Я - вор в законе. Большой шмон - Евгений Сухов

— Но сведения о гибели Игнатова заслуживают доверия… — осторожно стал настаивать Виноградов.

— И все же это не помешало ему на прошлой неделе быть в Тольятти, — упрямо повторил Тялин. Его уверенный тон и настойчивость заставили Виноградова более не вступать в спор со своим влиятельным собеседником.

— Ну что же, Сергей Гурьевич, надо отдать должное активности господина Игнатова, который успевает, находясь в розыске и имея стольких врагов, мотаться по всей стране.

— Да, это вы верно заметили. Но у него немало и друзей, в том числе очень влиятельных! — мотнул головой вверх Тялин. — Знаете, что я тут выяснил… Мне попали в руки кое-какие конфиденциальные документы… От моего предшественника по кабинету, вашего тезки…

— Сапрыкина? — улыбнулся Виноградов.

— Его самого. Так вот теперь мне доподлинно известно, кто помог Варягу в Брюсселе, кто выковырял его из Лихтенштейна… Нам… мне… ведь стоило немалых трудов обработать лихтенштейнских коллег в нужном направлении… Пришлось даже генерального прокурора подключать…

— А заместитель генпрокурора, кажется, ездила туда с какими-то секретными бумагами… — опять дал ремарку Виноградов.

Он прекрасно был осведомлен обо всем, что касалось эпопеи с арестом Варяга в Майами, его депортацией в Лихтенштейн и последующего освобождения из тюрьмы. Известно ему было и о той роли, которую сыграл Аркадий Ильич Неустроев во всем этом деле. Он только не знал, что операцией по поимке Варяга в Штатах руководил лично Тялин и что, значит, Неустроев фактически был тем противовесом, который сдерживал кипучую деятельность Тялина и его питерских сослуживцев на московской политической ниве.

— Да, Светлана Александровна нам очень помогла, — задумчиво кивнул Тялин. — Замгенпрокурора Сергеева — человек сложный, неподатливый, словно, я бы сказал, ржавый замок… Но если к ней подобрать ключик, то она сама откроет вам свою душу, а если завоевать ее доверие, станет вашим самым надежным союзником. Понадежнее, между прочим, чем даже генпрокурор! Так вот… Нашу игру в Лихтенштейне, оказывается, сломал не кто иной, как Неустроев. Представляете! Вот гад! — Тялин настолько увлекся рассказом о тайных кознях Неустроева, что даже забыл на какое-то время о соблазнительной стриптизерше. — Неустроева следует примерно наказать…

— Каким же образом? — насторожился Александр Иванович.

Он понял, что в беседе наступил критический момент. Ведь Тялину было прекрасно известно, что именно Неустроев протолкнул Виноградова на завидную должность в кремлевской администрации, и вот теперь он в открытую предлагал ему выступить против своего же благодетеля. Но ходить по тонкому льду интриг Александру Ивановичу было не впервой и искусством изощренной игры «и нашим и вашим» он уже очень давно овладел в совершенстве.

— Просто! У Неустроева глубокий интерес в одном заполярном регионе. Не только финансовый, но и политический. Там скоро начнется заварушка с президентом. Засиделся нынешний президент, пора уступить дорогу другим… Ему будет предложено уйти на пенсию по состоянию здоровья…

— Что, переел алмазов? — усмехнулся Виноградов.

— Именно! — кивнул Тялин, оглядываясь на погрузившийся в темноту подиум. — Там предстоят внеочередные президентские выборы. Мы отдадим Неустроеву президентское кресло, а он нам — свой «Диамант».

— Но зачем вам «Диамант»? — не понял Виноградов. — Вы собираетесь сами заняться добычей алмазов?

— Ну, это нам тоже не помешает. Но тут другое. Есть сведения, что Неустроев обо всем уже договорился с Варягом… И с Сапрыкиным — до его исчезновения из Москвы. Варяг должен перевести деньги на счет компании «Диамант». Возможно, эти деньги уже болтаются там на счету. Но разве Неустроев скажет… Но теперь, когда я точно знаю, что именно Неустроев заключил сделку с покойным Сапрыкиным, а потом и с Варягом, мы вынудим его совершить обмен. Разве президентство в автономии не стоит двух с половиной миллиардов?

— Возможно, — осторожно согласился Виноградов. — Но вы уверены, что информация про участие Неустроева в делах Варяга надежна?

— Моя информация из первых уст, дорогой Александр Иванович… Точнее, из первых ушей. — Сергей Гурьевич выразительно постучал пальцем по ушной раковине. — Поэтому мы с вами и разговариваем не в кремлевском кабинете, а здесь!

Он отпил глоток кофе и, поставив чашку на блюдце, с огорчением поглядел на опустевший подиум. Потом, заметив официанта, пальцем поманил его к себе. Молодой парень с простецким прыщавым лицом подскочил к столику в нише за полупрозрачной портьеркой и услужливо согнулся:

— Чего изволите?

— Как зовут вашу… м-м… танцовщицу?

Парень осклабился, с полуслова поняв, к чему клонит важный клиент.

— Мила. Только она занята… С ней директор клуба… танцует! — официант игриво подмигнул.

— Да? — мрачно отозвался Тялин и полез во внутренний карман пиджака. Он выудил красную книжечку и, раскрыв ее, помахал перед округлившимися глазами прыщавого официанта. — Передай привет своему директору и скажи, что танец закончился. И попроси Милочку подойти к нашему столику. — Когда официант ретировался, Тялин с усмешкой, заметил: — Как в том старом анекдоте: «Придется дать, гражданочка…» Так вот, возвращаясь к нашей теме, Александр Иванович, придется устроить по стране, как говорится, большой шмон и найти Варяга, живого или мертвого… Причем лучше найти его мертвого.

— А зачем он нам мертвый? — насторожился Виноградов.

— Затем, что у меня вырисовался один план, о котором еще рано говорить, — торжествующе заявил Сергей Гурьевич, — но если все обернется так, как я на это надеюсь, то закрутится такая загогулина, что мало не покажется… Мертвый он нам даже более полезен, чем живой…

Тялин повернул голову, и глаза его похотливо вспыхнули. К их столику медленно, словно нерешительно, приближалось длинноногая стриптизерша — теперь она была одета в элегантное красное платье с низким вырезом, из которого так и выпирали две сочные спелые дыньки грудей. Тялин поспешно встал из-за столика и жестом пригласил Милу присесть. Та не заставила себя долго уговаривать и с готовностью примостилась на свободном стуле, щедро оголив крепкие смуглые ляжки. У Милы оказались большие миндалевидные глаза, румяные щеки и крупные ровные белые зубы, делавшие ее улыбку неотразимой. Мила села, чуть ссутулившись, будто стеснялась своих внушительных полушарий.

— Вы великолепны, Милочка! — неожиданно нервничая, пробормотал Тялин хрипловатым шепотом. — Чем заняты сегодня вечером?

Мила очаровательно улыбнулась:

— А что? У вас есть какие-то предложения?

— Ну… вроде того, — заулыбался Тялин, подмигнув Виноградову. — Туда, где чисто и светло…

— Только мне к двенадцати надо быть дома!

— Будешь! Без пяти минут доставлю домой — как Золушку! — Тялин осмелел и положил ладонь стриптизерше на коленку. — Ну, моя хорошая, ты готова? Тогда поехали! Александр Иванович, мы, кажется, все обсудили? Пусть наш с вами общий знакомый генерал Урусов все проверит как следует, поищет — он знает места! У него ведь зуб на нашего клиента имеется, так что он за это дело возьмется с огоньком. Да и с той стороны у нас тоже есть сильные союзники. Так что за дело!