Брат, держи удар! - Владимир Колычев

Нет, не смирится она со своим положением. У нее есть Никита — пока еще есть. У нее есть дети. Им тоже угрожает опасность. Она должна быть с ними…

Только что делать? Нет никакой возможности бежать. Двери, решетки — это раз. Охранники с дубинками на каждом шагу — два. И куда бежать? Кто покажет выход отсюда? Кто выпустит ее?.. Марта была близка к отчаянию. Неужели ей никогда не выбраться из этого узилища?.. И что будет без нее с детьми и Никитой?..

2

— Ну что, просветил тебя Помидор? — спросила Катя.

— Помидор?

— Ну да. Так мы зовем нашего начальника…

Не просто начальник, а наш. Кличку ему нашли. Помидор… Ничего, казалось бы, особенного. Но это первый шаг к привыканию.

Мария Викторовна уже чувствует себя в этой темнице как рыба в воде. Мужа убили — ерунда. Заботиться ей не о ком. Ей принадлежит целый завод. Завод-мираж. Но для счастья ей достаточно миража.

Охранников и конвоиров она по имени величает. С соседками ругается — потому как скучно в мире с ними жить. Освоилась баба.

Вот и сейчас две порции сожрала — свою и Марты. И спать завалилась. Никаких проблем…

Катя все еще страдает. Но она тоже понемногу осваивается здесь. Глядишь, и привыкнет к беспросветному существованию…

— Стращал?

— Стращал…

— Чем?

— У меня же дети. Двое…

— А у меня детей нет. И Павла уже нет…

Катя снова сморщила личико. Сейчас заплачет.

— Тебя тоже шантажируют? — спросила Марта, чтобы отвлечь ее разговором.

— Да… У меня ведь родители живы. Сказали, не буду послушной, с ними случится то же, что и с Павлом.

— Информация им из личной жизни нужна…

— Жди, скоро спросят что-нибудь. Пока твой Никита жив, могут возникнуть недоразумения с двойником.

Пока Никита жив… Марта готова была расплакаться вместе с Катей.

— А у нас недоразумения не могут возникнуть? — спросила она.

Нужно было срочно менять тему.

— С кем?..

— Помидор мне мужчину предлагал…

— Мне тоже… Это у него называется заботой о заключенных. Только ты не бойся, силком тебя под мужика класть никто не будет. Я вот не хочу, меня ни разу и не тронули…

— Хочешь, хочешь! — хохотнула Мария Викторовна. Оказывается, эта курица не спала. Просто лежала с закрытыми глазами и подслушивала разговор.

— Что вы такое говорите? — покраснела Катя.

— Ох-ох-ох! Какие мы застенчивые!.. А на кого Дима глаз положил?..

— Дима?.. А при чем здесь Дима?.. Он всего лишь охранник…

— Да он глаз с тебя не сводит.

— Мария Викторовна, ну как вам не стыдно?..

— Ты что, дура?.. Что ж тут стыдного?.. Дима глаз на тебя положил… Видела я, как он на тебя пялится, когда к нам заходит…

— Но это его личное дело, правда?..

— Ты-то глазоньки от него прячешь. А ведь нравится он тебе. Ох, нравится…

— Мария Викторовна!..

— А ты на меня не кричи! А то сейчас как крикну, перепонки в ушах лопнут!..

Марта незаметно ущипнула Катю. Мол, не связывайся с дурой.

Но та уже понеслась — не остановить.

— А ты знаешь, что Дима и мне нравится? Нравится, да!.. Только он меня не хочет. И все из-за тебя…

Она бы и дальше грохотала. Но кто-то с силой ударил в дверь камеры. Мария Викторовна вмиг успокоилась.

— Что это? — тихо спросила Марта.

— Предупреждение, — так же тихо ответила Катя. — Чтобы не орала.

И еще тише добавила:

— Если б она сейчас не заткнулась, ее бы свидания лишили… Нуты, наверное, поняла, что за свидание.

— А она что, страдает по этому делу?

— Еще как… Зубами иногда по ночам скрипит.

— Эго глисты.

— Может быть. Но без мужика она злая — эго точно. Вот увидишь, после свидания она доброй станет.

Марта не могла в это поверить.

* * *

— Ой, Дима пришел!.. Какие люди!..

Почти две недели Марта в тюрьме. Все это время Мария Викторовна доставала их с Катей. Только Марта уже не злилась на нее. Поняла, что с женщиной не все в порядке. Уже полгода она здесь, бедная. Неудивительно, что шарики с роликами в голове местами поменялись.

Катя оказалась права. Раз в неделю ее водили к мужику. Как корову к быку. И они обе рады были этому событию. Потому что соседка их в самом деле успокаивалась. Добрела… А на следующее утро снова стервенела…

Сегодня к ним в камеру пожаловал Дима. Красивый парень. Зеленые глаза, черные смоляные волосы до плеч, смугловатая кожа. Стройный, подтянутый.

Восклицание Марии Викторовны он проигнорировал. Кивком головы показал на Марту. А посмотрел на Катю. Нравилась она ему. Ничего удивительного. Катя — очень красивая женщина…

— Пойдем.

Марта не стала возражать — деваться ей некуда. Поднялась со своего места. И вместе с Димой вышла из комнаты. За дверью ее ждал конвоир Вася.

Снова длинный широкий коридор, противный скрежет открываемых решеток. Унылые лица охранников. Административный сектор. «Информационная» комната.

Конвоир открыл дверь, провел Марту в комнату. Знакомое кресло, знакомый компьютер с программой детектирования лжи. И знакомые лица. Все те же люди, которые не раз выуживали из нее нужную информацию.

Первый раз ей сделали укол. Неделю назад ее снова приводили сюда. Расспрашивали про Тамару, секретаршу Никиты. Она рассказала о ней все, что знала. Ее информацию проверили на детекторе. И на этом все закончилось. Никаких уколов. Про майора Светлова расспрашивали, про Вершинина — все, что знала, рассказала.

А сегодня она увидела на столике перед креслом шприц, клеенчатую подушечку и резиновый жгут.

— Я сама все скажу…

Марта не хотела, чтобы ей развязывали язык «болтунчиком». Но мужчина покачал головой.

— Ты всего не расскажешь…

Он усадил Марту в кресло. Сопротивляться бесполезно. Ничего этим не добьешься, а в карцер угодишь.

Ей сделали укол. Боль, затем расслабление. И снова язык сорвался с цепи…

— Где и по каким адресам может скрываться твой муж, если его вдруг начнет искать милиция?

Марта исправно отвечала. Не вдумывалась в значение вопроса.

— Адреса его друзей…

— Адреса знакомых…

— Где это?.. Как их найти?..

Вопросы сыпались один за другим. Марта отвечала, отвечала… А потом все исчезло.