Олимпийский спецназ - Александр Тамоников

– Узнал! Но лучше, если Лушин сам вам все расскажет, я могу упустить подробности.

– Хорошо! Побеседуем. Ну а я, пока вы ездили на блокпост, Рабулло и Козлова допросил. Бывший зампотех в ступоре, при нем обнаружена крупная сумма денег. Твердил одно, его заставили работать на бандитов. И он всего единственный раз выполнил их просьбу, передал схему минного поля у блокпоста. С ним плотнее займемся позже. Рабулло признал, что действовал по приказу Басмача. Акцию разрабатывал небезызвестный Ваха Тургунов, готовил Вахидов и Рабулло, ну а проводил, понятно Афганец. Вы пока кофейку попейте, я с Лушиным переговорю, ну а затем займемся Басмачом. В его допросе будут участвовать только офицеры управления, так что, Юрий Павлович, не обессудь. Твоя задача – обеспечение надежной охраны главаря банды.

Кадацкий кивнул:

– Все понял! Извините, вопрос разрешите?

– Давай!

– Что делать, если глава администрации пришлет сюда журналистов? Он может это сделать. А от них просто так не отбиться. Только визгу больше поднимут!

– А ты, Юрий Павлович, не отбивайся от них. Скажи, что в операции непосредственного участия не принимал, личный состав блокпоста отразил нападение крупной банды. Что за банда атаковала пост, выясняется. По освобождению заложников работала секретная спецслужба, боевая группа которой в настоящее время находится на аэродроме в Черногорске. Направь журналистов в черногорский гарнизон. Командир эскадрильи предупрежден, чтобы встретил журналистов чин по чину, вежливо, чуть ли не хлебом и солью и сказал, что те немного опоздали, борт с московским спецназом недавно вылетел в столицу. Подробности операции ему неизвестны. Пусть журналисты бывших заложников отлавливают. Тем им много не расскажут. Если вообще не пошлют куда подальше! Понял?

– Так точно, товарищ генерал!

– Вот и хорошо! Оставьте нас в кабинете с Лушиным!

Тимохин и Кадацкий вышли в приемную.

Разговор генерала с капитаном продолжался около получаса. После чего в кабинет были вызваны Крымов и Тимохин. Феофанов указал на Лушина:

– Андрей Михайлович поведал мне тут много интересного, и похоже, действительно Басмач действиями против блокпоста и террористической атакой станицы прикрывал отряд, прорвавший границу. Сейчас мы поговорим с Вахидовым. Открываться нам ему нет никакого смысла, но и молчать резона тоже нет. Что-нибудь да узнаем. Теперь другое. Тимохин рекомендовал Лушина в наше подразделение, капитан согласился. Закончим мероприятия здесь, заберем Андрея Михайловича в Москву. Там и приказ оформим, и с Минобороны все вопросы решим.

Генерал повернулся к Лушину:

– Так, капитан?

Андрей улыбнулся:

– Так точно, товарищ генерал!

– Вот и хорошо! Сейчас мы пойдем к Басмачу, ты находись в части, возможно, понадобишься.

– Понял, товарищ генерал!

– Да! И передай комбату, чтобы не отменял состояние повышенной боевой готовности. Офицеры должны находиться с личным составом, ну а последний в готовности выполнить любой приказ начальства. Вопросы?

– Никак нет, товарищ генерал!

– Свободен!

Лушин вышел. Феофанов произнес:

– Толковый офицер! Сработаетесь. Но не это сейчас меня занимает. Главное, куда идет этот второй отряд или Басмач разбил его на группы и засадил в схроны до лучших времен? Если отряд не расформирован или группами не укрыт, то чем он занимается? Куда идет? Где его цель и какова задача?

Крымов сказал:

– Так Басмач нам все и расскажет!

– Не факт, Вадим Петрович. Конечно, молчать, как партизан, Басмач не станет. Но у него наверняка есть легенда, которая позволит отвлечь нас от основного отряда. И эта легенда будет звучать более чем убедительно. Вот что я думаю. А стоит ли терять с ним время?

Тимохин взглянул на Феофанова:

– Что вы имеете в виду, Сергей Леонидович?

– То, что правдивость Басмача следует тут же проверить химией. У вас найдется пара шприцов с нужным препаратом?

Крымов утвердительно кивнул:

– Найдется!

– Вот и хорошо! Вызывай, полковник, комбата, идем к господину Вахидову! Разговор с ним начинаю и веду я. Дальше по обстановке. Инъекция на тебе, Крым!

– Понял!

– Работаем!

Командир батальона проводил руководство Главного управления по борьбе с терроризмом в подвал, где в бункере была оборудована специальная камера. По большей части она пустовала, но иногда в ней содержались главари бандформирований, которых захватывали мотострелки в ходе боевых рейдов.

Басмач сидел на железной кровати. Рядом тумбочка. На ней – кружка с водой. Окрашенная в синий цвет лампа освещала мрачное помещение. Бойцы внутреннего наряда внесли в камеры три стула и удалились. Феофанов устроился напротив главаря банды, Крымов и Тимохин – чуть в стороне. Вахидов внешне никак не реагировал на появление офицеров. Феофанов кашлянул:

– У тебя, Вахидов, не столбняк?

Бандит с ненавистью посмотрел на генерала:

– Это у тебя должен быть столбняк. Сколько жителей Саульской положили мои люди? Два десятка? Три? То-то ты, генерал, прилетел сюда. Мы свое дело сделали, а вы как всегда просрали нападение.

– Значит, ты подтверждаешь, что и нападение на блокпост, и террористическая атака станицы Саульской были проведены по твоему приказу?

– Ничего я не подтверждаю! И вообще у меня нет никакого желания разговаривать с вами!

– А вот у нас есть. Значит, беседа продолжается.

– Только не со мной! Говорите со стенами.

Феофанов улыбнулся:

– Неправильно ведешь себя, Вахидов. Не надо нам грубить. Себе дороже выйдет.

– Вы что, угрожаете мне? Плевать я хотел на ваши угрозы.

Генерал сказал:

– И опять ты избрал неверную тактику, ублюдок. Надеешься отмолчаться? Дождаться перевода в СИЗО, суда, а там, глядишь, и помощи со стороны Тургуна? Не надейся. Мы знаем, что в районе Саульской ты использовал силы, ранее внедренные в Россию. И основной отряд, с которым прорвал границу, скрывается в горах.

Басмач встревожился:

– Какой второй отряд? У вас начались глюки, генерал? Кто пришел со мной из Грузии, тот и действовал в Саульской и на блокпосту.

– А вот Рабулло, которого мои люди взяли живым при попытке покинуть Россию, утверждает обратное. Анвар, хозяин кафе, где ты так неосторожно устраивал свои встречи, готовя террористические акты, тоже кое-что слышал, чего ему не следовало бы знать. И, конечно же, наш предатель Козлов не молчит.

У Вахидова вырвалось:

– Козлов ничего не знает!

Феофанов наклонился к бандиту: