Бандитские шашни - Владимир Колычев

Оксана рядом, приставила стул к его табуретке, обняла его, уложила голову на плечо. Глаза закрыты, но она не спит. И ресницы тревожно подрагивают. Казалось, она со страхом ждет, что Вайс ее прогонит.

А он должен ее прогнать. Ведь она предала его. И как бы она там ни оправдывалась, он ясно осознает это. Как ни крути, а она сука, причем хитрая, расчетливая. Умом Вайс это понимает, но душа тянется к ней. Может, потому, что душа у него такая же темная, как у нее. Ведь его жизнь тоже далека от праведной. Она торгует своей красотой, а он выезжает на своей силе. Она тянется к своим высотам, он – к своим; но цель у них общая – деньги. Из-за них она осталась с Джеком, а он из-за них убивал людей. И дальше собирается убивать. Ему нужно избавиться от Джека, чтобы потом спокойно жить без него и в свое удовольствие. Хотя покой в такой жизни может только сниться. В джунглях всегда найдутся желающие убить вожака, чтобы прибрать к рукам его стаю. Или пустить ее в распыл.

– А давай уедем! – вдруг предложила Оксана.

– Куда?

– Не знаю. В Москву, например…

– Что, бросить все и уехать?

– Да, бросить Джека и уехать. Это я о себе. Но с тобой.

– Мне тогда братву придется бросить.

– Поверь, они обойдутся без тебя. Раньше же как-то обходились.

– И сейчас обойдутся, – кивнул Вайс.

– Заберем все деньги и уедем…

– Ну, денег у меня немного.

– Сколько?

– Думаю, штук сто из общака могу взять. Я их заработал.

– А остальное?

– Остальное только крыса может взять. А у меня понятия.

– И у меня понятия. Но так и я тысяч сто заработала… Или двести… А может, и триста… Все не возьму, только триста тысяч… Там гораздо больше…

Вайс чувствовал, как дрожит ее тело. Золотая лихорадка у Оксаны началась.

– Где там?

– В подвале.

– Ты же говоришь, что Джек тебя туда не пускает.

– А кто его спрашивает? Я в этом доме, как в заточении. У меня времени – «КамАЗ» и еще багажник сверху. Я там в подвале все обследовала, и люк нашла, и как открывать его узнала…

– А в подвал как попала?

– Джек по ночам спит, а ключи в кармане. Я слепки с ключей сделала. Один к двери подошел, другой к сейфу. Все просто. Хочешь, к твоей бабушке уедем? Ну, как тогда…

– Нет. Нас там найдут. Джек узнает… И моим предкам достаться может. Он их сейчас не трогает, потому что за своих боится. Тут, как говорится, око за око. А если я уеду, он такой беспредел здесь устроит…

– Но ты же собираешься его убить.

– И убью.

– Тогда мы сможем уехать?

Вайс внимательно посмотрел на Оксану, и ему показалось, что та кривит душой. Не хочет она уезжать.

– И тебе не жалко Джека?

– Нет.

Действительно, она совсем не боялась остаться без него. Но ведь она с такой же легкостью откажется от Вайса, если он не оправдает ее надежд. Прецедент уже был.

– Если я убью Джека, зачем нам уезжать? – усмехнулся он. – Ведь тогда я смогу взять под себя весь центр города.

– Ты даже можешь стать мэром города.

– Под твоим чутким руководством? – саркастически спросил Вайс.

– Я этого не говорила, – замялась Оксана.

– Зачем говорить, если я и так все вижу? Не надо ничего говорить. Просто молчи. Поверь, это у тебя получается лучше всего.

Оксана была разочарована, но волю своим чувствам не дала. Взяла себя в руки и снова изобразила покорность. Обняла Вайса, уложила голову ему на плечо.

Отталкивать он ее от себя не хотел, но все-таки пришлось это сделать. Виной всему была машина, которая свернула к дому и осветила его фарами. А вскоре открылась калитка, и во двор вошел Джек. В свете уличного фонаря Вайс видел, как он открывает ворота изнутри.

Но только он распахнул одну створку, как двор вдруг наполнился крепкими парнями в милицейском камуфляже. Джека сбили с ног, скрутили.

Оксана все это видела, и она первая сообразила, что надо делать.

– Давай в подвал!

Во дворе уже появился Павлов и его глыбообразный начальник. Глянув на поверженного Джека, они направились к дому. А на окнах решетки. Да и дом возможно окружен. Оставался только подвал.

Оксана нервничала, но дверь в подвал открыла быстро, зажгла свет, и они по бетонной лестнице спустились вниз. Там, в домашней котельной молодая женщина с помощью хитрого механизма открыла в полу не заметный с виду люк.

– Давай быстрей!

Вайс не заставил себя уговаривать и спустился в этот погреб, тут же за ним задвинулся люк. Какое-то время он слышал легкий шорох над головой. Уж не веником ли Оксана заметала следы? Потом все стихло.

Вайс нащупал на стене выключатель, щелкнул тумблером. В свете неоновой лампы высветились выложенные диким камнем стены, кушетка с матрасом, шкаф, холодильник. Видимо, Джек собирался здесь пережидать опасность в случае чего. Продукты у него в холодильнике – масло, копченая колбаса, в шкафу тушенка, крупы. В другой секции шкафа белье и одеяло.

Но все-таки самым ценным предметом интерьера здесь был сейф. Большой, тяжелый. Замок, может, и не очень сложный, но без ключа его не открыть. А там деньги. Много денег. И можно не сомневаться, что Оксана сдаст Вайса, если вдруг захочет это сделать. Да и Джек не дурак рассказывать ментам про свой общак. Пока деньги здесь, Вайс в безопасности…

* * *

Тяжелый том уголовно-процессуального кодекса с силой опустился на голову.

– Статья триста восемнадцатая! Применение насилия в отношении представителя власти!

И снова удар.

– Статья триста восемнадцатая! Применение насилия в отношении представителя власти! – объявил все тот же противный голос.

Джек внутренне сжался в ожидании следующего удара, но стоящий за спиной мент положил талмуд на шкаф.

– Это тебе за капитана Павлова! – не скрывая своего злорадства заявил начальник РУОП.

Он сидел за своим столом, испепеляя Джека взглядом.

И еще два опера находились за спиной; Джека один держал, а другой бил.

– Не знаю такого, начальник.

– Знаешь. Ты его избивал. И твои подонки.

– Не было такого.

– А Шельма сказал, что ты бил.

– Гонит Шельма! Не мог он этого знать!

– Почему?

Только сейчас до Джека дошло, какую глупость он сморозил. Видно, не зря менты ему мозги отшибали. Да еще ночь глубокая. Совсем он чумной стал, нельзя в таком состоянии разговаривать. Но о своих правах сейчас лучше не заикаться. Менты такие злые, что и убить могут.