И тогда он зачистил город - Александр Тамоников

От валуна крикнул Шунко:

– Саня! Держи гряду и тропу, я с флангом разберусь.

– Но ты же ранен!

– К черту рану! Прикрывай главное направление.

Старший лейтенант метнулся на прежнюю позицию. Сбоку заработал пулемет. Не надолго. После двух очередей он захлебнулся. Кончились патроны. Но еще одного бандита раненый Шунко сумел поразить. Оставался третий, и его прапорщик не видел. Не видел потому, что тот ящерицей вполз на валун, за которым укрылся Шунко, и находился вне зоны видимости и прапорщика, и старшего лейтенанта.

Душман, перезарядив магазин, оскалился. Еще несколько секунд, и он уничтожит гяуров, преградивших путь основному отряду Чарани. Главарь щедро отблагодарит за этих неверных. Над Тимохиным, который ждал развития второй атаки душманов, и Шунко, пытавшимся вычислить третьего, находившегося на валуне бандита, нависла смертельная угроза.

Александр не понимал, почему моджахеды не идут в атаку, он обернулся к Шунко:

– Что у тебя, Вова?

– Да не вижу я его. И куда делся? Не ушел же, бросив своих?

А бандит поднялся. Так ему было удобнее расстрелять проклятых неверных. Что и предотвратило катастрофу. Внимательно наблюдавший за позицией сослуживцев прапорщик Мураметзянов увидел моджахеда. Ринат понял, для чего поднялся «потерянный» его друзьями бандит. Вскинул автомат и дал по нему длинную очередь. Душман рухнул с валуна, упав в метре от Шунко. Прапорщик даже отшатнулся. Тимохин обернулся. И услышал сигнал вызова рации.

– Третий! Ответь!

– На связи, Ринат!

– Что ж это вы прозевали духа? Тот свободно перед тем, как нашпиговать вас свинцом, мог помочиться на ваши головы.

– Прозевали! Потому что Володя ранен!

Тон голоса Мураметзянова резко изменился:

– Да ты что? Серьезно ранен?

– Как сказать? Пуля снайпера попала в бедро, перебив кость. Самостоятельно передвигаться Вова не может, да и патроны в коробках пулемета кончились.

– Но и духов стало меньше?

– Да, трое ушли в минус! Но у Чарани еще есть люди. И откуда, когда они появятся, неизвестно. Склон пуст, перевал пуст. Духи явно готовят подлость!

Мураметзянов принял решение:

– Иду к вам!

Тимохин остановил прапорщика:

– Подожди! Группа далеко ушла от хребта?

– Сейчас где-то посередине склона. Им надо еще минут пятнадцать!

– Тогда дождись, когда отойдут на равнину. После подойдешь.

– Ладно! Жду!

Александр отключил станцию. Наступило затишье. Может, бандиты отошли, получив неожиданно мощный отпор и потеряв стольких бойцов? Может, Чарани махнул рукой на спецназ? Самому бы живым уйти из района боевых действий. Или затишье лишь предвестник еще более яростной атаки? Черт его разберет.

Он спросил у Шунко:

– Ты как, Вова?

– Нормально! А лихо обманул нас этот дух! Если бы не Ринат, так и остались бы здесь навсегда.

– Еще ничего не кончено. У тебя на винтовку патроны есть?

– Этих хватает. Теперь фланг удержу.

Тимохин тихо проговорил:

– Вот только от кого?

Прошло пятнадцать минут. Крымов вызвал Тимохина:

– Третий! Ответь Первому!

Александр ответил:

– Третий на связи!

– Основные силы группы на равнине. Что у вас на перевале?

– Обстановка мутная. После массированного обстрела духи предприняли атаку с фронта и восточного фланга. Снайпером противника ранен прапорщик Шунко.

– Тяжело ранен? – тут же спросил майор.

– Нога перебита!

– Значит, сам передвигаться не может?

– Нет!

– Понял, продолжай!

– Предприняв попытку сбить наш пост, что душманам бы удалось, если бы не действия прапорщика Мураметзянова, вовремя поддержавшего нас, душманы словно испарились. Нигде и никак не проявляют себя.

– Отошли?

– Не знаю! Проверить предположение невозможно. Может, отошли, может, затаились где поблизости, ожидая, когда мы начнем спуск.

– Да, обстановка действительно мутная. Но и сидеть на перевале с раненым вам не имеет никакого смысла. Считаю, надо начинать отход.

– Это приказ?

– Пока нет! Следует подстраховаться! Мураметзянов пусть идет к тебе, ты же с Шунко продолжайте отслеживать обстановку. Спуск по моей команде! Как понял, Третий?

– Все понял, Первый!

– Вот и хорошо! Ожидай команду, я свяжусь с Потаповым. Будь на связи!

Крымов вызвал старшего лейтенанта Тимохина через десять минут и приказал ему начать спускаться на равнину.

В это же время боевики Чарани, во главе с главарем, вышли на участок между тропами и затаились в полосе кустарника тремя метрами ниже хребта. И после того как Мураметзянов прошел к Тимохину, поднялись на вершину Ширванского перевала, заняв позиции для уничтожения отходящих сил противника. Их появление на вершине осталось незамеченным для бойцов группы майора Крымова.

Начали спуск. Шли медленно, так как Александр, по сути, тащил Шунко на себе. Тот помогал как мог офицеру, но что мог сделать прапорщик, прыгая на одной, быстро уставшей ноге? Сзади Тимохина с Шунко прикрывал Мураметзянов. Он спускался спиной вниз, лишь временами оглядываясь, основное внимание сосредоточив на вершине, поводя автоматом то влево, то вправо. Первые пятьдесят метров прошли без проблем, что успокоило. Никто с перевала не стрелял. Но душманы и не могли открыть по отступающим огня, потому что спецназовцы находились в «мертвой» для них зоне. Провести обстрел было реально с расстояния примерно в сто метров по спуску, и моджахеды ждали своего часа.

Отходящая подгруппа сделала первый привал.

Шунко виновато произнес:

– Подвел я тебя. Теперь мучаешься. Устал?

Тимохин ответил:

– Не говори глупостей. Все нормально. Каждый мог попасть в твое положение. Скажи еще спасибо вражескому снайперу за то, что не в горло, а в бедро всадил тебе пулю! Вот тогда действительно пришлось бы повозиться. Сам знаешь, каково выносить трупы.

– Знаю! И отблагодарю снайпера при первой же встрече. Для него у меня полная обойма припасена. Жаль, что не встречусь с этим ублюдком.

Александр улыбнулся:

– Не жалей! Шел бы он к черту!

– Нет, Саня, завалить его надо было. Скольких еще наших парней подстрелит этот дух?

– Так, может, мы и завалили его. Сие неизвестно. Как рана?

– Ничего! После промедола нормально. Надо будет, еще вколю.