Слепой в шаге от смерти - Андрей Воронин

– Гудкович у себя?

Они понимали друг друга лишь по движениям губ да по жестам, так громко гремела музыка.

– Туда нельзя, – охранник выставил ладонь, останавливая Глеба.

– А если мне надо?

– Он занят, никому встречу не назначал.

Можно было, конечно, отпихнуть охранников и попытаться прорваться наверх, но к чему поднимать шум, к чему лишний раз привлекать к себе внимание? Сиверова уже разглядывал и охранник, стоявший на площадке.

«Главное, он здесь, – размышлял Глеб, – но, наверняка, в отличие от Ивана Сидоровича, бывший сутенер не настроен на откровенность, к нему еще надо подход найти, двадцаткой его не купишь».

За стеклом проекционной Сиверов разглядел троих мужчин: один из них изучал зал, вплотную приблизившись к стеклу, двое других стояли у него за спиной. Надо было осмотреться и придумать способ, как надавить на хозяина заведения, заставить его быть откровенным.

Глеб устроился возле стойки и подозвал бармена:

– Кофе, минералку и две папиросы.

Бармен с каменным лицом исполнил заказ. Папиросы он подал на блюдечке, подстелив под них салфетку.

Глеб понюхал одну из них, затем размял в пальцах.

– Я не такой «Беломор» привык курить, – подмигнул он бармену и улыбнулся.

– О чем это вы? Хорошие папиросы – питерские, качественный табак.

– Но бывает и другая начинка, получше.

– Не понимаю.., не встречал, – строил из себя дурачка бармен, словно не въезжал, что посетителя интересует, где можно купить травку, чтобы набить ею папиросы.

– Чувствую, – Глеб потянул носом, – я здесь не один любитель хорошего табака.

– Это вам только кажется, ошибаетесь, – развел руками бармен.

– Но я же могу отличить один дым от другого, вкусный от невкусного.

– Если вы имеете в виду травку, то у нас заведение приличное. А запах – так это от сценического дыма, – и бармен указал рукой на балкон, где играли музыканты. Из дымогенераторов валили белые клубы, ярко расцвеченные прожекторами.

– Значит, я ошибся?

– Ошиблись, – и бармен принялся наливать пиво.

«Осторожный, сволочь! – подумал Сиверов. – Конечно, вряд ли он сам торгует наркотиками, опасное это занятие, бар всегда проверить могут. Но наверняка в зале есть несколько ребят, приторговывающих травкой, вроде бы пришедшие со стороны, но работающие на Гудковича. Сейчас я их вычислю».

Однако сделать это было довольно сложно, слишком интенсивно сходились и расходились люди в зале, перебираясь от одной компании к другой. Глеб зажал две папиросы в пальцах и посмотрел вокруг.

Его взгляд остановился на девушке лет восемнадцати в узких потертых джинсах и легкой мятой блузке. На шее у нее вместо крестика висела гусиная лапка – знак пацифистов.

Девушка с отвращением курила сигарету с фильтром, глаза ее были полны желания, но не близости с мужчиной, а совсем другого рода. То, что она начинающая наркоманка, Сиверов понял с первого взгляда. Во-первых, за внешностью особо не следит, к одежде равнодушна. Какая уважающая себя девушка будет ходить в нечищенных мужских ботинках и мятой блузке! Во-вторых, все ее существо жаждало одного – словить кайф. Не требовалось быть психологом, чтобы определить это.

Да, блеск ее глаз Сиверова не обманул!

Глеб поднял зажатые в пальцах две папиросы и подмигнул. Девушка сначала не поверила такому счастью, улыбнулась. Затем радость сменилась подозрительностью: а вдруг он из управления по борьбе с наркотиками и провоцирует ее? Но жажда выкурить косяк, да еще на халяву, все-таки взяла верх, и девушка побыстрее, чтобы Сиверов не переключил свое внимание на кого-нибудь другого, подошла к нему, молча стала рядом.

– Вот, проблема, – Глеб хлопнул ладонью по сиденью рядом с собой. – Выкурить охота, да не знаю, где взять. А ты, смотрю, девочка ушлая. Мне от тебя больше ничего не надо, я даю деньги, ты делаешь два косяка, и делим – каждому по одному. Идет?

Глубоко вздохнув, девушка решилась:

– Деньги давай.

Они едва слышали друг друга из-за грохота музыки.

– А ты, взяв деньги, не убежишь?

– Могу сумку в залог оставить, – она сбросила с плеч небольшой рюкзачок, раскрыла его, показав, что там лежит паспорт.

– Ксива пойдет.

– Деньги давай, – руки у девушки уже тряслись.

– Хочется?

– Не твое дело.

Сиверов вытащил портмоне и, глядя девушке в глаза, принялся отсчитывать купюры. Когда зрачки у нее сузились, он понял, что достаточно.

– Ну, давай побыстрее! – Глеб сказал это так, будто тоже сгорал от нетерпения.

– Я мигом.

Сиверов сделал вид, что не наблюдает за ней.

Но лишь только девушка врезалась в толпу, Глеб боковым зрением стал следить за каждым ее движением. Он уже догадался, что система покупки наркотиков в этом заведении довольно сложная.

И не ошибся.

Сначала наркоманка подошла к скучающему длинноволосому парню и что-то зашептала ему на ухо. Тот отрицательно покачал головой и внимательно посмотрел на Сиверова. Девушка обратилась еще к одному, но и он колебался, подозрительно изучал Глеба, а затем все-таки взял деньги. Наркоманка в ожидании присела на ступеньки и нетерпеливо барабанила пальцами по вытертым джинсам. Теперь Сиверов следил за парнем, который нырнул в толпу танцующих, на какое-то время пропал и вынырнул уже с другой стороны.

«Вот это да! – восхитился Глеб. – Тут дело круто поставлено, на поток».

Парень оказался возле одного из охранников, перекрывавших вход на металлическую лестницу, ведущую в проекционную, и через мгновение охранник был уже наверху. Отсутствовал он не более двух минут. Затем так же быстро сбежал вниз и незаметно для других, но только не для Сиверова, передал парню спичечный коробок.

«Все, теперь я знаю, где и что тут продается».

– Заждались, наверное? – девушка отогнула пальцы и показала спичечный коробок на ладони, но тут же вновь прикрыла его. И опять перешла на «ты»:

– Папиросы мог бы уже и выпотрошить.

– А я не спешу. Бери свою долю и отваливай.

Глеб отсыпал на блюдечко травки для девушки и, оставив ей одну папиросу, вторую и спичечный коробок сунул в карман.

Как же долго тянулось время. Сиверов с трудом сдерживал желание прорваться наверх без всяких объяснений, его раздражало, что он вынужден бездействовать, когда необходимо как можно быстрее узнать, где найти Эмму.

Глеб пробрался поближе к металлической лестнице, возле которой дежурили охранники, и встал к ним спиной, якобы разглядывая танцующих девиц.