Утро генеральской казни - Кирилл Казанцев

– У меня теперь другие увлечения. Прав был покойный капитан Максимов, что и нам, старикам, нужно новые технологии осваивать.

– Интернет в смысле?

– Он самый. Я себе бабенцию полезную во всех отношениях завел. И перепихнуться умеет так, что глаза на лоб лезут, и в компьютерах не хуже шарит; вот она меня и учит. Увлекательное дело, – принялся горячо нахваливать генерал Васьков. – Я себе страничку и в «Одноклассниках» завел – там наших суворовских много, – и «Вконтакте». Всемирная паутина – клевая вещь, Толик, про любого все узнать можно. Там и про тебя, и про меня информация есть.

– И какая же? – насторожился Рубинов.

– А сейчас покажу, – Васьков сосредоточенно принялся нажимать клавиши одним пальцем, вводя в окошечко поисковика звание и фамилию своего подельника. – Теперь смотри, – он щелкнул клавишей мышки, на экран высыпались ссылки. – Ну, вот, видишь, – счастливый генерал-майор откинулся на спинку кресла, – твоя биография на сайте Минобороны, статьи в военной газете, где тебя упоминают…

Рубинов всмотрелся в экран, а затем ткнул пальцем в самую верхнюю строчку.

– А тут чего-то про нас с тобой вместе, Вова, пишут.

– Это? Вчера вечером еще не было… – пригляделся Васьков. – «Ю-тюб» называется, там обычно всякие видеоприколы вешают. Ну, сняли кого-нибудь, скажем, как он с проститутками в бане расслабляется, или то, как у бабы на пляже трусы свалились.

– Приколы, говоришь? – нахмурился генерал-лейтенант. – Бабы в бане?

Тревога передалась и Васькову. Он неумело навел курсор на ссылку и щелкнул. На страничке в один блок были объединены два видео. На верхнем стоп-кадре: Рубинов, закрученный в простыню, как в тогу, и Васьков в расстегнутом банном халате на голое тело – находились в бане. На втором виднелся старлей Митягин, снятый крупным планом, на лице синяки. Он затравленно смотрел прямо в объектив камеры. За его спиной виднелась глухая бетонная стена.

– Он же того… покойник, – дрогнувшим голосом произнес Рубинов.

На мониторе прокручивалось видео. Из динамиков доносились голоса. Генералы изобличали самих себя, в деталях описывая задуманную аферу с освоением средств, выделенных на строительство жилья для военнослужащих.

Старлей Митягин замогильным голосом вещал о «подвигах» «Летучего эскадрона», признавался в убийстве полковника Павлова, убедительно вскрывал заговор военкомов… Короче говоря, Ларин и Маша поработали не зря. А специалисты Дугина сумели смонтировать из записей настоящую информационную бомбу.

Генералы смотрели на мигающий монитор, раскрыв рты. Они стали неподвижны, как статуи. Казалось, даже дышать перестали. Их прежняя сытая жизнь разрушалась, как карточный домик. Наконец сеанс просмотра подошел к концу. На экране вновь застыли стоп-кадры.

Дрожащим пальцем Рубинов указал на строчку, в которой мелькали и мелькали, увеличиваясь, четырехзначные цифры.

– А это что такое? – И, не дождавшись ответа, Рубинов сам прочитал: – «Количество просмотров», «Количество комментариев».

А цифры росли и росли…

– Это же нам с тобой, Толян, пи… полный, – признался Васьков.

– Я об одном жалею, – глухо произнес Рубинов, – что этот фриц тогда тебе пулю в голову не засадил.

И тут в кармане кителя запиликал мобильник. Рубинов нервно выхватил трубку, глянул на дисплей и тут же разжал пальцы, словно телефон был куском раскаленного железа.

– Это министр вызывает… лично. Его номер, – выдохнул Рубинов.

Он никак не мог найти в себе силы протянуть руку и взять жужжавшую, елозившую по столу трубку…