Школа смертников - Альберт Байкалов

Так или иначе, но при подборе легенды для Антона остановились на этом человеке. Основную роль сыграла удивительная внешняя схожесть и возраст.

– Давай прокатимся в одно место, где и поговорим о делах, – предложил чеченец.

Антон догадался: горец не желает светиться в своем заведении рядом со знаменитым киллером.

Они уселись на заднее сиденье «Лексуса».

Бросив водителю несколько фраз по-чеченски, Асуев повернулся к Антону:

– Вот ты, значит, какой, Пекарь...

– Ахмад, – Филиппов строго посмотрел на чеченца, – я давно уже не Пекарь и не Мельник, а Филиппов Антон Владимирович.

Было поздно, но на дорогах еще царило оживление. Петляя и меняя направление, принялись накатывать километры. Позади «Лексуса» неотрывно следовала машина сопровождения. То и дело Асуев прикладывал к уху портативную радиостанцию и на родном языке общался с ехавшим в ней Мирзо.

Антон заметил, что с каждым километром пути лицо Асуева делается все более озабоченным.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовался Филиппов.

– За нами «хвост». – Ахмад почесал антенной радиостанции висок, над чем-то размышляя, затем подозрительно посмотрел на Филиппова. – Может, тебя пасут.

– Какая машина?

– Вишневая «девятка», – Асуев назвал номер.

Антону все стало ясно. От ресторана Гуру и Лебедь, с которыми он приехал, неотрывно следовали за ними.

– Извини, – он сокрушенно вздохнул, – забыл тебя предупредить, это мои люди.

Осуждающе глядя на него, Асуев связался с Мирзо и дал «отбой» тревоге, объяснив причину.

– Разговор очень серьезный? – спросил Асуев.

– Да.

– Давай в Битцевский лесопарк, – скомандовал чеченец водителю.

* * *

– У меня имеется небольшая партия брильянтов. – Антон бросил взгляд в сторону машин, оставленных на дороге, и испытующе посмотрел на Асуева. – Хочу предложить тебе их по ценам на семь процентов ниже минимальной рыночной стоимости.

– На какую сумму?

– Один миллион долларов, – следя за реакцией чеченца, ответил Антон.

Некоторое время шли молча. Неожиданно Ахмад остановился:

– А зачем они мне?

– Их легко перевезти через границу. Они не имеют запаха, как наркотики, и на них не срабатывает металлоискатель. В жидкости они становятся невидимыми. Камни абсолютно безвредны и, в отличие от героина, их, ничем не рискуя, можно отправлять живыми контейнерами. В Европе они легко уйдут в полтора раза дороже.

– Я согласен на пятнадцать.

– Ты меня разоришь. – Антон интонацией дал понять Асуеву, что возмущен предложенным вариантом.

Чеченец нагнулся и зачерпнул рукой горсть снега. Если в городе он превратился в грязно-мутную жижу, то здесь, в лесу, укрывшись под соснами и елями, оставался белым и пушистым. Ахмад слепил что-то наподобие снежка, затем размял его и отряхнул руки.

– Белоцерковского нет. – Он сокрушенно вздохнул. – Насколько я понял, склад оружия принадлежал ему.

– Говори свои условия. – Догадавшись, к чему клонит чеченец, Антон вынул сигареты и закурил.

– Я согласен на семь, но ты отдаешь мне все хранящееся там оружие.

«Здорово придумал», – хмыкнул про себя Филиппов, взвешивая все «за» и «против».

– Хорошо, – он кивнул головой. – Только с одним условием – ты все оттуда вывезешь сам.

– Это без вопросов.

* * *

– Значит, Филиппов упрямо затягивает петлю на своей шее, – прочитав протокол осмотра места происшествия, Линев вернул его Лене.

– Почему ты так думаешь? – удивилась она.

Данила обвел взглядом зал полупустого кафе, куда они заехали пообедать, и почесал затылок.

– А как я должен думать? Причастные к похищению его семьи люди мрут как мухи. Одни загадочным образом взрываются и стреляются. Других со следами страшных пыток находят мертвыми в подвалах.

– Ты же сам сейчас читал, – она посмотрела на него, как на несмышленого ребенка. – Дверь следов взлома не имеет. Присутствие в момент самоубийства в квартире посторонних лиц не обнаружено.

– Не надо мне цитировать протокол, – поморщился он. – У меня прекрасная память. Но факты...

– Какие факты? – перебила она его. – Если бы они были, он бы уже не разгуливал на свободе.

Данила отодвинул от себя уже пустую тарелку и задумался. Он не стал посвящать Лену в секреты своего ведомства. А между тем за неделю наружного наблюдения удалось установить тесный контакт Филиппова с Асуевым. Какие общие дела могут быть у него с человеком, который разрабатывается как потенциальный террорист? Ко всему, по оперативным данным, именно его люди осуществили нападение на колонну под Одинцовом, в которой ехал и Филиппов.

Возможно, Филиппов еще при жизни Белоцерковского вел двойную игру, работая на чеченцев.

Сегодня после обеда Линев планировал последить за перемещениями Антона в составе одного из экипажей отдела наружного наблюдения. Он посмотрел на часы. Времени оставалось всего ничего.

– Я опаздываю, – он виновато улыбнулся и посмотрел на Лену.

Понимающе кивнув головой, она быстро допила чай, и они встали из-за стола...

От самого дома по всей Москве, периодически меняя в безлюдных местах номера и бросающиеся в глаза безделушки внутри машины, снимая верхнюю одежду или меняясь местами, восемь оперативников на четырех машинах следили за автомобилем Филиппова. Девятым в одной из машин находился Линев. Ему было поручено общее руководство работой по сбору и анализу информации о деятельности Филиппова, поэтому оперативники не имели ничего против его присутствия.

Филиппов около часа бесцельно мотался по городу, словно изучая столичные достопримечательности.

– Слежку вычисляет, – усмехнулся сидящий за рулем лейтенант Николаев. – Каждый день так разминаемся.

Зашипел приемник стационарно установленной радиостанции:

– Четвертый, пересечение Ленинградского с Кольцевой. Идите на Химки.

– Принял Четвертый, – ответил сидящий рядом с водителем майор Сбродов и вопросительно посмотрел на него.

– Я все понял, – кивнул головой водитель.

Перед самым въездом в небольшое село машина Филиппова остановилась у старого, покосившегося дома.

Проехав мимо, они притормозили у продуктового магазина.

– Ну, что будем делать? – глядя на монитор, установленный между водителем и пассажиром, одновременно направив объектив в сторону дома, спросил Сбродов.

Тем временем Филиппов вышел из дома с каким-то мужчиной преклонного возраста и направился в сарай.