Взрыв в честь президента - Альберт Байкалов

– Ты взберешься и попытаешься открыть крышку.

– Не рано? – Дрон осветил запястье. – Половина одиннадцатого.

– Какая разница? Они работают ночь напролет, – стал вслух рассуждать Антон. – В коридоре им делать нечего. Так что поднимайся.

– Хорошо. – Дрон подошел к нише, поставил ногу на выступ, взялся рукой за скобу.

– Погоди, – остановил его Антон. – Если вдруг попадемся, мы – официальные работники «Мосводоканала». Просто заплутали. Где-то здесь рядом наша машина.

– Мог бы не говорить. – Дрон всучил ему фонарь и полез вверх.

Антон дождался, когда он доберется до самой крышки, и выключил фонарь. Луч света может демаскировать так же, как и звук. Раздался металлический лязг. Антон весь превратился в слух. Вот сверху появился едва различимый просвет. Он стал увеличиваться. Антон уже отчетливо увидел висевшего на скобе Дрона. Дрон поставил фонарь на пол и осторожно выбрался наверх. Антон перекинул ремень фонаря через шею, взобрался по скобам к самому люку и высунул из него голову. Василий крался по коридору к дверям, ведущим в ремонтное помещение. Оттуда раздавались приглушенные голоса и металлический стук. Неожиданно что-то загудело. Такой звук издают электрические пилы по металлу.

Антон оглядел коридор. Вдоль стен лежали помятые детали кузовов, какие-то трубки и металлический уголок. Все помещения были закрыты.

Тем временем Дрон подкрался к двери. В руках у него появился пистолет. Антон замер.

– Сняли сиденье? – послышался голос с явным кавказским акцентом.

Антон узнал Вису.

– Сейчас! – ответил кто-то. Этот человек был явно истощен или болен. Он простуженно сипел.

– Далгат, дай еще провод, – снова раздался голос Висы.

Дрон стал пятиться. Антон перебрался ниже. Дрон нырнул в люк, встал на скобы и стал медленно задвигать чугунную крышку на место. Наконец в коллекторе стало темно. Одновременно раздался металлический лязг. Антон спустился. Послышалась возня и тяжелое дыхание, а затем спрыгнул на пол и Дрон.

– Пошли. – Антон включил фонарь, и они направились обратно.

– В общем, видел Далгата и Вису, – стал рассказывать Дрон. – С ними работают два раба.

– Почему так решил? – глядя под ноги, спросил Антон.

– Я что, первый день в спецназе? Они выглядят как доходяги. Тощие, грязные и заросшие. Вход в помещение, где их держат в углу. Помнишь гору автомобильных шин?

– Ну, – подтвердил Антон.

– Под ними.

– Значит, в подвале, – восстановив в памяти цех, кивнул Антон и остановился: – Погоди.

– Что? – насторожился Дрон.

По инерции он прошел немного дальше, и сейчас светил вокруг себя фонарем. Наконец ослепил Антона.

– Убери фонарь! – Антон прикрыл лицо ладонью.

– Я думал, ты провалился, – пошутил Дрон.

Антон представил, как относительно коридора и лаза, о котором говорил Дрон, проходила галерея, по которой они шли. По всему выходило, что пленников держат в одном из коллекторов. Все они в этом районе должны сообщаться с этим дренажем.

– Пойдем обратно. – Антон развернулся на сто восемьдесят градусов и включил свой фонарь.

Они вернулись к тому месту, откуда Дрон поднимался наверх. Антон достал план, на ощупь, одной рукой, развернул его:

– Посвети.

Дрон поднял фонарь выше.

С минуту Антон изучал схему. Потом посмотрел на силуэт Василия:

– Так и есть, здесь один проход пересекается с другим. Выше проложен магистральный трубопровод.

Антон всучил карту Дрону и медленно направился по проходу. Внимательно осматривая стены, он вскоре обнаружил свежую кладку.

– Что? – спросил шепотом шедший немного позади Дрон.

– Получается, пленников они держат здесь. – Антон провел рукой по кирпичам. – Перегородку поставили максимум в начале весны. За ней – возможно, через пару метров – еще одна. Между ними оборудовали камеру. А люк наверху был давно.

– Точно! – протянул Дрон и медленно повел пятно света по границе свежей кладки и старой стены, покрытой причудливыми наростами. – Что будем делать? Освобождать?

– Нет. – Антон покачал головой. – Но контакт наладить не помешает.

– Как?

– Сейчас они до утра будут работать. За это время мы просверлим стену.

– И что потом? – удивился Дрон.

– Можно будет общаться.

– Работу дрели услышат, – покачал головой Дрон.

– Кирпич сырой. – Антон снял перчатку и потрогал кладку рукой. – Можно использовать ручное сверло. Так или иначе, но контакт наладить надо.

– Мы хуже не сделаем? – осторожно спросил Дрон. – Я видел этих людей. Они здесь превратились в животных. Любое изменение обстановки может самым неожиданным образом отразиться на их поведении. Если чеченцы что-то заподозрят – конец.

– Другого выхода я пока не вижу, – пожевал губами Антон. – Освобождать их на этом этапе рано. Надо побольше узнать о деятельности Мансура.

* * *

Марина открыла дверь и посторонилась, пропуская Киколу в квартиру. Он прошел в прихожую и встал.

– Ставь клетку на пол. – Марина показала пальцем себе под ноги.

Кикола подчинился.

Она присела на корточки и выпустила Тишу. Кот выбежал, потянулся и направился в комнату.

Марина ногой задвинула клетку под вешалку, разулась, надела тапочки. Кикола последовал ее примеру, оставшись в носках.

– Пиджак можешь повесить в шкаф. – Она открыла дверцу.

– Его надо сначала почистить, – размышляя, куда спрятать пистолет, ответил Кикола.

Марина увлекла его за собой.

– Здесь кухня. – Она показала рукой на двери. – Тут туалет, ванная. – Она прошла дальше. – А здесь будешь жить ты.

Кикола прошел в небольшую комнату. Письменный стол, кровать, книжный и платяной шкаф. У стены напротив аквариум.

– Что? – спросила она.

– Это детская?

– Это моя комната. – Марина грустно улыбнулась.

– Я думал, здесь живет твой ребенок.

– У меня нет детей. – Она вздохнула. – Пока.

– Где у вас можно купить полотенце? – он развел руками. – И все остальное. У меня с собой ничего нет.

– Ты бомж? – шутливо спросила она и улыбнулась.

– Выходит, что так, – кивнул он. – Все осталось на прежней квартире, а это на другом конце города. Да и с хозяйкой встречаться не хочется.

– Она молодая? – спросила Марина.

Кикола с удивлением заметил, что ей это не безразлично.