Маркиза из стриптиза - Михаил Серегин

– Так вот, капитан милиции Марков.

– Бывший, – вставил Марков.

– Запомни, Саша, менты бывшими не бывают, – назидательно заметил подполковник, – либо ты мент, либо в тебе вообще этой жилки нет. Можно носить форму и быть просто вешалкой для нее!

– Я понял, Антон Петрович.

– Ну и молодец. Конечно, без поддержки я тебя не оставлю, но учти, чуть что – даже он… – тут начальник отделения указал пальцем в потолок своего кабинета, – ничего не сделает.

– Усек, – усмехнулся невесело Александр.

– Ну и отлично, давай теперь поговорим по существу…

* * *

– Женечка, ну скажи, что за склад, а? Ну тот, про который подполковник упомянул, – мурлыкала Валерия в ухо Соколова в промежутке между нежными поцелуями.

– Лерка! Прекрати! Я ничего не знаю!

– Знаешь, милый, знаешь! – продолжала Валерия, запустив свою руку в мужское хозяйство журналиста. Они лежали на диване у Марковой дома.

Всю дорогу Лера пыталась выведать у своего бывшего, что за склад имел в виду подполковник.

– Лерка! – стараясь нежно освободиться из ее объятий, принялся возмущаться Соколов. – Ты меня в койку тянешь только для того, чтобы вытащить всю информацию об этом чертовом складе, про который я ничего не знаю!

– Женечка, хороший мой, ну как ты такое подумать мог! – совершенно невинным голосом ответила Валерия, притягивая вновь журналиста к себе. – Просто я любопытная, как все женщины. А ты, – притворно вздохнув, – мой хороший, не понимаешь этого… …Про склад Марковой так ничего и не удалось выведать, и она решила, что Евгению действительно ничего не известно. Зато про фирму «Рен-Тар» через час знала чуть ли не больше, чем сам журналист.

Очередной факт всплыл у нее в памяти – один из ее бывших клиентов хвастался, что имеет отношение к этой фирме. Фамилия его была Саблин. Звали его Георгий, или Жоржик, человек очень энергичный и деловой. Лера вспомнила, как Вадик – ее бывший сутенер – сводил ее с вышеупомянутым типом. Встречались они всего один раз, где-то месяца три назад. Запомнился он Валерии рассказами о своей значимости в политической жизни Тарасова и намеками на высокие связи в столице. Когда Валерия покидала гостиничный номер, он сунул ей визитку с телефоном, намекая, что они могли бы вполне провести ночь и без содействия Вадима. Лере тип этот не понравился – она терпеть не могла хвастунов. Но визитку все же взяла, а вот куда дела, вспомнить никак не могла. Может, выбросила за ненадобностью?

Деликатно выпроводив Евгения и договорившись созвониться с ним на следующий день утром, Лера, едва закрылась дверь, кинулась в спальню. Через полчаса она сидела на кровати среди груды разбросанных шмоток и победно разглядывала небольшой кусочек пластика, на котором, кроме фамилии и имени-отчества Жоржика, значились и телефоны, по которым можно было его разыскать.

Глядя на эти шестизначные номера, Лера невольно вспомнила, что ее так раздражало в этом человеке: непомерное самодовольство и кичливость. Маркова терпеть не могла людей, которым судьба преподнесла подарок в виде счастливого случая, а те превозносят его как собственные заслуги, ставя себя на голову выше окружающих.

Жоржик, как большинство звали молодого человека, был именно таким. Несмотря на довольно высокий рост, он очень быстро передвигался, при этом спина его оставалась всегда прямой. Про таких говорят – будто лом проглотил. На его лице постоянно сияла дежурная улыбка. Прилетел, склюнул то, что ему нужно, и упорхнул дальше.

Маркова принялась названивать. Услышав голос, бросивший в трубку утомленное: «Да! Саблин слушает», Лера экспромтом сочинила несуществующий предлог для визита.

– Девушка, на часы посмотрите, рабочий день уже заканчивается! – капризно взмолился тот. – Давайте все дела отложим на завтра!

– А может, вечером в более свободной обстановке, Георгий Вячеславович, а? – томным голосом проворковала Валерия.

– Ну подъезжайте, – в трубке был слышен его цинично-презрительный смешок, – если до шести успеете, то, может, застанете меня. Если нет – до завтра.

– Я непременно буду, – страстно пообещала Лера, отключила связь и принялась за вечерний макияж. Хотя стрелки и показывали двадцать минут шестого, Маркова не собиралась торопиться. Она знала людей такого типа: все его равнодушие и презрение было наигранным, на самом деле Жоржик принадлежал к типу мужчин, про которых говорят: ни одной юбки не пропустит. Поэтому Лера была уверена, что минимум как до половины седьмого он будет сидеть и ждать таинственную незнакомку, недвусмысленно намекнувшую на приятный вечер. Того, что он может ее вспомнить, Лера не опасалась. Во-первых, в новом обличье даже родной брат узнавал ее с трудом. Во-вторых, встречались они всего один раз. В-третьих, люди типа Жоржика вообще без нужды вокруг себя никого не замечают, а уж не запоминают тем более.

Ровно в шесть она остановила свой «жигуленок» на противоположной от офиса, занимаемого сообществом Саблина, стороне дороги и принялась внимательно наблюдать за выходом из конторы и небольшой служебной автостоянкой, на которой осталось всего два автомобиля: темно-синяя «Ауди» и белая «десятка». Обе машины были совершенно новыми, и Валерия от нечего делать гадала, которая же из них принадлежит помощнику народного избранника. Минутная стрелка уже пробежала полциферблата, и изящные часики на руке девушки уже показывали половину седьмого.

«Неужели этот кретин до ночи сидеть там собрался? – мелькнуло в голове. В ее планы это вовсе не входило. – Или, может, он все же уехал? – продолжала она рассуждать про себя, наблюдая за выходом из двухэтажного здания, – нет, не может быть!»

Словно подтверждая ее мысль, дверь открылась во всю ширь, выпустив высокого блондина в светлом легком костюме, темных очках, с короткой стрижкой, и с силой захлопнулась, словно отражая раздражение, владевшее в эти минуты субъектом, только что покинувшим здание. Тот осмотрелся по сторонам, кинул взгляд на часы и отправился к темной «Ауди», отключая на ходу сигнализацию.

Включив двигатель, он попытался сдать назад и едва не врезался в невесть откуда взявшийся «жигуленок». Обе машины резко дали по тормозам, огласив неширокий переулок противным визгом.

Водители кинулись рассматривать, не пострадали ли их тачки, причем Валерия как бы случайно столкнулась с Жоржиком и на несколько секунд оказалась в его объятиях.

Ни «Ауди», ни Лерин «жигуль» не пострадали. Между машинами остался еще десяток сантиметров.

– Простите меня, ради бога! – глядя в глаза молодому человеку и улыбаясь неотразимо и обаятельно, произнесла Валерия. Ее правая рука слегка коснулась груди Саблина. Взгляд выражал неловкость, и то, что девушка переминалась с ноги на ногу, поигрывая своими шикарными бедрами, должно было, по всей видимости, подтверждать это. Последнее не осталось незамеченным, и его взгляд с лица собеседницы невольно переместился несколько ниже. Это обстоятельство Лера тоже усекла моментально и придвинулась поближе к Жоржику.