Пасынки Джихада - Лев Пучков

Дагестанцы Косте не нравились еще больше. Приличные вроде люди, сыновья в армии, при проверке оказалось, что все данные по ним совпадают (то есть никто из сторонних товарищей их документами не воспользовался, это реально существовавшие люди), никогда не сидели, не числились, не привлекались…

В общем, дагестанцы в рамках этой истории смотрелись весьма и весьма странно. А фрустрация у психолога была ввиду того, что все источники внезапно умерли и теперь выяснить истину было просто не у кого. Он же привык доводить любую поведенческую модель «подопытных» до логического конца, досконально выяснять все мотивационные аспекты и выдавать на-гора со всех сторон красивую и изящную ситуационную схему.

И ввиду отсутствия возможностей для построения такой схемы усматривал Костя во всем этом присутствие некоей третьей силы, которая могла бы помочь решить задачу, коль скоро удосужилась бы хоть как-то проявить свое наличие в природе…

* * *

С последней резни прошло пять дней, и в городе воцарилось напряженное затишье. До этого трагедии случались через день, максимум через два, а тут почти неделя прошла и — тишина. Что, неужели все кончилось?

Семнадцатого, с утра, выяснилось, что пропал генерал Власов. Три дня команду никто не беспокоил, Иванов решил напомнить о себе: если не нужны, может, нам сворачиваться и — на базу? Позвонил на один из проводных номеров, выделенных комиссии для работы, а там ответили — нету, мол, выбыли.

— Шутите?! Как это выбыли?!

Внятного ответа не последовало, сказали, что это не телефонный разговор. Иванов все бросил и помчался разбираться.

В прокуратуре (там до недавнего момента базировалась комиссия) с полковником секретничать не пожелали, но удалось узнать, что комиссия в полном составе убыла в Кисловодск. Три дня назад.

Пообщавшись с более демократично настроенным средним звеном, удалось также выяснить: комиссия не просто убыла, а удрала. Подскочили вдруг ни с того ни с сего как ошпаренные, собрались за полчаса и умчались.

— Ну, новости… — Иванов весь аж зачесался от любопытства. — Неужели нашли что-то? Ну не гады ли? Мы, значит, все это дело раскочегарили, а теперь вроде как лишние?

Иванов тотчас же позвонил на мобильный Власову — в начале работы комиссии генерал дал свой номер, наказав без пиетета беспокоить в любое время дня и ночи, если вдруг будут какие-то подвижки по делу.

— А, Сергей Петрович… У вас какие-то новости?

— Да нет, это у вас новости, господин генерал, — голос полковника вибрировал от возмущения. — Вы там что-то нашли, а мы, стало быть, теперь вам уже не нужны? Может, нам можно убыть на базу?

— Да ну, господь с вами, Сергей Петрович! — в голосе генерала явно прослушивалась насмешка, хотя в такой безрадостной ситуации это было как минимум неуместно. — Если что-то найдем, я вас первого извещу. А насчет базы — это вы немного погодите. У вас, по-моему, и приказ на сей счет есть.

— Да, приказ есть, но…

— Никаких «но», Сергей Петрович. Сидите на месте, отдыхайте. Там, в конце концов, курорт, погуляйте по Лермонтовским местам, водички попейте. Вы же не из своего кармана платите за проживание. Родина вас содержит…

Вот так и поговорили. Иванов приехал в «Зарю», посовещался с командой и принял решение: придется опять беспокоить Витю. Ломиться вслед за Власовым в Кисловодск — бессмысленно и накладно. Делиться все равно никто не станет, а за самовольное оставление города (команда теперь вроде как «невыездная», приказ есть — до окончания работы комиссии Пятигорск не покидать!) могут сурово спросить. А чего там такого откопала комиссия — жуть как интересно…

Спецпредставитель отнесся к звонку Иванова, мало сказать, с прохладцей. После всех происшествий он до конца работы комиссии вообще вычеркнул команду из своей жизни. Все дело завалили, результатов нет, пришлось из-за них беспокоить больших людей… Ну и на фиг нужны такие уроды? Пусть там себе варятся в собственном соку, пока не исправятся. Даже если и под суд отдадут, хуже от этого никому не станет!

Полковнику пришлось очень постараться, чтобы убедить Витю в целесообразности немедленного перемещения команды и настоятельной необходимости заставить Власова поделиться информацией.

— Знаете, Петрович, это ведь не так просто, как вам там кажется. Лично ему я приказать не могу, придется опять беспокоить его начальство. А это, между прочим, ко многому обязывает. Я, кстати, из-за вас практически перед всем центральным аппаратом в долгах, как в шелках. Если начнут требовать отдачи, придется стреляться!

— Это очень и очень нужно, — с мягкой настойчивостью заверил Иванов. — Вы же знаете, если бы не было нужно, я не стал бы просить…

— Знаю, Петрович, знаю. И вообще, я верю в вашу удачливость. Иначе бы просто не стал связываться с вами. Ждите, я перезвоню…

Спецпредставитель позвонил через полчаса:

— Ну все, поезжайте. Пансионат «Крепость», подойдите к директору, вас разместят. Не знаю, как там будет с вами делиться Власов, но соответствующее указание от своего начальника он получит в течение часа. Удачи вам, Петрович. Смотрите, не разочаруйте меня…

После обеда того же дня команда уже обживала номера в Кисловодском санатории «Крепость», неподалеку от входа в который действительно можно было поглазеть на живописные останки крепости, упомянутой Михал Юрьичем в повести «Княжна Мэри».

— Ну, блин, у нас в последнее время не житуха, а сплошной курорт, — тихонько вздохнул Вася Крюков, любуясь видами. — Как бы не заставили платить за все это из своего кармана…

Устроившись, Иванов созвонился с Власовым и отправился на проспект Победы, в администрацию, где обосновалась следственная комиссия…

* * *

— А вы наглец, Сергей Петрович.

— А вы тихушник, господин генерал.

— Да уж… Думаю, с армейским генералом вы бы так не разговаривали. Я ведь для вас вроде как штатская задница, верно?

— Неверно. Просто я и сам теперь на генеральской должности, так вот — привыкаю, осваиваюсь…

— Понятно. Насчет «тихушника» — я ведь не обязан перед вами отчитываться. У меня есть свое начальство.

— Я в курсе. Но поделиться-то можно было? А то у нас получается что-то типа системы ниппель. Туда дуй, а оттуда — сами знаете что…

— Знаю, знаю. Вы меня посвятили во все детали, дали полный расклад, очень помогли — спасибо. А я вроде как зажал информацию… Нет, Сергей Петрович, все не так. Просто нечем пока было делиться.

— Нечем?

— Совершенно. Вам это абсолютно ничего бы не дало. А времени мало, надо было спешно действовать, так что… А вы лучше скажите… Вы, вообще, кто такой?

— В смысле, должность и звание? Полковник контрразведки на генеральской должности.

— Да нет, я не то имел ввиду… Знаете, я получил прямое указание от своего начальника насчет вас… А до этого — мне сказали — Пятигорское руководство получало примерно похожее распоряжение от своего начальства… Чем это вы занимаетесь, что за вас все время такие большие люди просят?