Конец света отменяется - Альберт Байкалов

– Здравствуйте! – Верона кивнула. – Замочек поменять можете?

– Неси сюда, – рыжая протянула руку.

Верона быстро сняла с себя куртку и положила на стол.

– Так, – протянула портниха, проведя пальцами по «молнии». – Замочка такого у меня нет.

– Как же быть? – Верона не расстроилась. Она почти не застегивала куртку.

– Здесь на рынке магазинчик есть, – портниха показала на стену пальцем. – С синим козырьком. Если успеешь, сбегай, купи на семьдесят. Я пока распорю.

Верона схватила сумочку и устремилась на выход. Это было как раз кстати.

Рынок располагался за домом. Теперь у нее есть возможность пообщаться с милиционерами и купить замок. Где-то в глубине души она понимала, что все эти хитроумные с виду комбинации не что иное, как способ хоть немного оттянуть разговор с блюстителями порядка. С одной стороны, она боялась террористов, с другой, неизвестности. Что ее ждет после всего? Тюрьма? Пожизненное заключение? Смерть в следственном изоляторе от рук албанской мафии, которая, по словам Бамата, имеет возможность повсюду творить суды?

Ноги стали словно деревянными. Она вдруг подумала, что идет по городу без конвоя и наручников в последний раз. Ее охватил ужас. В голове послышался нудный звон. Звуки проезжавших мимо машин пропали.

Может, плюнуть на все и тупо выполнять требования Бамата? Неожиданная мысль заставила остановиться. Что ее ждет после того, как она расскажет о планах террористов? Серые стены камеры, скрипучая кровать, косматые, беззубые сокамерницы? Жизнь окончилась, не успев начаться. Ни детей, ни мужа. Зачем она погналась за призрачным счастьем? Сидят ее подруги в одной комнате со свекровями и мужьями-алкоголиками, утирают сопливые носы своим капризным деткам, и ничего. Кто сказал, что это не счастье? Да тот, кто хуже не видел! Кого не пользовали как вещь, не убивали по несколько раз в день.

– Во телка дает! – раздался над самым ухом голос. – Она с кем разговаривает?

Верона вздрогнула и повернулась.

Сбоку стояли два прыщавых юнца и размалеванная как индеец девушка.

– Ты чего, обдолбилась? – работая массивной челюстью, спросил длинный.

Его напарник неожиданно схватил сумочку и потянул на себя:

– Дай посмотрю, что там у тебя.

– Убери руки! – Верона рванула сумочку на себя.

Парень почти налетел на нее, но не отпустил.

– Ты чего, тварь? – прогундосил длинный, обернулся назад и неожиданно со всего размаха двинул ее кулаком в грудь.

Разжав руки, Верона полетела, однако встретила на пути препятствие в виде стены. Отскочив от нее словно мяч, она бросилась на обидчика. Он не успел моргнуть глазом, как носком кроссовки она залепила ему между ног.

– Ох! – Парень сложился.

– Ты чего?! – напарник длинного отпрянул от неожиданности.

Однако Верона шагнула к нему, вцепилась двумя руками в волосы и поджала ноги, в буквальном смысле на какое то мгновение повиснув на его шевелюре. Она отчетливо услышала треск рвущихся волос.

– Ах! – Парень рухнул на грязный асфальт. Сумочка выпала у него из рук. Однако едва Верона протянула к ней руку, как в бой вступила тяжелая артиллерия. Стоявшая позади дружков девица вдруг набросилась на нее с кулаками. Яростно молотя по голове, она закричала. Верона попыталась закрыться руками, но тут же получила по носу и отпрянула. В это время пришел в себя длинный. С перекошенным лицом он возник из-за спины девицы и отодвинул ее в сторону…

Потом был странный беззвучный взрыв. Она не слышала его, но ощутила каждой клеточкой организма, лопнувшей с выделением гигантского количества света. Наступившая вслед за этим темнота медленно становилась прозрачной. До тех пор, пока Верона не увидела окружавшие ее предметы и сидящего на корточках человека в синем. Он совал в лицо ватку. От этого вдруг становилось плохо, но, как ни странно, все приобретало более четкие очертания и краски. Потом ее вели через газон. Она видела людей в милицейской форме, машину «Скорой помощи». В больнице Верона уже стала соображать и даже отвечала дежурному врачу на вопросы. Еще требовала милицию. Потом ее провели в палату и сделали укол. Все вдруг стало тяжелым. Она снова провалилась в бездну, растворившись в черноте.

Проснулась только утром. В окно увидела кусок синего неба, и на душе с новой силой заскребли кошки. Прокрутив в голове события, последствием которых стало ее нынешнее положение, Верона осторожно приподняла голову над подушкой. На шести кроватях с небольшими тумбочками в изголовье лежали несколько женщин. Одна сидела на стуле у окна с газетой в руках. Соседка справа чистила на блюдце яйцо. От запаха Верону вдруг стало подташнивать. Она собралась с силами и села.

– Ожила? – хмыкнула бабка на кровати справа.

– Да я и не умирала, – пожала плечами Верона и свесила с кровати ноги. Нашарив на полу кроссовки, она надела их и встала. Пол слегка качнулся. Сделав шаг, она ухватилась за дужку кровати. Немного постояв, двинулась в коридор.

Кто-то крикнул: «Обход» и рекомендовал разойтись по палатам. Это ее не остановило.

Когда вернулась из туалета, застала в палате мужчину в белом халате и медсестру.

– Вероника Варламова, – врач заглянул в папку, которую держал в руках, и уставился Вероне в глаза. – Как спалось?

– Хорошо, – кивнула она.

– Подойдите ко мне, – потребовал он.

Она подошла и встала напротив.

– Голова не кружится? – оттянув нижнее веко, задал он следующий вопрос.

– Есть маленько, – подтвердила она.

– Вытяните руки, – потребовал он. – Закройте глаза. Указательным пальцем дотроньтесь до кончика носа.

Он стукнул по обратной стороне правой ладони.

Верона сделала, как он просил. Вернее, попыталась. Палец попал в щеку. Это даже развеселило ее.

– Так, – протянул между тем доктор. – После обхода зайдете в ординаторскую.

В небольшом помещении стояли два письменных стола, шкафчик со стеклянными дверцами и кушетка.

– Значит, так, больная, – доктор откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на сидевшую напротив Верону. – Найденный при вас паспорт и страховой полис позволяют вам проходить лечение в нашем учреждении. Притом состояние у вас хоть и стабильное, но удовлетворительным назвать пока нельзя. Но я могу выписать вас прямо сейчас.

Верона ничего не поняла. Она медленно подняла на него взгляд:

– Вы говорите так, будто я на этом настаиваю.

– Утром звонила ваша сестра Татьяна. Она сказала, что вы проездом у нас в городе и именно на сегодняшний день у вас билет.

– Да? – удивилась Верона.

Но врач понял это по-своему:

– Бывает. Вы долго находились без сознания, поэтому вам еще тяжело сосредоточиться. Конечно, по всем показаниям необходим как минимум постельный режим…