Воин неба и земли - Сергей Зверев

— В самом деле, Комбриг-то Петр Петрович мощный рывок собирался сделать. В развитии всего человечества.

— А может, взглянуть на ситуацию с другой стороны?

— С какой?

— С простой… Ну не получится супермыслителей, супердеятелей. А может, нам просто не хватает обыкновенных, но при этом добрых и порядочных людей?

Я молча пожал плечами. Не хватает, само собой, не хватает.

— А их с помощью схем и методик не вырастишь, — подвел итог Сократ Иванович. — Тут что-то такое должно быть… Оттуда, наверное? — он кивнул в вечернее небо, уже светящееся первыми звездами.

— И еще отсюда, — Ирма изящным артистичным движением приложила ладонь к своей груди, к сердцу.

— Согласен с вами, друзья, — улыбнулся Жуков. — Но давайте больше не слова об этих проблемах.

— Все-все-все! — отняв ладонь от сердца, быстро произнесла Ирма. — Вот только у меня есть последнее предложение. Для всех и каждого!

— Слушаем вас, Ирма Евгеньевна, — отозвался я.

— По-моему, надо просто так. Каждый человек должен встать утром и сделать какое-нибудь доброе дело. Маленькое, незаметное, будничное. Но доброе и нужное. Например, первоклассника через улицу перевести, беременной женщине место в транспорте уступить. Сколько таких дел за день можно сделать?

Ирма права, как младенец, устами которого глаголет истина. Встать утром, сделать доброе дело. Маленькое, но доброе… Что, казалось бы, может быть проще? Тем не менее не так часто я вижу, чтобы беременным места уступали, детишек через улицу переводили. Да просто обращались друг к другу уважительно, без матерных фраз через каждое слово. Маленькое доброе дело. Совсем небольшое, но доброе, нужное. И ведь это тоже никакими методиками людям не привьешь!

— С вами хорошо, ребята, но мне пора! — я решительно встал из-за стола и взялся за телефон, чтобы вызвать такси.

— А шашлык? — спросили почти в один голос Жуков и Сократ Иванович.

— Без меня, — ответил я.

* * *

Когда я уходил, Ирма смотрела на меня с заметным сожалением и обидой. А на нее саму, не отрываясь, смотрел Жуков. Ладно, теперь без меня разберутся…

* * *

Вернувшись домой, я лег было на кровать, но вскоре понял, что, несмотря на коньяк и позднее время, заснуть не смогу. Я ведь и в самом деле сдал очень важный экзамен. И не Комбриг мне его устроил, а сама жизнь. Теперь я кое-что знаю о себе и о других, знаю чуть больше, чем еще совсем недавно. Значит, меня вновь испытали на прочность и вновь успешно?

Додумать далее я не успел, из плена мыслей меня вырвал телефонный звонок.

— Привет! — услышал я голос своей семнадцатилетней племянницы Наденьки. — Ты не забыл, у меня послезавтра день рождения!

— Как я мог забыть? — чуть покривил душой я.

Со всей этой чертовщиной многое из головы вылетело. Тем более с Надькой мы уже несколько лет не виделись. Когда она маленькая была, мы здорово дружили, я ей истории всякие рассказывал, она радовалась. Выросла, другие интересы, заботы. А у меня служба. Но вот сегодня решила позвонить.

— Я жду тебя! — произнесла Надя. — Послезавтра в пять!

— Обязательно, Надежда, послезавтра в пять! — повторил я вслед за ней.

Вот оно — маленькое доброе дело! Даже целых два! Надька позвонила своему дядюшке, пригласила его в гости — раз! Послезавтра я непременно приду к ней с каким-нибудь подарком — два! И еще, раз не спится, я сейчас позвоню Вале Сабуровой, которая оставила мне свой телефон. Это будет уже — три!

Поднявшись с кровати, я заметно приободрился. Три добрых дела — это и вдохновляет, и обязывает. Остановившись у зеркала, я пригладил прическу и, глядя на собственное отражение, произнес вслух:

— Служу Отечеству и спецназу!