Узник Гуантанамо - Максим Шахов

– О’кей, – буркнул Артем и отключил рацию. После такой майорской накачки родимые россияне вертолеты враз прислали бы, а как эти – неизвестно…

На той стороне все утихло – противник слинял по-тихому – похоже, не понеся серьезных потерь, что несказанно злило Тарасова. Это больше напоминало бандитский налет, а не боевую операцию. Впрочем, местные мятежники от бандитов недалеко ушли…

Стрельба утихла. Не получившие новой команды бойцы подтянулись к рубежу обороны. Пробежал по-павианьи, почти на четвереньках, прапорщик Пятин, шлепнулся увесистым брюхом на землю, наглухо замыкая правый фланг, ахнул для верности по кустам из подствольного гранатомета.

Артем снова поднял два пальца и нырнул в фиолетовые заросли тамариска. Бойцы скользнули следом.

Гады слиняли – на заранее расчищенной площадке на склоне холма россыпью лежали стреляные гильзы, пустая бутылка из-под минеральной воды и десяток окурков. Чуть подальше в траве пятна крови, и жирный красный след тянулся в сторону дороги.

Тарасов понимал, что это еще не все: если местных бандюков насчет зеленого бабла проинформировали, то это были еще цветочки. А что они еще могут при своих ограниченных военных возможностях?..

Шорох привлек внимание Артема. Он машинально сменил позицию, выхватил штык-нож и рванулся вперед в точно рассчитанном ударе. Рычащий бесформенный клубок бросился из-под ног на грудь Тарасова. Так же машинально Артем выбросил вперед локоть, отталкивая тугую, в узлах жил плоть, и полоснул штык-ножом по смрадной свалявшейся шерсти, а потом вогнал лезвие вглубь. Зверь рыкнул и, отброшенный резким толчком, покатился по земле.

Бойцы Тарасова замерли, разинув рты. Готовые встретить врага-человека, они не среагировали на появление зверя.

– Что это, товарищ майор?! – прохрипел сержант. – Волк?! Или гиена?!

– Собака… – пошевелив труп ботинком животного, ответил Артем. – Одичавшая, похоже. В Африке тоже собаки водятся… На кровь, видно, среагировала, а тут кстати и мы…

Следов мятежников не обнаружилось. Когда Тарасов собрал своих бойцов, в небе раздался ровный гул винтов – союзники шли на помощь. Давать дежурному отбой тревоги Артем не стал из вредности: пущай полетают летчики-вертолетчики, им полезно.

Только когда колонна тронулась, в небе раздался гул винтов. Два вертолета «чинук» лениво сделали круг, нацелились мордами в указанный квадрат. Пилоты ничего не обнаружили.

Тут полоснула по раскаленной синеве едва заметная сигнальная ракета, за ней вторая: мятежники скомандовали своим отход. Вместо того чтобы пустить наудачу пару очередей, «чинуки» лениво качнулись в воздухе и взяли обратный курс. И тут особые расклады, черт…

* * *

У убитого были здоровые белые зубы. Он скалил из-под камуфляжного кепи разорванный с угла рот, будто насмехаясь над живыми. Ему было плевать на комбата, жару и бабки, равные годовому валовому доходу всей Конгонии, укрытые под броней бэтээра.

– Чего вылупился, как на бабу голую?! Лицо ему нормально накрой и грузи! – приказал Артем замешкавшемуся у плащ-палатки солдату.

– Мой первый убитый, товарищ майор, – вдруг сказал тот. – Первый, которого я в жизни увидел… виноват, товарищ майор…

Торопливо набросив на лицо трупа угол брезента, солдат отбежал в сторону.

– По коням!..

Снова запылила колонна, но только на лицах бойцов не было утреннего оживления…

Пресловутая Амин-авеню – затрапезная, с пасущимися по обочинам козами – привела конвой к зданию в центре столицы. Здесь было белое, под пластик, здание с вывеской «Банк Конгонии».

С обочины колонне опасливо помахал полосатым жезлом полицейский. Артем остановил колонну: причина была понятна – боевые машины могли раскатать в блин припаркованные поблизости легковушки.

Артем нырнул в люк, выдернул пухлую сумку. Послышалась команда: Белорыбин десантировал первый взвод с брони – для прикрытия. Из стеклянных дверей банка вышел охранник и встал на пороге, уперев в бока длинные черные ладони. А вот и клерк с фотографии…

Тарасов с драгоценной сумкой шагал по тротуарчику, чувствуя спиной, как позади его автоматчики изготовились к бою.

– Ложись! – раздался сзади вопль.

Артем рефлекторно упал и перекатился, ощущая, как пряжка от ремня сумки врезается в предплечье.

Автоматная очередь резанула откуда-то сверху. Опытные охранник и клерк уже распластались на плитах, не готовые защищать чужие деньги.

Насчет стрельбы без команды из крупнокалиберных пулеметов в черте города инструкций не было: русские огрызнулись короткими очередями из «калашей». Где-то неподалеку квакнула полицейская сирена, но машины видно не было.

– Двое за мной! – сорвавшимся голосом крикнул Белорыбин.

Загрохотали ботинки. Стрельба с той стороны на мгновение стала гуще и вдруг смолкла, как по взмаху палочки. Тарасов перекинул автомат в боевое положение и тут заметил, что чернокожие служители золотого тельца спокойно поднимаются с пыльных ступенек.

– Ушли, товарищ майор! – доложил запыхавшийся Белорыбин. – Там крыша плоская – они с крыши стреляли. Трое или четверо. Я одного, похоже, сшиб, но его уволокли в трущобы эти…

Заквакала сирена, и из-за угла высунулся нос полицейского джипа: будто понюхав воздух, машина выкатилась на Амин-авеню. Дверца приоткрылась, и с подножки свесился животастый черный коп, без устали молотящий языком в свой мобильный. Обследовать место преступления он явно не торопился.

Тарасов сплюнул на асфальт и прошел в прохладный холл банка. Здесь курьера уже ждал тот самый «гуталиновый» гражданин с быстрыми глазками. Он пытался что-то говорить, но Артем, удостоверившись, что вручает «груз 700» по адресу, сунул сумку конгонийцу и, закурив, вышел на воздух.

– Они тут к перестрелкам привыкли, товарищ майор, – деловито сообщил прапорщик Цанава, сдувая со лба мокрый кудрявый чуб.

– Ты по-грузински, что ли, объяснялся? – пошутил Тарасов.

– Язык жестов здесь, как и у меня на Кавказе, очень хорошо понимают! – оскалил зубы прапор.

От гула моторов вся Амин-авеню, казалось, вибрировала, пуская фонтанчики пыли.

– В городок! – взобравшись на броню, с облегчением скомандовал Артем.

Колонна тронулась в обратный путь. Как только корма последнего бэтээра исчезла за поворотом, на Амин-авеню опасливо вышел с пирамидой из медных чашек за спиной торговец водой, а через минуту конгонийская жизнь закипела, заиграла всеми красками, будто не было здесь четверть часа назад перестрелки. Пацаны со вздутыми животами с гиканьем и хохотом возились посреди улицы, собирая блестящие гильзы…

* * *

После ужина личный состав рассосался по модулям. Артем проверил караулы, отматерил зампотеха, задержавшегося с буксировкой подбитой машины, и пошел к себе. Мимо тенью шмыгнул Белорыбин с автоматом за плечом: никак не угомонится, орден зарабатывает…