Сакральная жертва - Александр Тамоников

Белов отдал телефон Зуброву, взял свой.

– На связи, Александр Михайлович.

– Что там у Брагера?

– Он сообщил о выезде с территории усадьбы начальника охраны и его намерении на обратном пути осмотреть участок, где находимся мы. Я уже отдал соответствующие распоряжения, чтобы не попасть в поле зрения боевиков.

– Понятно. Поаккуратнее там.

– Так что насчет плана?

– Вариант штурма всей банды при постановке задачи в усадьбе в четыре часа утра ты рассматривал?

– Конечно, товарищ генерал.

– Не проще накрыть всю эту стаю одним ударом?

– Проще, но выше и вероятность потерь как с нашей, так и с вражеской стороны. И никакой гарантии взять Стешина. Он не уйдет, никто из банды не скроется, но вот живым? Здесь вероятность пятьдесят на пятьдесят.

– А при действиях по двум направлениям ты гарантируешь пленение Стешина?

– У меня будет гораздо больше шансов сделать это.

– Хорошо. Решение утверждаю. Тонкости доработаешь на месте и по ходу непосредственной подготовки к штурму. Антитеррористическую операцию с применением всех видов вооружения разрешаю.

– Понял. Принял к исполнению.

– И помни, Коля, Стешин очень нужен нам живым.

– Да все я понимаю. Киллер молчит?

– Вокруг него сейчас такая суета! Он то ли действительно подавлен тем, что убил жену, а сам не смог застрелиться, то ли имитирует отрешенность, но говорить ни о чем не желает даже с представителем посольства. Молчит и глядит в одну точку.

– Ничего, разговорится.

– У него наверняка есть легенда, по которой и Штерлиха и Градоверова заказали, скажем, частные лица, никакого отношения к ЦРУ или другим службам не имеющие. Поэтому нам нужен Стешин, а также другие свидетели. Градоверова и девицу, которая ранее обреталась у Стешина, в Москве сопровождал человек Артура. Этот факт говорит о том, что Добринские были связаны с ним. Но Робин и Сосунова мертвы, они уже ничего не скажут, поэтому нам очень нужен Стешин. Тому скрывать что-либо особого резона нет. Сам он никого не убивал. То, что делали его подчиненные, вполне можно представить как результат прямого управления ими господином Штерлихом, который тоже ничего не подтвердит и не опровергнет. Так что Артур сдаст Добринского с потрохами. Если же будут и другие свидетели – еще лучше.

– Я все понял. В Москве после расстрела политика и общественника поднялся большой шум?

– А ты как думаешь? Посмотри телевизор.

– У нас его нет.

– Тогда Интернет. Хотя чего смотреть-то? Большой шум, капитан, поднялся. Одни западные СМИ уже обвинили российскую власть в политических расправах, другие – в полной беспомощности наших правоохранительных органов. Мол, какая же это защита права граждан на жизнь, если на центральной улице столицы открыто, средь бела дня, наемные убийцы расстреливают оппозиционно настроенных политиков? В общем, в этом духе. Но завтра они поубавят пыл. Мы обнародуем информацию о том, кто является киллером.

– Почему завтра, не сегодня?

– Внешняя разведка обещала сбросить материалы, указывающие на то, что Добринские являются сотрудниками ЦРУ.

– В Лэнгли от них тут же открестятся. Мол, были такие, но затем вышли из-под контроля, возможно, были перевербованы российской разведкой. Ведь они же выходцы из этой страны!

– Само собой. Но вместе с этим ЦРУ само успокоит своих не в меру активных журналистов. Но все, Белов, ты давай не оплошай там. В Москве нужны свидетели преступной деятельности «Инициативы» и связи этой конторы с иностранной спецслужбой. Ты меня хорошо понял?

– Так точно, товарищ генерал!

– До связи. И не пропадай.

– До связи. – Белов отключил телефон и приказал: – Всем во двор!

– А в чем дело? – удивился Уранов. – Москва отменила операцию?

– Нет, начальник охраны, который выехал в Ростов, на обратном пути должен посмотреть этот домик.

– Страхуется Стешин, сволочь!

– Ему, Сережа, главное что? Отправить в район диверсии как можно больше людей. Одни будут взрывать, другие – гасить этих террористов. А сам Стешин потихонечку слиняет отсюда. У него наверняка есть несколько путей отхода. Удрать отсюда легко, хоть в горы, хоть на Украину. Только вот ничего у Артура не получится.

Зубров тронул Белова за рукав и спросил:

– Коля, ты не забыл обещание отдать мне тех, кто убил женщину с ребенком?

– Не забыл. Вот только генерал приказал взять как можно больше живых. Как с этим быть?

Зубров выругался и пошел на выход.

– Убрать за собой все! Взять оружие. Мишин – гранаты! – приказал Николай.

Когда жилищу был придан первозданный вид, офицеры вышли во двор. «Рено» уже стоял у ворот. В нем сидели водитель и лейтенант Брагер.

– Мишин, мы с тобой пройдем к лодке. Отвезешь меня на тот берег, поставлю задачу ребятам из второй подгруппы. Остальные в машину и куда-нибудь за пределы села, но не в сторону Ростова, – распорядился Белов.

– Надо бы здесь поблизости оставить человека, чтобы знать, как пройдет осмотр и когда Сергеев уберется в усадьбу соседей, – сказал Уранов.

Белов повернулся к Брагеру и спросил:

– Ты, Илья, из машины сможешь контролировать человека Стешина?

– Только пассивно. Если он будет вести себя тихо, то…

– Понятно, – прервал его Николай. – Хорошо, тогда поблизости придется находиться тебе, Витя. – Он перевел взгляд на Уранова.

– Без проблем.

– Отлично. Мишин, возьми оружие для бойцов второй подгруппы. Работаем! – проговорил Белов.

Автомобиль выехал из ворот, проскочил дорогу и скрылся в переулке. Мишин закрыл створки.

– Куда идти? – спросил Николай.

– К берегу. Здесь недалеко.

Они прошли метров триста. Потом Мишин указал на резиновую четырехместную лодку с довольно мощным мотором и заявил:

– Шесть секунд, капитан, и мы на том берегу.

– Давай, шесть секунд! – Николай улыбнулся.

Пока старший лейтенант сталкивал лодку на воду, Белов по телефону вызвал Терпина и спросил:

– Где находитесь?

– У пансионата.

– Это понятно, я еду к вам. Как найти позицию?

– На берегу будет лейтенант Батурин. Он приведет вас к нам.

Моторная лодка быстро пересекла Дон, не очень широкий в этом месте. Лодка прошла через высокую осоку, уткнулась носом в песчаную полосу.

Тут же из кустов вышел лейтенант Батурин, назвался и предложил офицерам следовать за ним.

– Мне идти с вами, товарищ капитан? – спросил Мишин.