Возвращение в строй - Александр Тамоников

– Эка ты вспомнил мое «погоняло» школьное. Пузырем я был так давно, что уже и забыл. Сейчас я – Пузырев Валерий Вячеславович, не последний человек в этом городе, владелец автосервиса.

– Поднялся, значит?

– В наше время только дурак или лентяй не поднялся. Хотя после института пахал на заводе, инженером. Как пошла приватизация, отхватил часть склада. Там сначала автомойку организовал, а как землицы прикупил, то и автосервис построил.

– Да, тебя не узнать. Никогда бы не подумал, что ты станешь бизнесменом, – покачал головой Павел.

– Никто не думал, а я взял и стал. Потому что вовремя мозги включил.

– Молодец, нечего сказать. Значит, в полном порядке?

– В полном. Слушай, а чего мы на улице торчим? Тут кафе недалеко, заедем, посидим, выпьем?

– Так ты же за рулем.

– А у меня водитель.

– Во как? Личный водила.

– А то! «Бабки», слава богу, есть, дело процветает, несмотря на кризисы.

Подумав, Кулагин согласился.

В полупустом, несмотря на вечернее время, кафе посетителей оказалось немного. Бывшие одноклассники устроились в отдельном кабинетике. Официант оказался знакомым Пузырева и без всякого меню сразу принес триста граммов виски, холодной закуски, сок.

– Ну давай, за тебя, – поднял бокал Пузырев.

Второй тост был, естественно, за него, а третий Кулагин выпил за тех, кого нет.

Пузырев сначала не понял, потом вспомнил:

– Черт, совсем забыл, ты же у нас военный. До каких чинов дослужился?

– До капитана.

– Что-то негусто. А помнишь, как ты увел у меня Таньку Валееву? В десятом классе?

– Скажешь тоже, увел. Она что на тебя не смотрела, что на меня. Ей тогда был нужен принц в полном фарше.

– Но когда я пригласил ее на танец, она пошла, и на второй согласилась, а ты перебил.

– Со мной она тоже недолго танцевала, переметнулась к сыну директора филармонии из соседнего класса. Интересно, как она сейчас?

– Танька сейчас в шоколаде, – откинувшись на спинку дивана, сказал Пузырев.

– Тоже бизнесвумен?

– Она теперь госпожа Шордер, гражданка Израиля. Удачно вышла замуж и укатила в Тель-Авив. Мужик у нее крутой предприниматель. На форумы сюда в Москву приезжает.

– Короче, Танька своего не упустила.

– Глупо было бы с такой фигурой и внешностью.

– Наших кого видишь?

– Почти нет. Слышал, Толька Родин от рака умер, а Серега Жданов, который, как и ты, после школы в военное училище подался, а потом почти все время в нем же и преподавал, на охоте погиб.

– Как это?

– А кто знает, Паш? Поговаривали, что случайно друг его за кабана принял и снес голову из двух стволов.

– Да, новости ты мне сообщил «хорошие».

– Так она жизнь такая, Пашка. Кому все, кому ничего. Кто раньше уходит, кто позже. В результате все там, – указал он пальцем на потолок, – будем.

– Это точно. Слушай, Валер, раз у тебя дело процветает, может, и для меня найдешь местечко? По старой дружбе?

– В смысле? – удивился Пузырев. – Ты же служишь, капитан.

– Отслужил я свое, Валера, в запас уволили.

– С чего бы такого молодого? Сейчас вроде прошли времена, когда из армии пачками сваливали.

– Одни времена прошли, другие настали. В общем, не служу я больше. И пенсии нет, и работы.

У Пузырева, кажется, зачесалось все, что могло зачесаться.

– Ты, это, Паш, без обиды. Дело процветает, но вакансий нет. На хреновую зарплату очередь. А я плачу хорошо. Если бы раньше знал, за полгодика, что тебе работа будет нужна, придумал бы что-нибудь.

– Ну, у тебя нет, может, у кого другого есть? Ты же в городе не последний человек, – улыбнулся Кулагин.

– Надо подумать. Так с ходу не скажу. Поговорить кое с кем надо. Ты по профессии кто?

– Специалист широкого профиля, могу директором, могу водителем, могу киллером.

– В смысле, киллером?

– Да пошутил я. Просто стреляю хорошо из всех видов оружия. Научился в свое время.

– Понятно. Но по диплому кто?

– По диплому, Валера, я инженер по эксплуатации и ремонту автомобильной и гусеничной техники.

– Да, специальность более чем «востребованная», особенно касаемо гусеничной техники. И опыта работы на «гражданке» нет, – почесал нос Пузырев.

– Откуда? Зато есть опыт работы с личным составом.

– Вот только на «гражданке» нет никакого личного состава. Слушай, а ты в полицию не хочешь пойти?

– Кем?

– Ну, хотя бы участковым. С умом можно неплохие деньги делать.

– Не возьмут.

– Почему?

– Долго объяснять. Но не возьмут ни в полицию, ни в МЧС, ни даже в УИН.

– Тебя что, выгнали из армии?

– Можно сказать и так.

– А я-то еще подумал, почему ты без пенсии уволился. Сейчас даже старшим лейтенантам при увольнении пенсию назначают и хаты дают, за училищем целый микрорайон для таких уволенных построили.

– Ну, с хатой у меня порядок. Мне работа нужна.

– Это я уже слышал.

– Поможешь?

– Сказал же, поговорю, с кем надо. Ничего не гарантирую, но постараюсь.

– А тебе телохранитель не нужен?

– Нет! Не от кого охранять. Да и лишних денег нет.

– Ясно!

Пузырев вдруг заторопился:

– Мне надо жену встретить, она заканчивает поздно. Паш, может, потом как-нибудь посидим по-хорошему?

– Может, и посидим. А ты изменился, – глядя на него, задумчиво произнес Кулагин.

– Говорил уже, жизнь такая. Не хочешь – изменишься, – усмехнулся одноклассник, вызвал официанта, бросил на стол несколько купюр: – Сдачи не надо.

– Спасибо, Валерий Вячеславович.

– На здоровье, – ответил тот и повернулся к Павлу: – Тебя подвезти?

– Не надо, я в супермаркет шел.

– Он тут недалеко.

– Знаю!

Они вышли на улицу. Ко входу тут же подкатила «Тойота».

– Если что узнаю, Паш, позвоню. Ну, давай, рад был встретиться.

– Взаимно.

Пузырев сел в машину, и внедорожник, взяв с места, скрылся за поворотом к проспекту. Кулагин усмехнулся: позвонит он, куда? Номера телефона не взял. В общем, как был Пузырь, так Пузырем и остался. Ну, и хрен с ним! Но настроение ухудшилось.