Тертый калач - Кирилл Максимов

Все нервно покосились на съемочную группу телевизионщиков, стоявшую по другую сторону ограды. У камеры готовилась к записи та самая журналистка, которая в день катастрофы безуспешно пыталась взять у Князева интервью.

– Какие вы можете дать прогнозы для восстановления здания в прежнем облике? – спросила дама из Минкульта.

– Тут прогноз однозначный. Наша фирма, созданная на базе солидного НИИ советских времен, проводила и проводит оценку несущей способности грунтов для многих объектов столицы. Грунт, разрыхлившийся в результате просадки, не может обеспечить устойчивость старого фундамента. Там, выражаясь современным языком, даже не фундамент, а простая наброска камней, слегка скрепленная известковым раствором. Памятник, на мой взгляд, восстановлению не подлежит. Его следует разобрать. Вынуть грунт до устойчивого. Возможен вариант и устройства свайного фундамента или другие варианты с применением современных материалов.

– Потом на этом месте можно возвести тот же архитектурный проект из современных материалов и с новой планировкой. Объемы выбранного грунта займет подземный паркинг. При этом исторический городской облик внешне не изменится, – радостно сообщил чиновник из мэрии, занимающийся землеустройством.

– Вам бы все новоделы вместо настоящих архитектурных памятников ставить. Я понимаю – легче заново построить, чем старину реставрировать, – зло сказала дама из Минкульта. – Вам волю дай, вы и Кремль уничтожите. Ход вашей мысли я поняла с вашего первого слова. Поскольку до этого земельный участок был намертво связан с условием реставрации здания бывшего госпиталя для ветеранов Отечественной войны 1812 года, то теперь вы сможете вновь провести тендер на его застройку. Ведь восстановленный из современных материалов госпиталь с измененной планировкой уже не будет являться памятником архитектуры.

– Мэрия будет действовать в строгом согласии с действующим законодательством, – заученно произнес чиновник.

Мужчина с залысиной выступил вперед.

– Вы, как представитель исследовательского центра, которому поручено определить причины просадки грунта, – обратился он к инженеру-геологу в каске, – можете однозначно сказать, каков характер катастрофы – техногенный или природный?

– Вы, собственно, кто такой? – последовал предсказуемый вопрос.

– Не я, а мы, – начинающий лысеть указал на своего соседа с элегантным кейсом в руке. – Мы представители страховой фирмы, в которой застрахована клиника.

– Понятно. Даю пояснения. В городе невозможно однозначно отделить техногенное воздействие от природного. Скажем, – снятой с головы каской инженер указал на видневшийся неподалеку новострой, – при закладке фундамента и возведении подземной парковки, что делается сейчас повсеместно, был перекрыт подземный водный поток. Под центром города в толщах грунта протекает полтора десятка подземных рек. Вода фильтруется через рыхлые породы. Вот поток и изменил направление, подмыл старый фундамент здания клиники. Это природный характер или техногенный?

– Вы специалист, вам и решать, – ответил представитель страховщика.

Чиновники из мэрии посмотрели на него сочувственно. Страховой фирме предстояло выложить владельцу клиники астрономическую сумму. В дискуссию вновь вмешалась дама из Минкульта, она набросилась на инженера-геолога так, словно тот был лично виноват в катастрофе. Мол, давно пора провести геологоразведку в пределах столицы, сделать подробные карты подземных фильтрационных потоков. На что технарь справедливо замечал, что если ЗАО «Геотехнологии» будет дан подобный заказ с соответствующим финансированием, то за пару лет можно составить такую карту…

Страховщики потеряли к дискуссии интерес. Им требовалось в кратчайшие сроки выяснить настоящие причины катастрофы или хотя бы обосновать ложные.

– Наша фирма просто ляжет, если мы выплатим страховку в полном объеме, – тихо заговорил обладатель залысины.

Его коллега с кейсом повертел головой, словно лучше притирал шею к туловищу.

– Ляжет. У нас нет таких денег, – согласился он.

– Если этому из ЗАО «Геотехнологии» дать взятку за нужное заключение?

– Стремно, не возьмет. Думаю, его руководству владельцы клиники уже солидно сунули, но, скорее всего, будущий застройщик подкупил. Чего он так распинается, что восстанавливать госпиталь в прежнем виде нельзя?

– Какие будут предложения?

– Есть одно, – мужчина с кейсом воровато оглянулся на чиновников и инженера.

– Валяй. Нас никто не слушает.

– Одно дело, если природа виновата. Это страховой случай. А вот если дело в подземных коммуникациях, то всегда найдется тот, кто за них отвечает. Можно будет ему встречный иск выставить.

– Если коммуникации брошенные, бесхозные? Скажем, развалился какой-нибудь секретный бункер времен войны?

– Тогда иск можно вкатить или мэрии, или же организации-правопреемнику. Если кто-то строил, то кто-то и должен нести ответственность.

Мужчины переглянулись. Обладатель кейса внятно произнес:

– У меня есть выход на клуб диггеров, они подземную Москву как свои пять пальцев знают.

– Официально заказать им обследование под обрушившейся клиникой? – лысеющий пригладил ладонью несуществующие волосы.

– Не прокатит. Мы сторона заинтересованная. К тому же публика не любит тех, кто получает за подобные расследования деньги. Диггерам мы заплатим, но нелегально, налом. Все будет представлено как исключительно народная инициатива. Забрались ребята в подземелья, чтобы выяснить правду, а потом все данные в Интернет слили.

– Интернета мало. Надо еще и телевидение подключить, канал, которому народ доверяет, – лысеющий покосился на съемочную группу. – Не люблю журналюг. Но без них никуда. Подкачусь, предложу поучаствовать.

– И не думай светиться, – тут же пресек попытку выхода на журналистку обладатель кейса.

– А как тогда?

– Сейчас все устроим.

Представитель страховой фирмы поставил кейс на землю. Принялся тыкать пальцем в дисплей мобильника.

– Макс, – произнес он, выйдя на связь. – Ты не занят? Говорить можешь?.. Вот и отлично… Дело к тебе и твоим ребятам по специальности есть… Заплачу хорошо… Короче, слушай…

Когда разговор был окончен, обладатель кейса широко улыбнулся.

– Все пути сходятся. Диггеры как раз сами о чем-то подобном думали. Ну а при соответствующем финансировании они на нас уже сегодня поработают.

– Как быть с журналистами? – нервничая спросил лысеющий.

– Все тип-топ будет, – загадочно пообещал обладатель кейса.

Не прошло и двадцати минут, как неподалеку от разрушенной клиники остановился тюнингованный «УАЗ» с «кенгурятником», с дугой над крышей, усыпанной фарами, с лебедкой вместо переднего бампера. Места для стоянки хватало, автовладельцы опасались ставить тут машины – чего доброго и автомобиль под землю провалится. Из-за руля выбрался импозантный молодой человек. Штаны-галифе заправлены в высокие берцы, на плечах выцветшая широкая штормовка с капюшоном, за плечами рюкзак с приколотыми к нему значками. Длинные волосы собраны на затылке и туго стянуты в лошадиный хвост.