Супербомба - Сергей Самаров

Мы спустились по лестнице к выходу.

– Я на своей машине поеду, за мной пристраивайтесь, – сказал я на крыльце и начал спускаться. Навстречу мне человек поднимался, парень незнакомый, и по его испуганным глазам я понял, что за моей спиной что-то происходит. Я полуобернулся и все понял.

Реакция сработала. Я прыгнул за подошедшую машину Изота и услышал, как стукнула пуля в бетонную колонну, разделяющую входные и выходные двери. Она явно мне предназначалась, эта пуля. Но звука выстрела я не слышал и не видел человека с оружием впереди себя. Значит, стреляли из винтовки с глушителем, издалека. Упал охранник, которому сразу три пули досталось, потому что он пытался прикрыть собой Олега Юрьевича. Конечно, охранники в бронежилетах ходят, но не в тяжелых, способных защитить даже от автоматной пули, а в бронежилетах скрытого ношения. Такой если и выдержит выстрел из «ПМ», то это счастье. Но ребра все равно будут сломаны. А пуля снайперской винтовки Драгунова, например, и тяжелый боевой бронежилет пробивает, и человека насквозь, потом отскакивает от второй стенки бронежилета и снова, кувыркаясь, в человека, начинает на себя кишки наматывать.

Крыльцо опустело моментально, хотя больше не стреляли. Остались только раненый Олег Юрьевич и охранники. Да еще несколько человек выскочило, стали охранников и Изота собой прикрывать. Эти, как я понял, тоже из охраны. Изота занесли. Я дождался, когда проход откроется, и быстро проскочил в дверь. Но в спину мне уже никто не стрелял. Снайпер понимал, что на месте ему задерживаться опасно.

– Ты, мент, цел? – спросил меня невысокий сухощавый человек, что распоряжался на крыльце.

– Еле успел за машину спрятаться. Пуля в колонну попала, – показал я пальцем за спину.

Человек вышел на крыльцо без страха, поковырял пальцем в штукатурке колонны, поднял что-то из-под ног. Вернулся и показал сплющенный кусок металла.

– «СВД»[20]? – спросил я.

– «Винторез», – ответил мужчина. – «Винторез» – это серьезно.

Я, естественно, сразу заметил, что он даже по остаткам сплющенной пули определил винтовку, из которой стреляли. Для этого надо не просто видеть однажды боеприпасы для «СВД» и «винтореза», для этого следует хорошо знать их. А это может только специалист. Откуда такой специалист взялся тут, к месту?..

Специалист тут же вышел на крыльцо снова. Через стеклянные двери я увидел, как он разговаривал по мобильнику, коротко, отрывистыми фразами. И нисколько не боится новых выстрелов, в отличие от толпы, которая собралась в вестибюле и не решается за двери выйти. Действительно не боится, а не бравирует. Потом вернулся.

– Кто мог стрелять? Два человека «заказаны». Олег Юрьевич и ты. Это проще вычислить. Это ваших взаимоотношений касается и кого-то третьего. Думай быстрее. Может быть вторая попытка, и скоро... Быстрее соображай, если жить хочешь, быстрее.

– Только два человека, – сказал я раздумчиво, хотя думать мне было не о чем – решение казалось очевидным. Я действительно видел в мыслях только двух человек, которые могли бы пойти на такое.

– Первого отбрось. Бравлинов сейчас встречается с известным нам лицом. Он одиночка и никак не успел бы побывать одновременно и здесь, и там.

Специалист не постеснялся даже того, что Бравлинов в розыске. Откровенно показал менту, что знает, где находится старший лейтенант, и смущения от этого не испытал. А этот мент, между прочим, руководит розыском Бравлинова.

– Ты кто такой? – прежде чем ответить, спросил я напрямую. Мне его манера поведения слегка импонировала, он не суетился и знал, что делать и что спрашивать. С таким можно работать.

– Моя фамилия Сапожников. Я – начальник охраны у Олега Юрьевича. Кто второй?

Ах, вон что. Как я сразу-то не догадался. Слышал я про этого типа. Еще один представитель спецназа ГРУ, подполковник в отставке, кажется. Может быть, он и связал Олега Юрьевича со своим сослуживцем? Здесь есть над чем голову поломать. Но ломать голову в данный момент мне возможности не давали. Сапожников смотрел на меня прямо и ждал ответа.

– Алиахмет, – ответил все же я.

– Садоев? – переспросил Сапожников, показывая, что прекрасно знает, о ком может идти речь. И это мне тоже не понравилось. Начальнику охраны совсем уж не положено вникать в тонкости дел, которые его вовсе не касаются, хотя они и касаются его хозяина.

– Садоев. Алиахмет Хамитович Садоев.

– Где его найти?

– А вот этого я не знаю. – Я честно посмотрел в глаза отставному подполковнику. Настолько честно, что он, кажется, по природной своей армейской тупости поверил. Приятно иметь дело с доверчивыми людьми.

Ответить иначе я не мог, даже понимая, что Алиахмет решил и со мной распроститься, чтобы пресечь интерес Олега Юрьевича к некой теме. Да, я теперь в опасности, на которую сам напросился, позвонив Алиахмету. Но опасность будет гораздо большая, если еще кто-то узнает о наших с Джабраилом делах. Тем более отставной подполковник спецназа ГРУ.

– Ладно, поищем твоего Алиахмета. Менты скоро приедут. Что своим скажешь?

– Я ничего не скажу. Я недоумение выскажу. И вообще, не в меня стреляли, а кто стрелял в Олега Юрьевича – я не знаю, но, возможно, я же и буду это дело расследовать. Мне это как-то сподручнее, поскольку я очевидец.

– Меня это устраивает. Жди ментов. Я поеду один вопрос уточню.

Сапожников дал знак одному из охранников, подумал, поискал кого-то глазами и дал знак второму. И пошел к выходу. Они без слов поспешили за ним. Отставной подполковник ввел в охране армейскую, похоже, дисциплину.

* * *

Приехала наша следственная группа, следом за ней и «Скорая помощь». Ранение у Изота оказалось сквозное, средней тяжести, и его сразу же увезли на операцию. Следственная группа начала работу, и первым, конечно, дал показания я. И, только освободившись от этой обязанности, сразу отошел в сторону, чтобы подумать. А подумав, сразу позвонил Джабраилу. Мой выбор между двумя чеченцами был естественным. Если Алиахмет желает убрать Джабраила, я могу это только приветствовать. Но я против того, чтобы он и меня вместе с Джабраилом «урыл». И потому я должен помочь Джабраилу «урыть» Алиахмета.

– Ты чем сейчас занят? – как обычно, не здороваясь, спросил Джабраил.

– Тебе звоню, – сказал я абсолютно честно.

– Приезжай.

– Рад бы, да дела не отпускают. Сказать хочу. Алиахмет объявился. Ты в курсе?

– О чем ты говоришь? Алиахмета давно похоронили.

– Значит, он сам похоронил твою похоронную команду. И вернулся в город. Сегодня ночью заявился ко мне домой.

– И ты жив?

– Сначала я сломал руку одному из его парней. Кажется, парня зовут Муса.

– Такой кругломордый крепыш? Знаю такого. Ему надо было и шею сломать.