Ангел по имени 112 - Михаил Серегин

– Вы что же, сами туда потопаете? – удивился Веленкин. – Вам-то это зачем? Мы-то ясно, люди маленькие.

– Люди все одинаковые, – устало сказал Косицин. – А я хочу своими глазами увидеть, что за кашу мои парни заварили.

– Ну тогда, если не возражаете, составлю вам компанию? – предложил Веленкин. – Мне, честно говоря, хоть к черту на рога, лишь бы подальше от начальства. Смотрите, он даже рыбнадзор строит! Этот-то тут при чем?

– Да он, по-моему, рассказывает им что-то, – заинтересованно произнес Косицин. – Ну-ка, давайте послушаем, в чем там дело.

В утреннем сумраке было видно, как колонна солдат медленно двинулась в сторону леса. Косицин обернулся, махнул рукой своим. Спасатели вышли из машины.

– Догоняйте! – распорядился Косицин. – Включайтесь там! И принесите мне каску! Я сейчас подойду.

Деловито нацепив на голову каску, которую ему принес из машины спасатель, Косицин неторопливо подошел к небольшой группе людей, в центре которой инспектор рыбнадзора, невысокий сутулый мужчина с сединой в коротко стриженных волосах, рассказывал о необычном явлении, которое ночью заметили на одном из островов рыбаки.

– Тихо ночью было, – объяснял он. – И вдруг по Волге волна пошла. Мужики говорят, ни с того ни с сего. Будто изнутри колыхнулась. Кое-где воронки образовались. Минут пятнадцать-двадцать продолжалось. А потом опять замерло все – будто и не было.

– Объяснение-то какое-нибудь есть такому явлению? – спросил кто-то.

– Да какое же объяснение? – развел руками инспектор. – Катаклизм.

Веленкин поморщился и тихо сказал Косицину:

– Теперь каждое ведомство начнет свои легенды слагать. Вот увидите – кто-то этой ночью непременно летающую тарелку узрит. Надеюсь, наш Пакля пацан конкретный, фуфла гнать не станет. Иначе нам с вами и правда несдобровать.

– Ну что же, пойдемте, проверим, – усмехнулся Косицин.

Пока добрались до конца оврага, и в самом деле рассвело. Чаща леса еще тонула в тумане, а солдаты с лопатами уже приступили к расчистке лаза. Указания, где копать, давал Пакля, которого стерегли оперативники.

Когда Косицин и Веленкин спустились вниз, вход в подземелье был уже открыт, и солдаты, обступив дыру, сдержанно комментировали свою находку. Один из сержантов с ходу предложил слазить вниз и посмотреть что к чему.

– Отдыхай! – сказал ему Косицин. – Дальше наше дело.

Группа спасателей уже готовила тросы для спуска. Косицин подозвал руководителя группы.

– Посмотрите, что внизу, и доложите, – сказал он. – Я лично пойду.

– Понято, – сказал спасатель.

Один за другим четверо людей в форме спустились под землю.

Прошло несколько томительных минут, и вдруг из дыры показалась озабоченная физиономия. Спасатель повертел головой, нашел Косицина и почтительно сообщил:

– В принципе, все, как уголовники докладывали, Михаил Илларионович! Здесь подземный ход – он ведет в помещение с двумя дверями. Одна открыта, но сразу за ней – яма, какие-то обломки, камни… Другая наглухо заперта. Они ее резать собирались – аппаратура приготовлена. Но, судя по всему, предпочли пройти через соседнюю. А нам что делать?

– Попробуем оба пути, – ответил Косицин. – Пусть двое попытаются вскрыть запертую дверь, а остальные проверят, что внизу. И дай-ка мне спуститься – хочу на месте разобраться.

Он уже по плечи исчез в дыре, когда Веленкин крикнул ему вдогонку:

– Михаил Илларионович, ты бы все же поостерегся! Наш Пакля говорит, у них там то ли четверо, то ли пятеро сгинуло.

– Все бы они там сгинули, – проворчал себе под нос Косицин и полез вниз.

Пока двое спасателей обследовали провал за открытой дверью, другие сумели вырезать автогеном замок во второй двери. Косицин лично открыл ее и недоверчиво заглянул в темноту, которая таилась за ней. Зажег мощный фонарь.

– Ого! – сказал за его спиной руководитель группы. – Это же прямо московское метро!

Они стояли на рифленой металлической площадке, с которой вниз вела такая же металлическая, с узкими перилами, лестница. А внизу между двумя бетонными полосами располагалась линия узкоколейки. Рельсы тянулись вдоль всего подземного тоннеля и исчезали в темноте.

– Да, – сказал Косицин. – Метро. Только поезда не ходят и турникетов нема. Значит, придется пешком.

Он начал спускаться по звенящим ступеням.

– Михаил Илларионович! – с упреком окликнул его спасатель. – Куда же вы – без страховки? А мы тут для чего?

Косицин махнул рукой и продолжил спуск. Очутившись на перрончике, он решительно двинулся вперед по тоннелю. Спасатели догнали его и присоединились.

– Похоже, площади тут немалые, – озабоченно сказал Косицин. – Одной группой ничего не сделаешь. Придется поднимать людей.

– Давайте хотя бы этот участок обследуем, Михаил Илларионович! – сказал один из спасателей. – Вдруг мужики где-то рядом.

– Не слышно ничего, – с сомнением откликнулся второй. – Тишина.

– А я вроде слышу шум, – настороженно заметил Косицин. – Вроде как мотор шумит, а?

Они ускорили шаг. Через некоторое время тоннель повернул налево. Они увидели стрелки, которые переводились вручную, и еще одну ветку узкоколейки, нырявшую в следующий тоннель. Спасатели остановились.

– А ведь и правда шум, – неуверенно хмыкнул кто-то. – Приближается! Слышите?

Все замерли, вслушиваясь в странный звук, доносящийся из глубины тоннеля. И вдруг у всех разом вырвался крик изумления – под бетонными сводами вспыхнул яркий луч света и покатился прямо на них.

– Вот вам и поезд, – пробормотал Косицин. – Вы что-нибудь понимаете?

Луч света превратился в две ослепительные фары, и спасатели поняли, что по рельсам мчится автомобиль. Метрах в десяти от них машина остановилась, и из кабины выскочил человек. На нем были форменная куртка МЧС и плавки.

– Максимов!! – не удержавшись, завопил Косицин и, рискуя переломать ноги, спрыгнул на рельсы. – Макс, черт тебя дери!! Ты жив?!

Он подбежал и стиснул Макса в объятиях.

– Перемажетесь, – смущенно сказал тот. – В крови я… А так наши все живы. Но троим требуется срочная медицинская помощь. И вообще, поскорее бы наверх! Очумели мы здесь до невозможности.

– Погоди, ты у меня еще не так очумеешь! – сказал Косицин, делаясь вдруг суровым и неприступным. – Вот закончим операцию, так я тебе все припомню!

– Почему ты не говоришь, куда мы едем? – настороженно спросила Олеся, когда Макс переложил руль и его потрепанные «Жигули» свернули на проселочную дорогу, по обе стороны которой росли серебристые ивы.

Макс с улыбкой посмотрел на нее и в свою очередь поинтересовался:

– Разве тебе тут не нравится?