Уничтожить взрывом - Альберт Байкалов

Они направлялись сейчас к месту первой закладки, чтобы воочию убедиться, как сработает вышибной заряд, а заодно посмотреть, какой силы при этом будет разрыв. Будет ли он таким, что на него обратят внимание в тех местах, где устройства установлены вблизи жилья.

Объехав кладбище, Астамиров свернул с дороги на небольшую полянку и заглушил двигатель. Они вышли из машины.

– Ну что, – чеченец испытующе посмотрел на Полынцева, – вроде тихо. Давай.

Сергей вынул сотовый телефон и список номеров, каждый из которых соответствовал номеру определенного контейнера. Еще раз осмотрелся и принялся нажимать на кнопки.

– Последняя. – Поискав глазами примерно место, откуда должен был вылететь мешочек с отходами, он нажал.

Раздался едва слышный глухой хлопок, и над лесом высоко вверх устремилась точка, постепенно растворяясь на фоне посветлевшего неба.

– Рассыпался наш порошок, – удовлетворенно хмыкнул Сергей, – и шума никакого.

– Нужно замерить фон, – напомнил Тынгир указание Салеха.

На показания дозиметра, находящегося сейчас в машине, араб будет опираться в своем докладе покровителям. Именно эти данные впишут в уже готовые статьи о взрыве на АЭС, которые пойдут в печать, на телевидение и другие СМИ сразу после звонка Бабичеву, Кивинову и Хорину.

Дозиметрический прибор, который дал Салех Полынцеву, едва тот оказался в городе, был ему хорошо знаком. ДП-5В он знал еще с училища. Полынцев быстро «обновил» калибровку прибора, и теперь он будет «врать», показывая нужные данные.

Сергей задрал голову вверх, где на фоне розовеющего неба уже почти погасли все звезды.

– Рановато. – Он посмотрел на часы. – Надо, чтобы эта гадость еще и осела.

До места, где произошел подрыв, было около сотни метров.

– Не опасно сейчас здесь находиться? – поежившись, спросил Тынгир.

– Не знаю. – Полынцев пожал плечами и полез в машину за дозиметром.

Он открыл чехол, вынув из него зонд, повернул переключатель. Стрелка плавно переползла на два с половиной деления вправо.

– Давай-ка свалим отсюда, – изобразив на лице беспокойство, засуетился Сергей. – По-моему, Салех немного ошибся в расчетах.

Они уселись в машину и тронулись обратно, по направлению к городу…

– Сегодня, как наступят сумерки, взорвете остальные, – выслушав Сергея, сказал Зарзур.

После испытания первого устройства они приехали к дому, где араб снимал квартиру. Почти сразу он подошел к машине. Судя по всему, руководитель теракта также провел бессонную ночь. Несмотря на сумерки, было видно, что он выглядит усталым, а глаза покраснели.

– До этого времени я могу отдохнуть? – уточнил Полынцев.

– Немного. – Араб посмотрел на часы. – В двенадцать приезжает журналистка со своими помощниками. Нужно проконтролировать, не вступая с ними в контакт, кто их встретит и куда направятся. По плану, в обед они должны уже оказаться на территории станции.

* * *

Мадина Инакаева направлялась в ресторан не столько из-за того, что была голодна, сколько желая развеяться, скрасить унылые, похожие один на другой дни. Она практически не покидала пределов гостиницы, целыми днями просиживая в номере. Сегодня они последний день находятся в Москве. Хатча уже взял билеты на вечерний поезд до города, в котором она должна выполнить свой долг. Проснувшись рано утром, Мадина дольше, чем обычно, провела времени за молитвой. Она попросила Аллаха, чтобы он был милостив к ее дяде и родственникам, которые, оказывается, очень обеспокоены ее нынешним положением. Она просила прощения за то, что не позвонила брату своего отца на следующий день, как обещала. Ей не хотелось огорчать Надира Магомедовича известием о своей скорой гибели. Наверняка, узнав из новостей о том, кто она на самом деле, он будет гордиться племянницей. А пока рано. В то же время ее не покидало чувство обиды и недоумения по поводу обмана. Если бы Салех сказал ей правду о деньгах, разве она не пожертвовала бы их сама на борьбу с русскими? Мадина наверняка скоро умрет, но она никак не считала себя жертвой во имя ислама. Будучи достаточно просвещенной, Мадина хорошо разбиралась в вопросах религии и знала, что традиционный ислам не приемлет убийство. Она всего лишь хотела бороться за свой народ. За его право быть самостоятельным и не зависеть от России только потому, что он малочисленней. Пусть это так, но храбрости и отваги чеченцам не занимать.

Она подошла к лифту, когда телефон в ее сумочке издал трель.

«Наверняка Хатча», – подумала Мадина, доставая трубку. Он с Мустафой уехал час назад по делам, обещая вернуться к обеду.

Она посмотрела на дисплей. Высветившиеся цифры номера были ей незнакомы. Теряясь в догадках, Мадина приложила трубку к уху.

– Здравствуй, племянница, – громом среди ясного неба раздался голос Надира Магомедовича. – Почему не позвонила, как обещала?

Растерявшись, она даже оглянулась по сторонам, словно пытаясь увидеть его в коридоре.

– Я… Извините. – Она совсем не подумала об определителе номера.

– Где ты сейчас находишься? – спросил между тем дядя.

– В Москве, – едва слышно ответила Мадина.

– Я знаю, что в Москве, – хмыкнул он. – Точнее. Я тоже сегодня здесь. И Алишер со мной.

Мадина вконец растерялась. Алишер Мугуев, управляющий делами дяди, давно нравился Мадине, но она не подавала вида. Лишь после отъезда из Санкт-Петербурга, уже в Турции, она вдруг ощутила какую-то странную, постоянно дающую о себе знать тоску, сопровождающуюся воспоминаниями об этом человеке, который при редких встречах больше, чем положено, задерживал на ней взгляд. Они никогда не общались и видели друг друга издалека. Мадине хотелось оказаться рядом с этим человеком, но она не имела права первой сделать шаг, а он попросту не успел. Смерть отца и скорый отъезд с братьями помешали этому, как ей казалось, неизбежному событию.

– Назови адрес, и мы прямо сейчас подъедем! – с нотками раздражения в голосе потребовал родственник.

Что делать? Отключить телефон, запрятать его подальше… Но так хочется в последний раз увидеть Алишера!

– Я в гостинице «Россия», – выпалила она наконец.

– Какое совпадение! – удивленно воскликнул Надир Магомедович. – Мы как раз проезжаем мимо нее…

Продолжение разговора состоялось в машине дяди. Мадина в двух словах рассказала о том, как она оказалась в Турции, абсолютно одна. Сбивчиво объяснила причину своего появления в столице. Стараясь не вдаваться в подробности и не называть имен, она дала понять, что приняла решение мстить за братьев.

Надир Магомедович, высокий пятидесятилетний мужчина, с тронутыми сединой волосами и большим, массивным подбородком, долго молчал, переваривая услышанное. За рулем, глядя на нее в зеркало заднего вида, сидел Алишер.

Мадина поймала себя на мысли, что все получилось не так, как она представляла себе. Вместо восхищения и удивления она увидела в глазах Алишера растерянность, недоумение, жалость. Дядя, которому и сбивчивого рассказа племянницы было достаточно, чтобы понять, в какую беду она попала, отвернувшись в окно, о чем-то размышлял, играя желваками.