Последняя молитва шахида - Александр Тамоников

– Ты что, Володя, не видишь, что эта мразь провоцирует тебя?

Крамаренко изобразил на своей физиономии крайнее удивление.

– Мразь? Ты, Вера, назвала меня мразью? Перед Бережным роль свою играешь? Забыла, как у меня прощения выпрашивала за блядство свое? Тогда я, помнится, для тебя дорогим Геной был! А сейчас мразь? Не переигрываешь ли, девочка?

– Он все врет, Володя! Не верь ему, этого никогда не было!

Женщина продолжала крепко держать капитана, понимая, что не сможет долго удерживать офицера и Бережной в конце концов достанет майора. И тогда может произойти все, что угодно. Она видела бешеный огонь в глазах Владимира, тот почти не владел собой. Перед ним была цель, а не человек. Он мог и убить!

– Крамаренко, я прошу тебя, уйди! Не доводи дела до беды!

Но Володя вдруг успокоился, легко отстранил от себя женщину, сказал:

– Не надо меня держать, Вера. Я его понял! И не трону, не бойся! Пусть выговорится! Ему же больше ничего не остается, кроме того как кусать сзади шакалом, повизгивая в страхе получить в пасть!

Начальник штаба похлопал в ладоши.

– Молодец, Бережной! И дурак одновременно. Скажу вам, голубки, одно. То, что вы прощаетесь так страстно, это правильно, красиво, душещипательно, если бы было искренне. Так любящие люди и прощаются! Но любящие взаимно, а не как в вашем случае, где с одной стороны ведется очень умелая, циничная игра. Да и черт с вами, прощайтесь! Совместной жизни вам все равно не видеть.

Владимир спросил:

– Ты считаешь, что сможешь помешать нам с Верой быть вместе?

– Уверен в этом! Вера останется со мной!

– Ну и наглец! – проговорила Вера.

Начальник штаба поправился:

– Нет! Конечно, силой я удержать жену не смогу, да и не буду, но вот только перед Верой Михайловной, перед тем как принять решение, с кем остаться, неминуемо встанет вопрос о сыне. Оставшись с тобой, Бережной, она его навсегда потеряет. Мне хватит связей и компромата, чтобы лишить ее родительских прав. И стой, где стоишь, Бережной! Не дергайся! Лучше не сделаешь, а хуже тебе надо? Такие вот дела, Верунчик. А пока милуйтесь, голубки, будьте вы прокляты! И еще, Бережной, а пока можешь отвести эту красотку к себе в номер и оттрахать как следует напоследок. Потому как после командировки тебя, Володя, ждет долгая дорога отсюда куда-нибудь в Забайкалье! Слава богу, Семенова прислали командовать батальоном на время моего отсутствия, затем командование приму я. А мне такие, как вы, Бережной с Антоновым, задаром не нужны, герои!

Капитан посмотрел на бывшего однокурсника.

– Да, Крамаренко, я знал, что ты подонок, но что в тебе не осталось ничего человеческого, это я узнал только сейчас. Что же, буду иметь в виду!

Майор указал на собственную жену, посоветовав:

– Ты вон ее поспеши отыметь, время до отъезда пройдет быстро. Не теряй времени! И не оставляй ее неудовлетворенной. Иначе потом рогами будешь провода в городке задевать, хотя и удовлетворенности ей ненадолго хватит, загуляет все одно!

– Ты не вернешься из командировки, Крамаренко, – тихо проговорил Бережной.

Но майор услышал:

– Ты никак мне угрожаешь? Очень хорошо! Первый шаг к своей гибели ты уже сделал, капитан! Но не спеши так! Успеешь! Я хочу, чтобы ты насладился всеми прелестями ее скорой измены. Счастливо вам провести время в постели! До встречи, Вера! Жди меня! Вернусь, с тобой еще другой разговор будет!

Майор повернулся и размашистым шагом будущего командира части, не оборачиваясь, вошел в штаб.

Володя с Верой остались на аллее.

– Ну и тварь, – вновь выразил свое отношение к непосредственному начальнику Бережной, – грохнуть его, что ли, козла, при случае?

Вера сцепила руки Бережного, сказав:

– Ты что, Володя? Ни в коем случае не связывайся с ним! Себя и меня погубишь. А на слова его не обращай внимания. Это всего лишь угрожающее, но бессильное шипение старой кобры. Напугать может, а укусить уже нет. Но это здесь! Здесь он безопасен! Остерегайся его, Володя, там, в командировке! Вот там он действительно, не раздумывая, может подставить тебя под пулю. Лучше будь спокоен, не давай волю эмоциям!

Владимир продолжал негодовать:

– Ребенком, гад, решил шантажировать!

– Это все пустое. Ничего он не сделает. Пока вас не будет, я съезжу к его родителям и заберу мальчика. А потом, если его назначат комбатом, мы уедем отсюда. Он же сказал, что не будет терпеть вас с Антоном в части. Вот и ради бога! Начнем жизнь на новом месте. А ребенка ему никто не отдаст!

Бережной сжал губы:

– Об этом и речи быть не может! Я ему тогда так заберу, что всю жизнь на таблетки работать будет!

– Вот опять ты заводишься.

– Извини, еще не отошел. Но это пройдет, и обещаю тебе, что никаких конфликтов не допущу. Если что, Антон поможет!

Вера улыбнулась:

– Да, Сережа это может! Не знаю почему, но Антона Крамаренко боится.

Капитан объяснил:

– А боится потому, что тот долго базарить не будет. Свернет жало, жалуйся потом!.. А ты знаешь, Вера, Крамаренко надо бы благодарность объявить!

Женщина удивилась:

– За что?

– Видишь, как он все развернул между нами? То слезы сплошные были, а сейчас злость и никаких страхов. Обстановку он вовремя разрядил, даже не подозревая об этом.

– А ведь на самом деле так!

– Ну и хорошо! Я пойду к себе в общежитие. Тебя прошу, домой не возвращайся. Не хочу, чтобы там увидел тебя Крамаренко, когда собираться будет.

– Как будто я этого хочу! Уйду к знакомой, не волнуйся, отдыхай спокойно, дома меня не будет.

– И давай сейчас простимся. Ночью к штабу не выходи. Не будем рвать друг другу сердца лишний раз, договорились?

– Хорошо, любимый!

Вера обняла Володю, и он закрыл ее губы долгим поцелуем. Оторвавшись, Бережной еще несколько раз поцеловал руки Веры, попросил:

– Ты дождись меня! И помни, кто бы чего ни говорил, пока труп, извини, что так прямо говорю, мой не увидишь, не верь никому. Знай, я жив! А значит, обязательно вернусь. Ты только жди, Вера!

– Я буду ждать, Володя, всегда ждать тебя. Верь мне!

– Я верю!

– Ну иди. Отдыхай. Ночь тебе вновь предстоит бессонная. Впрочем, как и мне!

– До свидания, Вера.

– До свидания, Володенька!

Вера проводила офицера взглядом, обернулась в сторону своего дома, повернулась в противоположную сторону и пошла к своей, наверное, единственной подруге в военном городке. Вдове погибшего при проводке колонны год назад прапорщика, так и оставшейся в гарнизоне. Да и куда ей было податься с двумя детьми? И она, и ее покойный муж были выходцами из одного детского дома. Хорошо, Буланов дал ей квартиру и работу, а детей взяли под свое покровительство офицеры части. Но то был Буланов! А что ждет вдову теперь? Это и стало основной темой беседы двух молодых женщин, затянувшейся до позднего вечера.