Палач в белом - Михаил Серегин

Мы с трудом протиснулись в прихожую – путь нам перегораживал кухонный стол, который тщедушная Ксения Георгиевна неизвестным мне способом умудрилась приволочь в коридор, чтобы подпереть дверь.

Войдя в комнату, Чехов критическим взором окинул царство пирамид и растений и похвалил Ксению Георгиевну за плотно запертую балконную дверь.

– Это мудро, – сказал он. – На балкон могут проникнуть с крыши. Но на будущее имейте в виду – если к вам будут ломиться во входную дверь, вы должны будете выйти на балкон и сообщить об этом нам. Я сегодня буду спать на Володином балконе и буду наготове в любую минуту.

– А что, ко мне сегодня будут ломиться?! – вне себя от ужаса спросила старуха.

– Это совсем не обязательно, – авторитетно сказал Чехов. – Но мы должны предвидеть любую возможность. Однако скорее всего вас навестят завтра. Мы к тому времени приготовим сюрприз. От вас требуется одно – не открывать никому в течение дня, кроме Володи и меня. Надеюсь, вы сумеете запомнить мою внешность?

– Да уж память у меня пока слава богу! – похвалилась Ксения Георгиевна.

– Вот и отлично. Остальные инструкции получите завтра. А пока отдохните, ни о чем не волнуйтесь. Всю ответственность за вашу безопасность я беру на себя.

Уверенный тон Чехова Ксении Георгиевне очень понравился. Кажется, теперь она готова была доверять не только людям в белых халатах.

– Я все поняла, – гордо сказала она. – Только как мне быть с продуктами? Если я не смогу выходить из дома...

Чехов посмотрел на часы.

– Продуктами я вас обеспечу, – отчеканил он. – Сейчас же схожу в магазин и запасу все по полной программе. Попрошу составить список.

Ксения Георгиевна была очарована бравым полковником. Настроение ее значительно улучшилось, а когда Юрий Николаевич сбегал в магазин и принес кошелку продуктов точно по составленному ею списку, она окончательно пришла в восторг.

Но Чехову и этого показалось мало. Значительно нахмурив брови, он полез в свой портфель и неожиданно извлек оттуда пистолет Макарова. Тот самый, с именной гравированной пластинкой, вделанной в рукоять.

– Вот, смотрите, Ксения Георгиевна! – торжественно объявил он. – У нас есть чем ответить поджигателям войны!

Демонстрация такого грозного оружия заставила Ксению Георгиевну поверить в полное всемогущество нашей милиции. Прощалась с нами она горячо и долго.

– Однако не забывайте, – строго напомнил перед уходом Чехов. – Связь через балкон!

Мы дождались, пока старушка закроется на все запоры, и отправились ко мне.

– У тебя есть раскладушка, Володя? – поинтересовался Чехов. – Надо бросить ее на балкон!

– Она всегда там стоит! – успокоил я его.

– Ну, в таком случае, пока не стемнело, пошли на кухню! Перекусим, чем бог послал!

Он расположился по-хозяйски за кухонным столом и выложил из своего необъятного портфеля батон, круг копченой колбасы, кусок сыра, потом, как-то по-особенному посмотрев на меня, банку маринованных грибов и, наконец, бутылку водки.

– Это еще зачем? – ошарашенно произнес я. – Юрий Николаевич, это провокация!

Он покачал головой и принял торжественный вид.

– Не знаю, бросилось ли это тебе в глаза, – сказал он. – Но мы сегодня незаметно перешли на «ты», и это дело, безусловно, следует отпраздновать, мистер Хаммер!

* * *

Юркий серебристый автомобильчик въехал на служебную стоянку и остановился. Ирина Владимировна нацепила на нос черные солнцезащитные очки, сделала решительное лицо и вышла из машины. Уверенным деловым шагом она направилась к зданию, где находился ее офис. По сторонам она не смотрела, и восхищенные взгляды посторонних мужчин ее нисколько не интересовали – ей было достаточно, что она нравилась самой себе.

Сегодня на ней была клетчатая шотландская юбка, черный жакет и зеленоватая блузка. Платиновые волосы сверкали на солнце холодноватым, чистым блеском. Каблучки стучали ровно и звонко, точно хорошо отлаженный механизм.

С надменно поднятым подбородком она поднялась на третий этаж и вошла в приемную. Здесь в ожидании маялись ее подчиненные – секретарша, Кузьма и мрачный неразговорчивый Гога. При появлении хозяйки они вскочили со своих мест и подобострастно поздоровались. Вместо ответа она пристально посмотрела на них через черные очки, коротко кивнула головой и направилась в кабинет.

Кузьма подхватил пачку каких-то документов и шмыгнул за ней следом.

– Можно, Ирина Владимировна? – почтительно спросил он, не дожидаясь, впрочем, приглашения и уже двигаясь вразвалочку к столу.

– Георгий тоже пусть зайдет! – распорядилась хозяйка.

Кузьма выглянул в дверь и, сделав зверское лицо, прошипел:

– Гога! Чего сидишь?

Тот с независимым видом поднялся и перешагнул порог кабинета. Ирина Владимировна, стоя, наблюдала, как они рассаживаются, а потом нажала кнопку селектора и предупредила:

– Людмила! Никого не пускать! Ты поняла – никого!

Потом она опустилась на стул, медленно сняла черные очки и холодно посмотрела на своих помощников. Кузьма заерзал на своем стуле и смущенно кашлянул. Гога сидел неподвижно, уставясь на носки своих башмаков.

– Ну что, работнички? – зловеще произнесла Ирина Владимировна. – Ничего сами сделать не можете как полагается? Дегенераты!

– А что, Ирина Владимировна? – с преувеличенным энтузиазмом спросил Кузьма. – Разве что не так?

– Не так? – уничтожающе сказала хозяйка. – Ты дурак или прикидываешься? Я за что вам деньги плачу? Георгий!

Гога встрепенулся, поднял голову и внимательно посмотрел на женщину.

– Ты был сегодня в больнице? Как Терновских?

Гога пожал плечами.

– Неважно, – неохотно сказал он. – На капельнице лежит. Теперь у него врачи воспаление легких нашли. Говорят, состояние тяжелое.

– Вот! – с презрением воскликнула Ирина Владимировна. – Машину угробили, один дурак чуть не утонул, а другой... Что слышно про Ладыгина?

– Ничего не слышно, – сказал Гога. – Никто его не видел. Утонул, я думаю... Вряд ли он мог выплыть – я его крепко прижал.

– Прижал? – Ирина Владимировна вздернула подбородок. – Как же ты его прижал, если он вас чуть не утопил?

– Это Дмитрич сплоховал, – хмуро пояснил Гога. – Тот в судороге поворот сделать помешал – Дмитрич и растерялся.

– А тело нашли? – быстро спросила Ирина Владимировна.

– Упаси бог! – Гога суеверно плюнул через плечо. – Мы же никому не говорили, что нас в машине трое было...

– А если найдут? – язвительно поинтересовалась хозяйка. – Вас же тут же на допрос потянут. И что вы скажете?

– Не видели ничего, не знаем – что ж тут скажешь? – потупив голову, буркнул Гога.