Штормовое предупреждение - Михаил Серегин

– Четверо, – ответил мальчишка. – А может, трое, потому что Андрей Михалыч запросто мог кого-нибудь застрелить. У нас с ним такой план был. Между прочим, я придумал! – добавил он с гордостью.

– Талантливый мальчик, – со странной интонацией сказал Величко.

– Да уж, – растерянно протянул Грачев. – И все же, что будем делать? У меня предложение – вернуться к реке и на катере добраться до ближайшего населенного пункта. Там поднять на ноги милицию...

– Мысль хорошая, – спокойно сказал Величко. – Только даже если милиция мигом поднимется в ружье, вся эта бодяга меньше часа не займет. А я вот что подумал, Грач, дом-то деревянный. За час дотла сгорит.

– Ага! – пораженно сказал Мачколян. – А ведь Сашка дело говорит. Нельзя уходить. Пока мы здесь, это будет сдерживающий фактор.

– Хорош сдерживающий фактор! – поморщился Грачев. – На всех один пистолет, и тот у Макса, который неизвестно где.

– Он, наверное, на крыше, – беззаботно сказал Андрюшка. – Он сразу туда хотел забраться. Чтобы контролировать.

– Ах, он еще и контролирует, оказывается! – саркастически усмехнулся Грачев. – Поздравляю нас всех.

– Насчет оружия ты не совсем прав, – заметил Величко. – У нас есть Граф. И у нас есть мозги.

– А у бандитов пистолеты. И машина. И то и другое вышибает мозги на раз. И потом, у нас теперь на руках мальчик.

– Мальчик, между прочим, шустрый, – сказал Величко. – Глядишь, он нам еще один ствол раздобудет.

– Дурацкие шутки!

– А я не шучу. Там же внутри не догадываются, что мы затеваем. Пока они ищут деньги, мы постараемся испортить им кайф. Достаточно проколоть у тачки шину, и картина будет совсем другая.

– До тачки еще добраться надо.

– В заборе есть дыра, – пояснил Величко. – Андрей нас просветил. Макс в нее пролез, значит, и мы все пролезем. Кроме Ашота. Но он слишком крупная мишень – пусть здесь остается. Хорошо бы раздобыть что-то тяжелое – подпереть снаружи ворота. Для полноты картины.

– Это можно, – кивнул Мачколян. – Лесок недалеко. Можно притащить сухое деревце и подсунуть под ворота. Открыть будет затруднительно. В случае чего я придержу.

– Вот и отлично. Только не лезь под пули, пожалуйста. Я уже намекал, что ты хорошая мишень?

– Только что, – сказал Грачев. – Но если с Ашотом все ясно, то с нами одни проблемы. Мы, конечно, мелковатый народец, но попасть и в нас можно.

Величко посмотрел на него задумчивым взглядом.

– Меня одно волнует, – сказал он наконец. – В пацана бы не попали. Пускай его Мачколян забирает и в лесочке где-нибудь спрячет. А ты, герой, если вздумаешь оттуда до моего приказа вылезть, будешь беспощадно дран за уши – это я тебе обещаю. И так уже за тобой столько подвигов, хоть мемориальную доску здесь учреждай. А будешь вести себя прилично, разрешу Графа гладить, сколько душе угодно.

Андрюшка с большим сожалением вздохнул и любовно потрепал Графа по загривку.

– Ладно, – сказал он. – Ваша взяла. Только не справитесь вы без меня. Андрей Михалыч вон тоже думал... А если бы не я, пропал бы он!

– Я в этом не сомневаюсь, – серьезно кивнул Величко. – Но нас все-таки трое, да Граф в придачу. Как-нибудь вывернемся. А тебе испытывать судьбу хватит. В общем, забирай его, Ашот, и двигайте незаметно в лесочек. А нам с Грачом в другую, как говорится, сторону...

Мачколян ухмыльнулся и поманил к себе парнишку. Тот еще раз прижался щекой к собачьей шкуре, сказал дрогнувшим голосом: «Классная собака!» – и поднялся. Мачколян протянул ему свою огромную руку, и так, взявшись за руки, они пошли вдоль забора.

Грачев посмотрел им вслед и сказал с неудовольствием:

– Нет, у меня в голове не укладывается! Черт знает что! Как они вообще живы остались, не понимаю!

– Они в рубашке родились, – отозвался Величко. – Однако пожалуйте в дыру, Валентин Петрович!

Первым все-таки пустили Графа. Величко что-то шепнул ему на ухо, и пес, послушно шлепнувшись на живот, бодро протиснулся в отверстие под забором. Поскольку никаких предостерегающих звуков от него не поступило, Величко и Грачев без колебаний последовали за ним и оказались за живым щитом из густого кустарника. Сквозь ветви им был виден еще один ряд кустов напротив, посыпанная песком дорожка и деревянная стена дома с тускло отсвечивающими окнами. Острые уши Графа чутко подрагивали, но беспокойства он не проявлял, значит, поблизости все было спокойно.

Действительно, во дворе царила благостная тишина, словно обитатели дома сейчас мирно отдыхали на веранде, раскачиваясь в креслах-качалках. Но Грачев и Величко отлично знали, насколько обманчива эта тишина. Сидя за кустами, они провели небольшой совет.

– Черт, ну и домина! – с неудовольствием пробормотал Грачев. – Сколько тут комнат, интересно? Десять? Двадцать? Изволь отыскать среди них одну, где прячутся бандиты!

– Мне кажется, все не так безнадежно, – заметил Величко. – Достаточно попасть в дом. Внутри будет проще ориентироваться. Нужно поискать открытое окно. Доверяю это тебе. А мы с Графом будем тебя прикрывать.

– Разумно, – согласился Грачев. – Только хорошенько прикрывайте. Окон здесь до черта.

Он нагнулся и вприсядку выбрался из кустов. Затем, не оглядываясь, перебежал дорожку и скрылся в зарослях напротив. Все сошло благополучно. Но теперь волнение не оставляло Величко. Положив руку на загривок пса, он напряженно ждал, чем окончится вылазка.

Однако шло время, а Грачев не давал о себе знать. Величко был выдержанным человеком, но сейчас неизвестность вымотала и его. Не удержавшись, он выглянул из-за кустов. Это было абсолютно бессмысленное действие – ничего он, конечно, не увидел и тут же спрятался снова, досадуя на себя за неосторожность. Но в тот момент, когда он уже скрылся за пышной зеленью, на песок дорожки всего в полутора метрах от того места, где находился Величко, с довольно звучным шлепком упал камешек.

Сначала Величко решил, что подобным образом Грачев подает ему сигнал, но высовываться больше не спешил. Его удивило, как сильно щелкнул о землю камень. Интуитивно он задрал голову, посмотрел наверх, и сердце его учащенно забилось. У самой кромки крыши вырисовывался человеческий силуэт. Не весь, конечно, – только плечи и голова, – но эту голову с пышной каштановой шевелюрой Величко узнал бы даже ночью. Макс действительно торчал на крыше! Но как это ему удалось? Ведь не Карлсон же он, в самом деле!

Но это, в сущности, было неважно. Важно было то, что Макс жив и что он их заметил. Чтобы дать о себе знать, Величко опять пришлось выбраться из кустов. Задрав голову, он осторожно махнул рукой.

Макс что-то показывал ему знаками. Присмотревшись, Величко понял, что это за знаки – Макс держал в руках пистолет и, кажется, намеревался переправить его вниз. Величко еще раз махнул рукой и указал на густую листву – бросай, мол, в кусты!