Стальные зубы субмарины - Сергей Зверев

Когда солнце наконец скрылось за линией, разделяющей выси небесные и волны морские, все уселись за столик. Специально нанятый для такого случая гарсон сноровисто разлил аперитив в бокалы и незаметно удалился.

– …Вы же не представляете, что для меня значит этот мальчик, что сидит рядом! – увлеченно рассказывал старик, позвякивая наградами. Седые волосы, уложенные один к одному, делали его похожим на какого-то известного киноактера, Сергей никак не мог вспомнить какого. -…И тут эти…нехорошие люди отнимают у меня моего внука и сажают его прямо в тюрьму!

Наталья, которой как самой приятной и благодарной собеседнице и предназначался в основном этот рассказ, слушала его с неподдельным интересом, широко раскрыв голубые глаза. Пригубив свой бокал, старик улыбнулся и глянул на Сергея:

– Ай молодой человек, как я вам завидую и сочувствую одновременно!

Полундра вопросительно поднял бровь.

– У вас потрясающе обворожительная супруга, этому я по-хорошему завидую. Скажу откровенно, будь я годков на тридцать-сорок помоложе, я непременно попытался бы ее у вас увести.

– Вам надо быть начеку! – вставил с улыбкой Натан. – Мой дедушка только прикидывается стариком, а на самом деле даже я не знаю, на что он способен!

Сергей усмехнулся:

– Учту.

Ни капли не смутившись, ветеран продолжал:

– А вот каково вам, как моряку, приходится, когда вы вынуждены оставлять это сокровище дома и месяцами не видеть этих прелестных глаз, я прекрасно понимаю, а потому и сочувствую.

– Нам, женщинам, тоже приходится несладко. – На щеках Натальи проступил легкий румянец.

Гарсон подал салат, и на некоторое время беседа стихла. Но на самое малое. Есть никому особенно не хотелось. Натан приложил к губам салфетку и, чтобы отвлечься от разных мыслей, что посетили его голову при взгляде на декольте дамы, сидящей напротив, спросил:

– Дед, послушай. А как тебе пришло в голову так поступить с диском? И долго ли ты догадывался, куда я его дел.

Ветеран чувствовал себя в центре всеобщего внимания комфортно и был очень этому рад.

– Не считаешь же ты своего деда старым маразматиком? Конечно, я сразу догадался, где ты спрятал этот злополучный диск, тем более что это было единственное место, куда не достали их грязные руки. – Ветеран нахмурил брови и с напускной строгостью постучал пальцем по столу. – Хотя тебе, дорогой внучек, не мешало бы с большим уважением относиться к семейным реликвиям.

– Я положил диск в нашу семейную Тору, – пояснил гостям Натан. – Это рукописный свиток, «Пятикнижие Моисея». Мои надежды оправдались – при обыске ее не тронули.

Иосиф Моисеевич достал из кармана большой носовой платок и промокнул им легкую испарину на своем лбу.

– А знаете, как мне в голову пришла такая мысль? – Он обвел всех вопросительным взглядом, с нескрываемым удовольствием пользуясь вниманием слушателей. – Когда я сразу после ареста внука пришел в прокуратуру, чтобы прояснить, что же все-таки случилось, мне там напомнили о моем советском происхождении. И отказались помочь. Тогда я подумал, подумал и пошел прямо в российское консульство. Самое интересное, что приняли меня там лучше, чем в своих организациях, причем еще не зная, что я им принес диск!

Старик лукаво улыбнулся. Сергей задумчиво поднял на него глаза:

– Так вот откуда у наших появилась эта информация!

– Ну да! – приосанился ветеран. – Это именно я отдал диск русскому консулу, а он уже распорядился им вполне грамотно, так что это и его заслуга тоже.

Павлов прищелкнул языком:

– А я-то думал, как наш эсминец оказался в этом районе? А дело, оказывается, вон в чем!

Наталья, до этого удивленно слушавшая мужчин, наивно захлопала ресницами и дотронулась до руки ветерана:

– Все-таки почему вы это сделали? Ведь вы же гражданин Израиля!

Иосиф Эдельштайн галантно взял ее ладонь, собираясь поцеловать, и гордо посмотрел в ее бездонные очи:

– Вы правы, Наташенька. Я гражданин Израиля. А еще я и русский морской офицер!