След предателя - Евгений Сухов

Первый же день поисков дал результаты. Пограничный полк наткнулся на хорошо организованный отряд оуновцев. В результате боестолкновения было уничтожено около трех десятков националистов. Около сотни бандеровцев попытались прорваться через КПП в третью прифронтовую полосу, но были встречены ожесточенным огнем. Немногие оставшиеся боевики, пытавшиеся спастись бегством, напоролись на засаду разведывательно-поисковой группы, где и были уничтожены.

Следующий этап по поимке и уничтожению бандеровцев заключался в том, чтобы произвести облавы в населенных пунктах и проверить места, где, по агентурным данным, могли скрываться бандиты.

Облавы были проведены одновременно во второй и третьей прифронтовых зонах: в местах наибольшего скопления людей, в общежитиях, на пересечениях дорог, на рынках. Всех, не имеющих документов, отправляли в фильтрационные лагеря для выяснения личности. Только в течение одного дня было выявлено около тридцати оуновцев, пятнадцать дезертиров и восемнадцать бандитов, занимавшихся открытым грабежом.

Полковник Александров вместе с военным прокурором майором Груздевым всю прошедшую неделю проводил следственные действия: они выезжали на места, допрашивали свидетелей случившегося. Понемногу картина трагедии вырисовывалась.

В этот раз под охраной отделения автоматчиков, разместившихся в грузовой машине, они выехали к селу, неподалеку от которого произошло нападение на командующего Ватутина.

«Эмку» мерно потряхивало на ухабах, но она уверенно, положившись на прочность амортизаторов, продолжала двигаться дальше.

— Вот здесь, товарищ полковник, — с заднего сиденья подал голос майор Груздев из военной прокуратуры. — Вон там село Милятино. Обстрел случился где-то около семи часов вечера.

— Останови, — приказал водителю Александров.

Выбрались из автомобиля, прямо в раскисшую грязь.

— Колонна командующего фронтом состояла из четыре автомобилей: три легковые и грузовик. Как только они проехали этот лесной массив и поравнялись с хутором, — показал он на несколько изб, находившихся в отдалении, — по машинам был открыт плотный огонь.

— Неужели они не заметили засады? — угрюмо спросил Александров, думая о своем.

— Видно, не заметили, бандеровцы прятались за домами.

— А во сколько часов это было?

— В полвосьмого вечера, — отозвался майор. — Если бы они были более внимательны, могли бы обнаружить засаду по косвенным признакам.

— Это по каким же?

Майор был въедливый и требовательный, мелочей для него не существовало. Люди другого склада ума в прокуратуре не работают.

— Видите со стороны леса темные пятна? Как раз накануне снег выпал, а потом слегка подтаял. Бандиты выходили на дорогу, посмотреть на подъезжавшую колонну, и натоптали. Конечно, товарищу Ватутину не следовало так рисковать, нужно было ехать с большим сопровождением, а впереди должна была двигаться машина разведки и в случае опасности доложить обстановку коменданту колонны. Были нарушены элементарные правила безопасности.

— Мои люди тоже пытались убедить командующего ехать другой дорогой. Еще утром на этом отрезке произошло нападение на обоз. Бандеровцам удалось захватить шесть подвод с оружием, а потом недалеко отсюда был обстрелян грузовик. Хорошо, что никого не убили, красноармейцы быстро разбежались. Мы ведь об этом доложили командующему…

— А что вы сделали, чтобы поймать напавших на обоз? — в голосе майора вдруг появилась строгость.

Полковник Александров внимательно посмотрел на военного прокурора, но тот стойко выдержал суровый взгляд майора.

— То, что и положено в этом случае… Отправили роту НКВД по охране тыла на их поиски, но, к сожалению, никого из бандитов обнаружить не удалось. Будто сквозь землю провалились! Что там дальше показывает ваше следствие?

— Когда машины поравнялись с хатами, по ним с двух сторон открыли ураганный огонь. Уничтожить хотели всех пассажиров. Причем особенно сильный огонь велся по третьей машине. Нападавшие думали, что командующий находится именно там, а он был во втором автомобиле. Третья машина повернула назад, Ватутин вместе со стрелками выскочил наружу, чтобы прикрыть их, и был ранен в бедро… Сейчас он находится в очень тяжелом состоянии. Все это, конечно, очень странно. Я не могу кого-либо судить, мне поручено только выяснить обстановку, но чем больше я пытаюсь вникнуть, тем больше вопросов у меня появляется. Но я знаю совершенно точно: командующего должны были прикрыть бронетехникой и подразделением автоматчиков. Какое ваше мнение?

Полковник Александров нахмурился. Не далее как сегодня утром он разговаривал с офицером по особым поручениям комфронта полковником Семиковым, который перед приездом Ватутина направил майора Белошицкого из оперативного отдела для освещения обстановки на пути его следования, а также поручил подобрать наиболее удобные пути движения.

Дотошный, дисциплинированный, не пренебрегавший мелочами, майор Белошицкий предложил сразу три маршрута следования, отдавая предпочтение наиболее безопасному: Ровно — Здолбунов — Острог — Славута. Ему же удалось выяснить, что незадолго до приезда командующего в районе, через который впоследствии отправится командующий фронтом, произошло серьезное столкновение между партизанами и бандитами. А еще, по наблюдению местных жителей, в районе курсировало значительное количество оуновцев, о чем и было доложено командарму Пухову. Однако по какой-то необъяснимой причине тот пренебрег рекомендацией майора Белошицкого и не выделил в сопровождение командующего фронтом даже плохонькой самоходки.

— Сейчас пока преждевременно делать какие-то выводы, следует разобраться самым тщательным образом, а виновных примерно наказать, невзирая на должности. — Немного подумав, полковник продолжил: — Знаю одно, командующий не должен был отдавать приказ остановить колонну… Вместо того чтобы быстрее выехать с линии огня, о чем знает любой военный водитель, он отдает приказ своему адъютанту, чтобы тот выяснил, в чем там дело и что за стрельба. Парня убивают первым же выстрелом, колонну берут в клещи и расстреливают сразу с двух сторон.

— Возможно, он подумал, что это по ошибке стреляют свои.

— Думать здесь не приходится, нужно работать на инстинктах.

— Одна машина уехала совсем, ее водитель предан трибуналу. Не случись этого, командующего доставили бы в госпиталь быстрее.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться? — к Александрову подскочил молоденький вестовой с медалью «За боевые заслуги» на выцветшей гимнастерке.

— Что у тебя? — невесело отозвался полковник.

— Вам пакет из отдела контрразведки Сто сорок третьей дивизии.

— Давай сюда.

Красноармеец проворно протянул послание. Оторвав пакет, Александров вытащил письмо и быстро прочитал. После чего посмотрел на майора, стоявшего в ожидании, и произнес:

— Что ж, нужно ехать, дела! Поймали тут одного бандита!