Черные дьяволы - Александр Тамоников

Начальник отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом ушел в свою комнату отдыха.

Тимохин решил пройтись по улице села. Она оказалась пустынной, если не считать двух мальчишек-близнецов лет пяти-шести, гонявших мяч у соседнего дома под пристальным вниманием молодой женщины, сидящей на лавке у высокого каменного забора. Мяч отскочил от мальчишек прямо под ноги подполковника. Один из близнецов крикнул:

– Это наш мяч!

Тимохин, улыбнувшись, бросил мяч детворе:

– Держите!

Подошел к женщине. Та поднялась.

Александр кивнул на ребятишек:

– Ваши?

Женщина вздохнула:

– Мои! Тяжело вот с ними одной.

– А муж где?

– В апреле 2006 года грузинская полиция арестовала Батраза. Полицейские ворвались в дом ночью, перевернули все вверх дном, детей напугали, а мужа увезли с собой. С той ночи мы его больше не видели.

– Как вас зовут?

– Белла! Белла Худаева.

Женщина позвала детей, и те, захватив мяч, послушно прошли следом за матерью во двор дома.

Тимохин, закурив, направился к окраине села, где находился пост охранения местного ополчения, если так можно было назвать с десяток мужчин села. На скамье возле окопа, вырытого сбоку от дороги, ведущей к соседнему населенному пункту, где большинство населения составляли грузины, сидел командир ополчения Тимур Багоев. Александр познакомился с ним на следующий день после прибытия в село из Тбилиси. Точнее, их познакомил Крымов. Подойдя к Багоеву, Тимохин поприветствовал командира ополчения или правильнее отряда самообороны села. Он присел рядом с осетином, предложил сигарету. Мужчины закурили. Багоев сказал:

– Видел, как ты с Беллой разговаривал!

– И что? Это у вас не принято?

– Да нет, все нормально. Хорошая женщина и… глубоко несчастная. Я дружил с Батразом, ее мужем, с детства. Белла еще в школе нравилась нам обоим. Более того, я полюбил ее, но она выбрала Батраза. И все у них было хорошо, пока грузины не арестовали друга.

– За что же все-таки его взяли?

– Этого не знает никто!

– Но так не бывает!

– Бывает! Когда одни хотят установить господство над другими. Думаю, грузины арестовали Батраза для того, чтобы вселить в людей страх. Так же мог пропасть и я, и любой другой мужчина, но… они взяли Батраза, зная, что оставляют жену с малолетними детьми без кормильца. Показали, вот, мол, что может случиться с каждым из нас, если мы не покоримся, – впрочем, это только предположение. Не исключено, что Батраза арестовали ошибочно, а потом могли сделать с ним все что угодно. Не признавать же свою ошибку. Белла куда только не обращалась, но ничего не добилась. В Гори ей даже заявили, что грузинская полиция никаких арестов в нашем селе не проводила, так что ищите тех, кто похитил мужа, среди своих экстремистов. Иначе нас здесь в последнее время и не называют!

– Даже соседи?

– Нет! С соседями мы до сих пор живем дружно! Они приезжают к нам, мы ездим к ним. Наши женщины выходили замуж за грузин из соседнего села, их женщины за наших мужчин. У нас в селе две такие семьи. У соседей больше, три или четыре. И ничего, живут. Дети уже взрослые.

– Понятно!

Тимохин затушил окурок. То же самое сделал и осетин.

– Скажи, подполковник, война с Грузией неизбежна? – спросил он.

– Не знаю! На этот вопрос ответить сейчас может, пожалуй, лишь господин Сардикашвили. Но у него не спросишь! А почему ты заговорил о войне?

– Недавно родственник из Гори приезжал. Рассказывал, что вокруг города полно грузинских танков, самоходных орудий, солдат.

– Официально грузины намерены провести широкомасштабные войсковые учения. Этим можно объяснить наличие у Гори большого скопления частей и подразделений регулярной армии Грузии.

– Ты сам-то в это веришь?

– Я знаю одно: если Сардикашвили решится на военную авантюру, то получит достойный отпор.

– После того, как перебьет всех осетин?

– Мне не нравится твое настроение, Тимур!

– А мне не нравится то, что грузины стянули к границе всю свою армию! Но хватит об этом. Чему быть, того не миновать. Успеть бы эвакуировать женщин, стариков и детей, а там посмотрим, чего стоит армия Сардикашвили. Нам не впервой драться с их солдатами. Без боя они ни одного села не возьмут! Вы с Крымовым предупредите, если узнаете, что грузины точно решили напасть на нас?

– Конечно! При условии, что сами будем обладать подобной информацией!

– И на том спасибо!

Тимохин попросил:

– Ты вот что, Тимур, нарисуй-ка мне схему окрестностей села на всякий случай. Ты же тут каждую тропу, каждый холм, каждую балку знаешь.

– Знаю! А у тебя что – карты нет?

– Карта есть, но иногда не все и не всегда на ней отображено.

– Хорошо! Нарисую. Это несложно. Передать схему тебе или Крымову?

– Без разницы!

– Не скажешь, кто вы на самом деле? Только правду. На наблюдателей ваша группа непохожа.

– А на кого похожа?

– На подразделение спецназа!

– Разве спецназ стал бы открыто находиться в населенном пункте?

– Значит, наблюдатели?

– Наблюдатели, Тимур!

– Ладно, но не думай, что я поверил тебе!

– Это твое право! – Александр поднялся. – Пойду к своим!

– Еще один вопрос можно?

– Давай!

– Не слышал, у нас в селе миротворцев не разместят?

– Не слышал, но вряд ли, наши посты и так рядом, да и до Цхинвала рукой подать!

– До Грузии тоже рукой подать! Но ты иди! А схему я сделаю. Сегодня же, все равно до смены заняться нечем!

– Хорошо! Удачи тебе, Тимур!

– Тебе того же, наблюдатель!

Тимохин вернулся в расположение группы. Общение с подавленным Тимуром и глубоко несчастной Беллой оставило в душе неприятный осадок. Надо бы эвакуировать жителей приграничных сел, от беды подальше, хотя бы в Джаву. Но решение об этом принимать не офицерам спецназа Главного Управления по борьбе с терроризмом, а чиновникам в Цхинвали. Те же пока никуда не спешили. И, наверное, совершали ошибку. Хотя им, конечно, виднее.

Александр прошел в кабинет, сосредоточившись на плане предстоящих действий против отряда «Черные дьяволы». На вариантах выполнения той задачи, которая стояла перед боевой группировкой Управления генерала Феофанова.

Крымов поднялся в 17.00 без помощи своего друга. Умылся, привел себя в порядок, прошел в кабинет. Спросил у Тимохина: