путь выхода отряда к объекту, указал самое удобное место рассредоточения отделения гранатометчиков и предложил использовать бронетранспортеры роты.

На это Седов ответил:

– Нет, Джим, твои транспортеры светить нельзя. Мы не уничтожим всю роту охраны, да это и не входит в наши планы. Люди Гринду могут узнать, что ты помогал нам. Думаю, не следует объяснять, чем это обернется для тебя. Понимаю и верю, что ты готов умереть, но зачем подставлять подчиненных?

– Тогда у меня есть другое предложение. В соседнем квартале мои бойцы обнаружили брошенную БМП. У нее накрылся радиатор, она не могла передвигаться, вот ее и оставили. Я приказал восстановить машину, благо у нас в ремонтном отделении оказался нужный радиатор. Сейчас она на ходу.

– БМП, говоришь? Это очень хорошо. А не заявятся за ней с утра те, кто оставил машину?

– Сутки прошли, никто не появлялся. Кстати, мои парни отогнали БМП в соседний квартал.

Седов спросил:

– БМП первая или вторая?

– БМП-2. Хорошая машина. Автоматическая пушка калибра тридцать миллиметров, пулемет «ПКТ», противотанковый комплекс «Конкурс»…

Седов прервал лейтенанта:

– Мне хорошо известны тактико-технические характеристики БМП-2.

– Извините.

– Ты мне лучше скажи, как у этой машины с боеприпасами?

– Боекомплект не полный. Бронебойно-трассирующих патронов к пушке восемьдесят штук, осколочно-фугасных – около двухсот, к «ПКТ» боеприпасов больше, в ленте примерно пятьсот патронов. ПТУРы отсутствуют.

– Этого хватит. Но нужны механик-водитель и оператор-наводчик.

– Нужны – будут.

– Где мы сможем установить БМП?

– Укрыть ее поблизости от штаба не удастся, поэтому можно ставить где угодно.

– Рядом с отделением гранатометчиков, – решил Седов. – Назначь механика-водителя, обеспечь его радиостанцией, чтобы я имел с ним связь.

– А вот со станциями проблемы.

Седов повернулся к Коновалову:

– Отдашь ротному один из наших «Призраков».

– Есть!

– Отсюда видно, как к штабу подвозят питание?